вверх, будто пружина. Скользкий отросток ухватил летящий трезубец, молниеносно развернул его вниз и со всей дури всадил в спину Санидаг.
— Всегда смотри себе за спину, глупая ведьма! — прогудел голос Сина.
Санидаг дёрнулась на его трезубце и обмякла. Маг размахнулся и швырнул девушку на скалы. Она соскользнула с его трезубца, пролетела мимо Заварры и рухнула на камни.
Царица даже глазом не моргнула, не отвлеклась, не повернула головы и не сказала ни слова.
Её ледяной диск скользнул вперёд, Заварра вскочила на него и ринулась на Сина. Тот как раз освободился от ловушки воздушной ведьмы и падал вниз с высоты, чтобы на земле снова набрать воды для своей брони.
Только не успел.
Ледяной диск вонзился в него и резанул пополам. Раздался хруст, затрещало на всю долину. Морская половина тела рухнула на землю, щупальца забились в агонии, задрожали, испустили пар, как гейзеры, и изогнулись в предсмертных судорогах.
Человеческая половина Сина так и осталась на ледяном диске. Заварра вбила льдину в скалу и заморозила вместе с ней, будто посмертную скульптуру. Последнее, что увидел морской маг: как подземная царица замораживает копьё в руке, как размахивается, как улыбается и пускает своё орудие ему в голову.
— Отпразднуй День Сидха во мраке, морской угорь! — послышался её выкрик.
Его заглушили звуки крушения очередного воздушного парома.
Син погиб, но битва у Горы Ратибора продолжалась, а ещё продолжалась схватка Ладислава и моего клана.
Они стояли насмерть и не пропускали полубога ко мне, давая время восстановиться после раны. И вот наконец я смог выпрямиться и согнуть левую руку. Она вновь меня слушалась.
На этот раз я не стал вынимать меч Колидов, а решил, что надо попробовать кое-что другое. В прямом смысле попробовать.
Я позволил своему Следопыту управлять моим телом безраздельно. На секунду в сознании всё человеческое исчезло, ярость и жажда крови взяли верх, и я рванул на Ладислава, как рассвирепевший зверь.
— Р-р-р-разойди-и-и-и-ись!!! — прорычал на бегу.
Все шарахнулись в стороны.
Взяв разбег, я оттолкнулся и в мощном прыжке сшиб Ладислава. Сцепившись, мы покатились кубарем по камням, снегу и жухлой траве. Мои когти вонзились между латами его доспеха — как раз туда, куда я и целился — между защитой шеи и наплечником.
Брызнула кровь.
Хоть Ладислав и был полубогом, но всё же имел человеческое тело. Да, сильное, очень сильное, но всё же живое.
Рывком я всадил когти ещё глубже, зацепился за край наплечника, а потом дёрнул его в сторону вместе с кожей. Кусок золотого доспеха с хрустом оторвался, оголяя часть плеча Ладислава, ну а мой бешеный Следопыт недолго думая впился зубами в тело противника.
Клыки пронзили плоть, кровь потекла по языку. Я успел сделать только один глоток, прежде чем меня отшибло от Ладислава ударом молний. Я рухнул на спину и выгнулся от паралича, но кровь противника уже проникла в желудок.
Получив порцию свежей энергии, зверь внутри меня встрепенулся. Сила Следопыта зашкалила, мышцы вздыбились, жилы напряглись, выпирая из-под кожи. Никаких ран я больше не ощущал.
Вот теперь можно было и мечом помахать.
Я вскочил на ноги, покрылся бронёй Витязя Белого Ордена и снова бросился на полубога. Меч Колидов со свистом резанул воздух и сшибся с мечом Ладислава. Двойная порция молний — его и моих — затрещали и взорвались. Нас отбросило друг от друга, но через секунду мы оба снова рванули в бой.
На этот раз я использовал удар стихии мечом.
Ладислава оглушило. На пару мгновений он замер, и я рубанул по нему уже Световым Лезвием. Но если до этого такого удара хватило, чтобы срезать у Сина сразу два щупальца, то у Ладислава лезвие лишь поцарапало золотистый панцирь на груди.
— Ты не победишь меня, человек!!! — рявкнул он. — Это невозможно!! Я сын Бартла!
— А я сын Мирона, ублюдок! — ответил я.
И снова бросился в атаку. Использовал всё, что знал: знаки атласа, от Цуо до Ган, тепловой урон от брони, щит Стража, молитвы Жреца, когти Следопыта и даже атаки хворью от Целителя.
Ладислав реагировал на все мои атаки, но не так, как хотелось бы. Он морщился, порой отступал на пару шагов или оборонялся, порой на его броне появлялись царапины и сколы, но никаких ран он не получал.
Краем глаза я видел, как мой клан держит оборону, вступив в бой с солдатами сразу трёх Военных Домов Стокняжья. На этот раз я сразу узнал их форму. Это были люди Дома Паули, Дома Саблина и Дома Ланне.
И снова насмешка судьбы!
Оба брата Саблиных сражались с солдатами своего же отца, а Улья — с солдатами своего. И это было уже не остановить.
— Очнитесь, тупицы!!! — орала Улья, махая щитом и стараясь не убивать бойцов из Дома Паули. — Искацин вас использует!!! А вы идиоты!! Уходите!! Бросайте оружие!! Вы не за тех сражаетесь!
Но её вопли никто не слушал. После плена у Волкова кто её теперь послушает?..
Мой бой с Ладиславом продолжался. Испробовав всё, я ещё раз убедился, что без Ратибора убить сына Бартла будет не то, что сложно, а вообще невозможно. Искать сейчас сосуды с внутренностями Ладислава было бесполезно. Они могли храниться где угодно, и на поиски требовалось время, которого не было.
Поэтому только Ратибор.
Причём уже без Камэко, потому что Мидори так и не явилась вовремя. Что с ней случилось, я не знал.
Ладислав будто услышал мои мысли.
— До знака тебе не добраться! Никто тебе не поможет!
Он не собирался меня отпускать. Атаковал всё чаще, всё мощнее, откидывал меня мечом и рубил, рубил, рубил. Вокруг него горела земля, а сам он набирал резерв от молний, что беспрестанно сверкали в небе над его головой. Небесная сила отца придавала ему мощи. Ладислав теснил меня к той самой скале, к которой я до этого был пригвождён копьём.
А времени у меня оставалось всё меньше. Считанные минуты.
Я косился на Гору Ратибора вдалеке и напряжённо ждал.
Чтобы убрать Ладислава с дороги хотя бы на время, нужно было что-то мощнее, чем все мои атаки. Надежда оставалась только на психодух, а значит, пришло время для основного удара. Я ещё раз размахнулся мечом, ещё раз встретил удар, ещё раз увернулся и ещё раз атаковал снова, а потом шагнул назад и опустил оружие.
Меч Ладислава взметнулся над моей головой, снова сверкнули молнии. Они пронеслись по клинку
