легиона Ита ошиваются в гнезде, но мы их сыщем, — ответил тот же говорун. Вероятно, имея в виду тех, кого я прибил.
— Уже нет необходимости, — ответил, опуская секиру. — Они мертвы. А вы можете остаться живы, если подчинитесь.
— Подчинимся! — Закричали. — Подчинимся, великий древесный претор! Только защити нас от злой птицы!
— Я и есть Злая птица, — усмехнулся.
И они задрожали ещё сильнее, зубами застучав. Даже пленники в клетках так не трясутся, как эти. Люди устали бояться.
Велел им выпустить всех «коротышей». Пришлось потратить время, наблюдая за процессом. Чтоб никого ненароком не пришибли. Под присмотром, проявляя излишнюю заботу, гориллы аж расстилались, выпуская их, и лапками даже придерживали особо немощных.
Подмывало всё же порубить волотов, ибо вскоре выяснилось, что часть пленников уже мертвы. Но перевесило радостное событие. Младшая дочка Морозовой и Давыдов оказались здесь, живые и здоровые.
Пока люди разбегаются кто куда, я инструктирую своих новых приспешников. Чтоб собрали все телеги с волами на районе, дабы загрузить туда доспехи и оружие своих сородичей. Приказал тащить всё в «Злое гнездо». Решил, что эти четверо мне ещё пригодятся в стройке. Отличная будет рабочая сила. И вопрос, как прокормить таких здоровяков отпадает. Вон, какие волы упитанные, чем не еда? Навскидку наберётся зверюг полсотни, их тоже на работу запряжём. А великанам ошейники магические придумаем, чтоб не рыпались.
— «Мы рабы Ярослава», — цитирую им. — «Он велел приютить нас».
Повторяют хором послушно.
— Всем людям такое говорите. А у Злого гнезда кричите громко. Узнаю, что тронули кого, настигну и убью мучительной смертью. Но за службу верную дарую долгую и счастливую жизнь.
— О, владыка! О, великий претор Ярослав! — Падают ниц и кланяются.
Все мне в последние сутки челом бьют. То одни твари, то другие. Я и сам стал тварью. То ли леший, то ли демон, то ли великан, то ли птица. То ли человек.
Снял уже потрёпанный плащ, вырастил древко, испытывая свою магию, которая и через исполина неплохо так стала проклёвываться. Связал им знамя, чтоб несли с честью.
Чуть ли не подрались, кто потащит. Пришлось самому назначать.
Убедившись, что волоты поняли задачу, двинул уверенно на юг. Когда вышел на проторенную дорогу главной колонны, ускорился. С бегом Дух принялся укреплять жилы, корректировать физику. Я и сам не сразу привык к такой динамике. Всё — таки масса увеличилась в два раза, при этом сила притяжения создала неудобства кратно больше. Теперь и грунт продавливается сильнее, что надо учитывать. А то недолго запнуться, упасть и развалиться на дрова.
Первые пять — семь километров на пути встречаются разбитые телеги, трупы горилл, туши волов и даже нескольких гигантских лошадей. Курии хорошо постарались.
Дождь снова усиливается, а видимость ухудшается. Давно так не лило, будто мир плачет после таких потрясений.
Пробегаю Белёв. Проношусь мимо Орла. Ускоряюсь ещё, даже пробую вырастить крылья на могучей спине. Получаются пока обрубки. Прежде на таких я пикировал, а теперь даже не знаю, продлят ли они прыжок хотя бы на пару метров.
После Орла отклоняюсь западнее, продвигаясь по следам гигантских копыт. Вскоре на пути попадается мёртвый двенадцатиметровый волот, которого вероятно бросили подыхать. Что, собаки? Съели? Хорошо, что не завернули в Ярославец. Теперь я не переживаю.
Погода продолжает портиться, чёрные тучи стягиваются впереди на горизонте, будто вот — вот разразится торнадо. Туда мне и надо. Их портал там.
Ближе к цели замедляюсь и иду уже осторожнее. Видимость всё хуже из — за ливня, идущего стеной. Но мощные фигуры впереди перепутать с чем — то другим сложно. Как и не заметить два трёхметровых горшка, растянутых на цепях, из которых и выходят мощные вихри, как из ламп Джина. Похоже, они и портят тут погоду.
Сам портал ещё крохотный, но его, видимо, и пытаются расширить. Двадцать пять волотов стоят несколькими толпами, среди которых выделяется габаритами мощный лидер, затем шесть пятнадцатиметровых, остальные — жалкая мелочёвка. Тут ещё шесть волов с телегами и три лошади, к ним же привязанные. Наблюдаются и простейшие строения в виде нескольких навесов, которые великаны, видимо, сооружали для караулов.
Остановившись перед врагом, я пустил жилы через стопы, проверяя местную корневую систему. Негусто, очень плотный грунт — и не мудрено, утрамбовали. Но всё же удаётся найти хорошую сеть с одной стороны, куда я пускаю ещё три зерна с простейшим интеллектом, чтоб управлять системой без прямого контакта на расстоянии. Всё это заняло около минуты. И даже странно, что гориллы меня не увидели.
Откинув обе корзины с головами, связанные друг с другом, чтоб не сдуло, я поспешил к монстрам, ощущая с каждым шагом всё более мощные порывы. Приблизившись шагов на тридцать, кинул копьё в главного. От ветра оно отклонилось и пробило стоящего рядом пятнадцатиметрового. Достав лук, я успел выстрелить три раза, прошивая двоих средних, третий выстрел прошёл рикошетом по крупному. Быстро сообразив, в чём дело, противник ринулся в атаку.
Отбросив стрелковое, перехватил секиру и принялся встречать. Первым выхватил пятнадцатиметровый, получив боковой удар прямо по шее. Защита у него сработала, вспыхнув жёлтым, но это ему не помогло. Лезвие секиры Бейга с красным свечением пробило её легко. Башка улетела, как миленькая. Развивая успех, по инерции с разворота махнул ещё, сшибая следующего.
Уклонившись в сторону от выпада очередного пятнадцатиметрового, сблизился, сбивая его с ног. Раскроив ему черепушку лежащему уже на земле, дал ногой в нос коротышке подкравшемуся сзади. А со следующего разворота смёл ещё двоих.
С таким ураганным ветром бой мне становится на руку. Волотам сложно точно бить, особенно тем, кто весит мало.
Две стрелы прошли вскользь, рикошетя о броню. Рванул на первого лучника, которого попыталась прикрыть мелкота. Распинал их и рубанул наискось по крупной обезьяне! Красный шлейф от разгорающихся лезвий секиры расчертил уже немалый путь. Резерв стал мотаться быстрее, похоже, секира Бейга начала жрать больше, когда пошла динамика.
Второй лучник воспользовался отвлечением и зарядил мне точно в шею! Стрела отскочила от защиты. Но треть поля сразу сняло. Развернулся его карать, а тут сам Муга рванул на меня с прямым выпадом! Быстрым и стремительным рывком он ударил меня копьём прямо меж груди. Наконечник сверкнул белым, искры полетели. Броня моя к херам раскололась и посыпалась, обнажая тело! Но защита с двух амулетов сработала, тратясь ещё наполовину.
Подскочили два крупных волота, окружая меня. Получив скользящий удар мечом, подныриваю и перекатываюсь. Вскочив, отпрыгиваю в сторону, минуя очередной выпад Муга. С разворота наотмашь бью наугад! И цепляю главного! Секира попадает
