— теперь на одноколёсном велосипеде, жонглирующий черепами демонов. Твари шарахались от него в стороны, сталкивались, визжали.
Я смотрел на это и понимал.
Моррайя проиграла.
Не сейчас, а куда раньше. Может, в тот момент, когда решила воевать с тремя другими богами одновременно. Может, когда недооценила Авалон. Может, когда активировала этот монолит в отчаянии, без должной подготовки. А может когда ей не удалось удержать Питер и Россию.
Это была агония. Последний жест проигравшего игрока, который переворачивает доску, потому что не может принять поражение. Она бросала в бой остатки армии, чтобы хоть что-то сделать. Хоть как-то ответить.
А нашим ответом были клоуны и фейерверки.
Очередной выброс энергии прошёл через меня. Боль, вспышка, звон в ушах. Но теперь я почти не замечал её. Слишком увлёкся наблюдением за происходящим.
Геракл раздавил очередного демона. Армия мёртвых Арагорна стояла неподвижной цепью, отводя излишки хаоса в землю.
Локи создал над монолитом огромную светящуюся надпись: «МОРРАЙЯ — НЕУДАЧНИЦА».
— Он серьёзно? — спросила Лиандра с каким-то болезненным восхищением.
— Это Локи, — ответил Юки. — Он всегда серьёзно, когда несерьёзен.
Последняя волна демонов хлынула из разломов — отчаянная, обречённая. Они неслись к монолиту, не обращая внимания на клоунов, не замечая фейерверков. Просто бежали вперёд, готовые умереть.
И умерли.
Геракл встретил их как скала встречает волну.
Всё закончилось за минуту.
Разломы схлопнулись. Демоны лежали грудами обугленных тел. Клоуны растаяли, фейерверки погасли.
Тишина.
Только гул монолита и пульсация ритуального круга под ногами.
— Жалкое зрелище, — произнёс Локи, опускаясь на землю. Веселье исчезло из его глаз, сменившись чем-то похожим на усталость. — Даже обидно. Я ожидал большего.
Геракл ничего не сказал. Просто повернулся к монолиту и зашагал вперёд.
Тралл поднялся на ноги. Его тело светилось изнутри — зелёный и золотой свет пульсировал под кожей, превращая орка в живой маяк. Он развёл руки в стороны, и ритуальный круг вспыхнул с новой силой.
Я почувствовал, как давление усилилось. Энергия потекла через меня быстрее, мощнее, словно кто-то открыл заслонку на полную. Ноги подкосились, но я устоял.
— Держитесь! — голос Тралла гремел над площадкой. — Ещё немного!
Линии круга врезались в землю глубже, расползаясь к монолиту. Они оплетали его основание, карабкались по чёрному камню, душили багровые прожилки. Орки-воины взревели в унисон, звук и их тела вспыхнули ярче, впитывая последние потоки хаоса.
Монолит содрогнулся.
Луч, бьющий в небо, мигнул. Раз. Другой. Третий.
— Работает, — выдохнул Юки.
Багровый столб начал бледнеть. Его края размывались, теряли чёткость.
На вершине монолита, там, где луч уходил в небо, пространство начало рваться. Чёрная, абсолютная, поглощающая свет дыра.
Из этой дыры высунулся огромный коготь.
Принц.
Он всё-таки пытался пролезть.
— Тор! — рявкнул Геракл.
Я задрал голову.
Громовержец парил высоко над нами — крошечная фигурка на фоне серого неба. Слишком далеко, чтобы разглядеть детали. Но я видел, как он поднял руку, и как Мьёльнир начал вращаться.
Небо взорвалось молниями.
Тор фактически падал. Пикировал вниз как снаряд, как метеор, как гнев богов, обретший форму. Молнии обвивали его тело, превращая в ослепительную комету из чистой энергии. Воздух горел, оставляя за собой след из света.
Ещё мгновение и лапа Принца протиснется через разлом.
Тор врезался в вершину монолита.
Вспышка была такой яркой, что я на мгновение ослеп. Даже сквозь закрытые веки я видел что-то белое.
Ударная волна накрыла нас.
Барьер содрогнулся. Зелёные и золотые линии вспыхнули так ярко, что тоже стали почти белыми.
Ноги вросли в землю. Руки сжались в кулаки так, что ногти прорезали кожу. Кровь потекла по ладоням, но я не замечал. Только одна мысль билась в голове: держать. Держать. Держать!
Орки Тралла приняли на себя основной удар.
Тралл что-то ревел. Его голос перекрывал грохот разрушения, и в нём была сила тысячелетий, мудрость предков, воля целого народа.
Вспышка начала угасать.
Я открыл глаза и не узнал того, что видел раньше.
Монолита больше не было.
Просто пустое место там, где секунду назад возвышалась громада чёрного камня. Тор стоял в центре этой пустоты, его молот дымился, а по телу пробегали остаточные разряды молний.
А над ним, там, где зиял разлом…
Коготь Принца дёрнулся. Пальцы скребли по краям дыры, пытаясь удержаться, протиснуться и прорваться. Но…
…он не успел.
Разлом схлопнулся.
Чёрная дыра в небе затянулась, оставив после себя только рваные края облаков.
Тишина.
Я стоял на подгибающихся ногах, тяжело дыша. Зелёные и золотые линии ритуала медленно угасали, впитываясь в землю. Орки Тралла опустились на колени, их тела дымились от поглощённой энергии.
— Готово, — голос вождя был хриплым и надломленным.
Катя упала. Просто осела на землю, как марионетка с обрезанными нитями. Я направился к ней, но мои собственные ноги отказывались слушаться. Споткнулся, едва не рухнул сам.
— Я в порядке, — прохрипела она. — Просто… устала. Очень устала.
Димон лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в небо. Юки сидел на земле, его обычно невозмутимое лицо было бледным и осунувшимся. Олеся медленно обходила команду, её руки светились слабым исцеляющим светом.
Тор подошёл к нам.
— Неплохо, — сказал он, окидывая нас взглядом. — Вы удержали барьер.
— Да, — выдавил я. — Кое-как… но удержали.
Громовержец расхохотался.
— «Кое-как»! Геракл, ты слышал?
Геракл подошёл следом, призрачный лев на его плече потягивался, как после хорошей разминки.
— Слышал.
Я хотел что-то спросить, потому что не понял, что смешного.
Вместо этого мои ноги наконец подкосились, и я сел на выжженную землю рядом с Катей.
Угроза была устранена. Принц не прошёл, и монолит уничтожен.
Димон лежал на спине, раскинув руки крестом, и тихо нервно смеялся.
Мы были выжаты. До последней капли.
Смех Локи давно стих. Бог обмана сидел на краю кратера, болтая ногами над пропастью, и его лицо было задумчивым, почти меланхоличным. Никаких иллюзий, никаких шуток. Просто усталый бог, который наблюдает за последствиями битвы.
Тралл опустился на колени и прижал обе ладони к земле. Его губы шевелились, произнося слова благодарности духам предков, Матери-Земле, всем силам, которые помогли удержать барьер. Орки исчезли — растворились в воздухе, вернувшись туда, откуда пришли.
Я смотрел на всё это и думал.
Геракл стоял у края кратера, скрестив руки на груди. Призрачный лев на его плече зевнул и улёгся спать. С его стороны не было пролито ни капли пота, ни раздалось тяжёлого вздоха. Словно он только что прогулялся по парку.
Арагорн чистил меч.
