class="p1">В том подвале было что-то ненормальное. Что-то, от чего у меня мурашки бегут по коже.
Там он потерял часть себя. Черт, я тоже чувствую себя так, словно потеряла там часть себя.
Я просто этого не помню.
Эйден не такой, как я. Он не стирал свои воспоминания. Он помнит все.
Каждый. Чертов. Момент.
Меня бросает в дрожь при мысли о том, что могло с ним случиться.
С тех пор как я покинула кабинет доктора Хана, в моем сердце была пустота. Я была на грани нервного срыва.
Я хотела поехать в Бирмингем, постоять на могиле своих родителей и накричать на них.
Я хотела пнуть их мертвые тела и сказать им, чтобы они вернули мне мою жизнь.
Но это было бы бесполезно. Никто не вернет мне то, что уже украдено.
Точно так же, как ничто не вернет то, что Эйден уже потерял.
Мое сердце болит сильнее с каждым его прикосновением, но я не хочу, чтобы он останавливался. Я никогда не хочу, чтобы он останавливался, даже если мне больно.
Даже если у меня откроется кровотечение.
Мне потребовалось десять лет, чтобы вспомнить, но это еще не вся правда.
Он живет с этой болью уже десять лет.
Он видел мое лицо почти каждый день в течение двух лет и вспоминал, что мама сделала с ним.
Неудивительно, что он смотрел на меня так, словно ненавидел. Неудивительно, что он хотел уничтожить меня.
То, что сказал Джонатан, теперь обретает смысл. Мои родители действительно убили Алисию, хоть и косвенно.
Она направилась на поиски Эйдена после того, как его похитили, но попала в аварию.
Эйден потерял свою мать.
И это все из-за моих родителей.
Мое дыхание становится глубже, и мне требуется все мужество, чтобы не разрыдаться.
Как я могла вчера сказать ему, что люблю его? Как я могла сказать это тому, кто страдал каждый раз, когда видел мое лицо?
Что, черт возьми, со мной не так?
Я сосредотачиваюсь на маленьких узорах у себя на спине, что рисуют его пальцы. Похоже, он повторяет один и тот же шаблон снова и снова.
Погодите. Это…?
Стил.
Он раз за разом пишет мою фамилию у меня на спине. Это то, что он писал все это время?
Слезы подступают к глазам, и я закрываю их, прикусывая нижнюю губу.
Он отпускает меня, но я остаюсь на месте, слегка пряча голову в простыни.
Жар Эйдена покидает мою спину. Матрас двигается, когда он встает.
– Давай, детка. Просыпайся. – Его голос звучит бодро, как будто он не спал всю ночь – а может, он действительно не спал.
Я медленно отрываю голову от простыней и поворачиваюсь к нему лицом.
Он улыбается мне сверху вниз с теплой искоркой в глазах.
– С днем рождения, сладкая.
Я проглатываю комок в горле. Тысячи слов и извинений борются за то, чтобы вырваться, но мне нечего сказать.
Как он мог поздравить меня с днем рождения после всего случившегося?
Боже. Даже я забыла, что сегодня мой день рождения.
– Встретимся внизу.
Он не медлит, прежде чем выйти за дверь.
Я наблюдаю за ним с сокрушительной болью в груди.
Это уже слишком.
Эта боль. Этот ожог.
Я кладу руку на свой шрам и впиваюсь ногтями в плоть.
Это больно, черт возьми.
Почему все должно было быть именно так?
Приведя себя в порядок, я медленно спускаюсь по ступенькам, как будто боюсь, что на меня кто-то набросится.
Я нахожу Эйдена надевающим куртку. Увидев меня, он хватает с дивана еще одну куртку Элиты и набрасывает мне на плечи. Эта штука поглощает меня целиком, но пахнет она как он. Чисто и тепло.
Он дергает меня за резинку и взъерошивает волосы, позволяя им свободно рассыпаться по плечам.
– Хм. Тебе идет мой номер, милая. – Он склоняет голову набок. – Но ты знаешь, что будет лучше? Если бы ты надела его во время просмотра одной из моих игр.
Я смотрю на него, не зная, что сказать. Он притворяется, что все в порядке?
Понятия не имею, как он это делает. Должно быть, это из-за его свободы и самоуверенности.
Сегодня, только сегодня, я тоже хочу быть свободной. Я хочу притвориться, что все в порядке и я с Эйденом, несмотря на тьму прошлого.
В конце концов, сегодня мой день рождения.
Я улыбаюсь ему снизу вверх.
– Все еще неубедительно.
– Я что-нибудь придумаю. – Он переплетает свою руку с моей. – Пойдем.
Он берет большой контейнер с едой, и мы выходим из дома через заднюю дверь.
Его рука все еще сжимает мою, когда мы идем между деревьями, окружающими дом. По сути, это лес.
Всю дорогу я наблюдаю за своей маленькой рукой в его большой и не могу отделаться от мысли, насколько безопасно я себя чувствую рядом с ним.
Как в том подвале.
Хотя там было темно и ужасно пахло, наше дыхание успокоилось в тот момент, когда мы прикоснулись друг к другу.
Его лицо выглядит нормальным, словно вчерашний день никогда не происходил.
Мы останавливаемся перед озером с пирсом и несколькими старыми лодками в поле зрения.
Мой взгляд мечется между ним и озером, словно он привел меня сюда, чтобы утопить.
Погодите. Так вот почему он привел меня сюда?
– Ч-что мы здесь делаем?
– Едим. – Он тянет меня вниз, чтобы усадить у подножия дерева, и открывает контейнер с едой.
Я остаюсь неподвижной, дрожа.
– Мне здесь не нравится.
Он продолжает доставать тосты, сок и еще кучу всякой еды, и я понятия не имею, когда у него было время все это приготовить.
– Давай вернемся, – умоляю я, избегая прямого контакта с озером.
Он указывает на еду.
– Чем быстрее ты поешь, тем быстрее мы вернемся домой, и я подарю тебе подарок на день рождения.
Я, наконец, отрываю взгляд от озера, чтобы сфокусироваться на нем.
– Зачем ты это делаешь?
– Что? – Он протягивает мне тост с джемом. – Я всего лишь приготовил тебе завтрак.
Я беру у него тост и осторожно сажусь на землю, как будто ожидая, что она сдвинется и я окажусь внутри озера.
Эйден наблюдает за мной, пока я аккуратно откусываю кусочек от тоста. Трудно есть, когда прямо передо мной демон в виде озера.
Илай умер в таком месте, как это.
Я потеряла своего брата из-за озерного чудовища.
Меня тошнит.
– Алисия обычно читала мне здесь. – Эйден медленно жует яичницу.
– Правда? – спрашиваю я.
– Ей здесь нравилось. Это место далеко от людей и шума. Мы проводили большую
