не было ничего хорошего в том, что столь крупный род покровительствует этому шкету. Святослав не желал открытого конфликта с Оболенскими. Противостояние грозило людскими и репутационными потерями. А ради чего? Ради какого-то сопляка? Но Святослав чувствовал: юнец доставит много хлопот. На такие вещи у главноуправляющего первым отделением нюх был хороший. Поскорее бы прихлопнуть Дубровского — и дело с концом. Но с другой стороны, не гоняться же за ним всей дружиной? А Орлов ни в какую не желал провести парня по политической статье. Говорил, мол, Алексей чист… как будто это имело какое-то значение. Орлов вёл свою игру, и Святослава это раздражало.
А Оболенских все бы к стенке поставить, всех до одного. Незачем с предателями якшаться. Но и тут Орлов почему-то не мог проявить твёрдость. Уж не переметнулся ли, старый хрыч?
Святослава брала досада.
— Плохо, что ещё сказать? — произнёс Шереметев. — С Оболенскими пока связываться не стоит. Сейчас мне Дубровский нужен. А с теми мы потом разберёмся.
— Будет сделано, Святослав Николаевич. Достанем, не волнуйтесь.
— Но торопиться тоже не надо, чтоб не получилось, как прошлый раз. В общем, работайте.
* * *
К концу недели нам удалось ликвидировать Никитина. Но мне в этом поучаствовать не довелось. Да и не требовалось там моё присутствие. Главарь банды из Мещанского района умер в субботу вечером в своём загородном особнячке, сделал он тихо и незаметно, не привлекая лишнего внимания. Вместе с ним скончались два его охранника. Ника работала в одиночку, помогали ей лишь тёмные существа, призванные из мира духов. В доме она обнаружила почти двадцать тысяч наличными.
Я же в это время находился в гостях у Сергея Юсупова, куда был приглашён ещё в воскресенье. Отказываться не стал. Если он захочет достать меня, то достанет, какой смысл прятаться? С другой стороны, мне и самому интересно было раскусить его коварный план.
Встреча участников клуба «Чёрный ворон» проходила в пятиэтажном здании, которое смотрело главным фасадом на центральную аллею. Половина дома была отведена под жильё для преподавательского состава и их семей, половину отдали под аренду богатым студентам.
Квартира Юсупова находилась на четвёртом этаже. Три комнаты, высокие потолки, широкий коридор. Я даже не предполагал, что кто-то из учащихся проживает в столь роскошных апартаментах.
В прихожей меня встретил лакей, роль которого играл какой-то студент незнатного происхождения. Он взял у меня пальто и шляпу, а я прошёл в ярко освещённую гостиную с диванами, креслами и камином.
Явился я минут за пятнадцать до назначенного времени, однако гости уже собрались. На диванах расположились семеро: пять парней и две девушки. Одна девушка сидела в обнимку с каким-то долговязым малым с козлиной бородкой. Они ни капли не стеснялись этого, словно и не знали о пункте семь. Да и одета компания оказалась довольно свободно: обычные пиджачки, жилетки, брюки разных светлых тонов. Галстуков не было ни у кого.
Среди присутствующих я узнал Илью Болотова, с которым на прошлой неделе схлестнулся в тренировочном поединке. Одетый в вязаную жилетку он сидел, развалившись, в кресле.
Юсупов устроился в кресле у камина. Он поднялся, подошёл и пожал мне руку, после чего познакомил меня с остальными гостями. Все шестеро студентов принадлежали к графским и княжеским родам.
— Прошу любить и жаловать, — объявил Сергей. — Алексей — самый сильный маг огня во всей академии. И не смотрите, что он с первого курса.
— А это мы ещё проверим, — проговорил Илья с наигранной угрозой в голосе. — Алексей, мы с вами ещё не закончили, имейте ввиду.
— Обязательно, — согласился я. — Если понравилось валяться в песке, я всегда к вашим услугам.
— Готов биться об заклад, в следующий раз в песке придётся вываляться вам, — улыбнулся Болотов.
— Проходите, располагайтесь, — предложил Юсупов. — Чувствуйте себя как дома. Порядки, как видите, у нас свободные. Никакой формы, никаких дурацких правил. Говорим, о чём хотим, делаем, что хотим — таково кредо нашего клуба.
Я уселся в свободное кресло. Рядом оказались полный студент с бородкой — граф Денис Граббе и облачённая в фиолетовое платье миниатюрная девица с тёмной чёлкой — графиня Жанна Закревская.
— Больше всего мы любим обсуждать музыку и философию, — сказала Закревская. — Ну и политику, конечно же.
— О да, политику мы обсуждать любим, это точно, — подтвердил Сергей. — Главное, меру знать в спорах — это, я считаю, необходимо.
— Так меру везде надо знать, — меланхолично произнёс Граббе. — Иначе и до могилы недалеко.
В прихожей раздался шум, явились ещё два гостя, и мы прервались на то, чтобы познакомиться. Затем в комнату вошли два студента в форменных зелёных пиджаках — «челядь». Они принесли вино, бутерброды, оливки, сыр и прочие закуски, следом на столике у камина появился кальян.
— А правда, что ваши родственники осуждены за измену родине? — поинтересовалась Закревская, когда в наших бокалах уже поблёскивало спиртное. — Читала недавно в газете о громком процессе. Дубровские тоже упоминались.
— Официально, да, — я отпил вина и поставил бокал на низкий столик рядом.
— А не официально? — спросил Юсупов.
— А неофициально может быть всё, что угодно, — уклончиво ответил я, не желая вдаваться в подробности. Говорил я об этом, как всегда, с полным безразличием, чтобы не показать слабость.
— Вы разжигаете в нас любопытство, — игриво проговорила Закревская.
— Разжигать — моё призвание.
Закревская улыбнулась:
— Значит, предпочитаете хранить втайне эту загадочную историю?
— Возможно, и хранил бы, если б что-то знал, — развёл я руками. — Простите, не могу удовлетворить ваше любопытство.
— Жанна, ну хватит уже донимать гостя, — прервал нас Юсупов. — Алексей, расскажите лучше, как вы овладели огненной магией на столь высоком уровне. Согласитесь, господа, это очень необычно. Давайте послушаем.
Мне пришлось снова рассказывать придуманную историю о том, как моя семья наняла мастера из Индии, который обучил меня заклинаниям. Самое интересное, что отчасти это было правдой.
Нас опять прервали. Явились ещё двое гостей — Евгений Огинский и Алексей Шаховской. Не сказать, что меня удивило их появление. Скорее наоборот, удивило то, что их нет на собрании. Но теперь всё встало на свои места.
Внешне Огинский сильно изменился с последней нашей встречи. Левая сторона его лица бугрилась следами от ожогов, такие же шрамы были и на левой ладони, но только более уродливые. Теперь этот плечистый
