Стас спал прямо в кают-компании на одном из диванов, сидя у разбросанных планшетов и инструментов. Его срубило прямо во время работы. Тем не менее тонкий эльфийский слух уловил ровное глубокое дыхание, присущее крепкому сну. Голова откинута на спинку, рот слегка приоткрыт, руки распростёрты в стороны, слегка отросшие волосы растрёпаны и начинали немного виться. Таким растрёпанным и беззащитным она человека ещё не видела. Что было действительно странно для тёмной эльфийки её наклонностей.
Усмехнулась. Стас как-то назвал это самоиронией, чего Яо до знакомства с ним за собой не замечала. Даже задумалась, с чего бы ей, пусть и мысленно, шутить про себя так? Винить в том усталость? Новый опыт? А может, она просто размякла? А… не важно…
Прохладный душ, впрочем, вместе с вонью смыл усталость, и эльфийка вспомнила что довольно давно ничего не ела. Ещё этот Арц… Союзничек таки-нашёл чем её уколоть. Поначалу как бы между делом пытался выведать, где она скрывалась столько времени. Тут даже врать особо не пришлось. Сказала, что бегала от преследующих групп по всему материку. Как познакомилась с человеком? Тут тоже всё прозаично, когда разведчицу прижали окончательно на Пустошах, появился ниоткуда, убил всех, спас её. А как спас? Как-как… просто случайно не зашиб. Повезло. И почему она его не послала со всеми этими вопросами прежде, чем он поинтересовался, нормально ли ей, когда этот человек считает её обезьяной? Вместе с остальными, и светлыми, и тёмными. И притом, слизень, так вывернул, мол, обосновано считает. С его-то силой и возможностями, они все для него пыль…
На самом деле, этот скользкий тип много чего наговорил за эти дни. И Яо знала к чему он будет её склонять. Убей надменного человека, забери всё себе, а уж с такой силой можно вполне себе забрать власть над всем тёмным народом. Наверное, даже приплетёт к своим аргументам мечты Сарефа. Но это будет потом. Он знает, что она — крепкий орешек и будет колоть её постепенно, настраивая против презирающей её обезьяны…
Вот только шутка в том, что ни единого дня человек не выпячивал перед ней своего превосходства. Бывало, он заставлял её чувствовать себя дурой, но никогда не делал этого со зла, позволяя себе лишь иронию. И то, что выплеснулось из него во время битвы с богом… Стас умел держать лицо, но он совершенно точно был никудышным притворщиком.
Яо вытерла свои волосы махровым полотенцем, выходя из душа, накинула халат и тихо прокралась мимо спящего человека. Открыв крышку холодильного шкафа, обнаружила в нём пару оставленных тарелочек, в одной была жирная каша с кусками мяса, самое то после длительной вылазки. Стас такого не ел, но отдал приказ ВИКу приготовить это для неё. В другой было сладкое пирожное из водоросли и фруктов.
Быстрый благодарный взгляд на спящего человека. Если в этом и заключается его презрение, то, пожалуй, его можно и потерпеть. Ну или спросить напрямую, как это и делают партнёры.
Глава 24
* * *
Король и архимаг стояли на покатом склоне длинного холма и смотрели на то, как армия встаёт лагерем. Бойцы сильно устали за эти долгие недели и им был нужен отдых перед пришествием второй волны хотя бы несколько дней. Более того, не многие из них сегодня собирались встретить закат, ибо битва была тяжела. Ну… по крайней мере до того, как над полем боя не прокатилось громогласное «Герои не умирают!», а в самую гущу орочей орды не ударила толстенная ветвистая молния.
Оглядываться назад королю не хотелось, но голова то и дело сама поворачивалась в сторону поля, на котором не так давно гремела битва. И только присутствие рядом старого друга не давало шанса минутной слабости. Вместо этого взгляд упал на троих, стоящих в отдалении ото всех. Рыцарь, жрица и… ну пусть будет чародейка из другого мира. Зрение мастера позволяло рассмотреть, что они мило воркуют между собой, как давно не видевшиеся друзья, но ветер, увы, не доносил до уха ни слова ни смешинки.
Король тяжело вздохнул.
Архимаг сделал то же самое.
Король покосился назад. Чародей протянул ладонь. Старый мастер помянул демонов и полез в карман за монетой, а когда тяжёлый кругляш хлопнулся в руку мага, всё же спросил.
— Ну и чем она их?
— Вообще не представляю. Это точно не тьма, не свет, не земля и не ветер.
— Огонь?
— Если и так, то этот огонь настолько выше всего, что я до этого видел и о чём читал, что даже и предположить страшно. Но больше меня смущает то, как она отделяет зёрна от плевел. Ибо от её чар не пострадал ни один человек. Мощь, сокрушающая армии и контроль ей под стать.
— И за что же эту иномирянку так любит Море Маны? — фыркнул король.
— Ей есть, что ему предложить. Хорошо, что она на нашей стороне.
— И что это?
— Не наю, не так уж и много я с ней общался, чтобы понять это.
Оба ненадолго замолчали.
— Как там здоровье её величества? Что пишет?
— Здоровье прекрасное, — поморщился король, — но то, что она считает раскрытие заговоров против меня весёлым развлечением… немного смущает. Как и то, какие порядки она наводит в замке, когда меня нет. Леди Виктория уже умудрилась стать её лучшей подружкой и всё то время, что нас не было, учила мою дражайшую супругу страшно подумать чему.
Архимаг слегка поправил шляпу и выгнул бровь.
— Кажется, я ослышался, или его величество действительно упомянул заговор?
— Мортимер, — сплюнул король.
— А… всё-таки решился, — скривился маг.
— Да, посмел петь серенады моей жене пока меня нет дома.
— Вы слишком спокойны, произнося эти слова.
— Потому что нет больше Мортимера.
— А… её величество?
— Письмо передала. Пишет, что любит и ждёт. Говорит, что развелось много крыс, которых собирается вытравить к моему возвращению.
— Раньше… её
