— Ты знал, что произошло, — сказала она. — Ну или по крайней мере думал, что знаешь, кто причастен к этому делу. Но ты ведь никому ничего не рассказал, даже когда заподозрил наше касательство к преступлению.
— Это совсем другое дело, — тихо произнес он. — Я люблю тебя.
— Поверь мне! — взмолилась Полли, повернувшись и сжав его руки. — Мы с Жюстин все время думаем, что могли изменить ход событий и спасти Рейнхарта.
И тут до нее дошел смысл его слов. Она сидела достаточно близко, чтобы разглядеть большие серые глаза, смотревшие на нее с нежностью.
— Ты меня любишь?
— Это очень тяжело… — Он обнял ее, притягивая ближе и убирая со лба кудрявые волосы.
«Полагаю, что именно это изречение прославится своей глубиной в новом тысячелетии», — дружелюбно заметила бы мама.
Но должно быть, Полли произнесла фразу вслух, поскольку Грэм с улыбкой ответил:
— Все может быть.
«Он хороший человек, — сказала мама. — Очень хороший». Это был обычный комплимент людям, достойно отвечающим на ее выпады.
Глава 21
На очередном собрании в понедельник все женщины выглядели подавленными, поскольку все выходные обсуждали смерть Рейнхарта. Дину, как оказалось, меньше всего шокировал способ его убийства. Для нее смерть являлась прекращением жизни. Когда-нибудь это случится с каждым. Смерть всегда одинакова. Кэт была потрясена известием. Она не знала Рейнхарта, но тем не менее всплакнула, глядя новости по телевизору. Чуть позже Барнаби зачитал статью в журнале «Атлеты умирают молодыми», где говорилось, что вряд ли многие будут оплакивать смерть выдающегося адвоката. Больше всего ее поразило, что именно Сюзанна Рейнхарт совершила столь отчаянный поступок.
Жюстин никак не могла успокоиться, снова и снова прокручивая в уме события той ночи, когда они вместе с Полли бродили по саду. Откуда они могли знать, что Рейнхарт в опасности, а смогли бы, вмешались, к чему бы это привело? Полли постаралась все забыть, правда, волновалась, как смерть Рейнхарта и их с Жюстин причастность к этому делу отразится на дальнейших планах. Шарлотта же думала только о Майло Тиле. Утром в понедельник она заехала в суд, чтобы просмотреть документы, имеющие отношение к этому человеку.
Лотти опаздывала, так что женщины провели несколько минут в молчании, прислушиваясь к приближающемуся звуку ее шагов и наблюдая, как небо меняет цвет в лучах заходящего солнца. Но и с появлением Лотти они не смогли придумать тему разговора, не касающуюся Рейнхарта или Джинджер. Сейчас женщин волновала их тайная жизнь. Лотти, напротив, подготовилась к занятиям. Она написала вопросы, касающиеся их настроения, здоровья и особое внимание уделила предстоящей операции Кэт.
— Думаю, мы могли бы поделиться страхами, которые испытывают люди перед операцией. И надеждами на благополучный исход, — обратилась она к Кэт. На улице было прохладно, поэтому Лотти предпочла шерстяные вещи — длинную коричневую юбку в желтоватую крапинку, шерстяной жилет зеленого цвета, перехваченный спереди тонкой цепочкой, и блузу из муслина с воротником-стойкой и длинными рукавами.
— Я стану совсем плоская, — сказала Кэт. — Именно то, чего хочу. Шрамы будут под грудью, так что их никто не заметит.
Лотти сложила кончики пальцев.
— Воображаемый идеальный образ. Очень интересно. Мы привыкли к твоему нынешнему облику. Многое вложили в него. Поэтому даже самые незначительные изменения могут привести к нежелательным последствиям. Сейчас ты один человек, а завтра уже другой.
Лотти обвела взглядом присутствующих, не заметила особого желания влиться в разговор и продолжила:
— Врачи должны бить тревогу, когда их пациенты решают кардинально изменить свою внешность. Они перестают быть собой. Не то чтобы становятся другими людьми, просто личность переселяется в иное тело. Всякий раз, читая в газете об очередном сильно похудевшем политике, я думаю, что некоторое время этот человек будет не в себе, поэтому не стоит ему доверять. Кэт согласно кивнула:
— Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду. Особенно если их единственной целью является значительная потеря веса. Но я много думала, почему захотела иметь большую грудь тогда и почему собираюсь избавиться от имплантатов сейчас. Другими словами, — Кэт наклонилась вперед, и щеки ее покраснели, — я думала о связи между моим внешним видом и теми целями, которых добивалась. Что мне пришлось изменить в жизни.
Она снова откинулась на спинку стула и оглядела присутствующих, словно желая услышать слова одобрения в свой адрес.
— Давай, девочка, — подбодрила Шарлотта.
— Тем более ты нам пока не понадобишься, — добавила Полли.
Кэт усмехнулась:
— Ха! Вам нужны мои быстрые ноги, а не большие сиськи.
Лотти выглядела немного смущенной, но прежде чем успела вымолвить хоть слово, Жюстин мягко сказала:
— Просто здорово, что ты поставила перед собой цель и всеми силами стремишься добиться результата.
— Джинджер была бы довольна, — заметила Шарлотта.
— Мы все довольны, — растерянно произнесла Лотти и после небольшой паузы перешла ко второй части интересующей ее темы: — А как ты относишься к хирургическому вмешательству? Не боишься?
— Нет, — медленно заговорила Кэт, не уверенная, правильно ли поняла суть вопроса. — Если вы имеете в виду, боюсь ли я умереть на операционном столе, нет, не боюсь. Это не первый мой опыт. Я перенесла две операции на колене, у меня стоит штифт в предплечье, ну и, конечно, грудные имплантаты. А я до сих пор жива.
— Может, Лотти хотела выяснить наше отношение к подобной хирургии в целом, — предположила Дина. — Установку грудных имплантатов как раз можно назвать выборочной хирургией. Косметической операцией. Удаление имплантатов — это своеобразное исправление неудачного выбора в прошлом. Но ведь могут пройти годы, прежде чем человек поймет, что когда-то давно сделал большую ошибку.
— Пластическая хирургия абсолютно безопасна в наше время, — сказала Шарлотта. — Почти все, кого я знаю, успели поработать над своей внешностью в той или иной степени.
— Не так уж и безопасна, — возразила Дина. — Даже при самых лучших условиях нельзя исключать возможную инфекцию. Я видела массу людей с испорченными лицами, после того как они побывали в руках пластических хирургов. Мне кажется, это неоправданный риск.
— Не беспокойся, я больше ничего не буду делать, — улыбнулась Кэт. — Лицо останется без изменений.
— Кстати, — оживилась Дина, — мы подняли очень интересную тему. Не так давно я разговаривала со своим любимым врачом из травматологического отделения, а сегодня он позвонил мне и пригласил принять участие в конференции, посвященной травмам. Я, конечно же, согласилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
