точку, где бьется пульс.
– Обещаю.
Он прижимается своими губами к моим.
У его поцелуя вкус сладко-горькой капитуляции, боли и отчаяния.
Я хочу этого. Пока он это предлагает, я приму это.
Любовь к Эйдену началась не сейчас. Это началось в тот момент, когда я нашла его в подвале.
Она была заморожена на эти годы и возобновилась, когда я впервые увидела его в КЭШ. Он покорил меня с первого взгляда.
Хотя я ненавидела его в течение последних двух лет, я всегда знала о нем. О его тьме.
О его молчаливом безумии.
Только в начале этого года осознание переросло в нечто большее.
Первые капли дождя попали мне на нос.
Я отступаю назад, хихикая.
– Давай вернемся.
– Мне и здесь хорошо. – Он снова начинает целовать меня.
Я останавливаю его, приложив руку к груди.
– Я позволю тебе сделать внутри все, что ты захочешь.
Он приподнимает бровь.
– Что угодно?
Я киваю.
– Ты не должна была предоставлять мне выбор. Теперь ты по-настоящему облажалась, сладкая.
Может быть, именно поэтому я сказала ему, что он может делать все что угодно.
При мысли о том, что он может сделать, меня охватывает волна возбуждения.
Я беру его за руку, и мы бежим к дому. Смеясь, мы входим через черный ход.
На самом деле смеюсь только я. Эйден наблюдает за мной с напряженностью.
Раньше эта напряженность душила меня, но сейчас она согревает мое сердце и заставляет меня чувствовать себя как в тумане.
Эйден бросается ко мне, когда из гостиной доносится шорох.
Мы оборачиваемся на звук.
И замираем при виде двух человек, сидящих на диване.
Джонатан и Сильвер.
Джонатан улыбается нам, но это выглядит жестко.
– Славно, что вы все же присоединились к нам. Садитесь. У нас есть новости.
Глава сороковая
Эльза
Джонатан и Сильвер здесь.
Я стою как вкопанная, пытаясь осмыслить эту информацию.
Джонатан занимает кресло в верхней части комнаты, как король при своем дворе.
Сильвер сидит по диагонали от него, и вид у нее такой, словно ее вот-вот вырвет. Ее кожа бледная, когда она сжимает свой телефон негнущимися пальцами.
Желание развернуться и убраться из этого места переполняет меня.
Оно вызывает зуд под кожей.
Я не поддаюсь.
Мой страх не поглотит меня.
Сказать, что Джонатан пугающий, было бы преуменьшением века. Он способен раздавить меня одним словом.
Он способен превратить мою жизнь в сущий ад.
Я выбрал тебя.
Слова Эйдена взрываются в моей груди, как фейерверк.
Эйден выбрал меня. Джонатан больше не испугает меня.
В прошлый раз я спряталась за спину Эйдена, но сегодня я стою рядом с ним и смотрю на Джонатана и Сильвер в упор.
Они меня не пугают.
Возможно, я еще не разобралась во всем своем прошлом, но я разберусь. И я выбираю делать это рядом с Эйденом.
Это не только мое прошлое.
Это наше прошлое.
Словно в такт моим мыслям, Эйден хватает меня за руку и переплетает наши пальцы.
Я улыбаюсь ему, и он слегка кивает мне.
Вместе.
Мы в этом вместе.
– Я думал, Леви сказал, что тебе здесь не рады, – невозмутимо говорит Эйден своему отцу, прежде чем переключить свое внимание на Сильвер. – Тебе тоже, Куинс. Уходите.
– А теперь притормози. – Джонатан выглядит спокойным. Слишком спокойным. Это тот тип спокойствия, который демонстрирует Эйден перед нанесением удара.
Возможно, он научился этой тактике у своего отца.
Он подобен хищнику, выслеживающему жертву; он не остановится ни перед чем, прежде чем съесть ее живьем.
– Отпусти ее руку, – говорит Джонатан своему сыну.
Эйден в ответ крепче сжимает ее.
Что-то в моей груди освобождается.
Когда я впервые увидела Эйдена в школе, в моей грудной клетке был заключенный, который пытался пробиться наружу.
Этот заключенный теперь свободен.
В отличие от того раза Эйден не собирается уничтожать меня.
Нет.
Он защищает меня, как и обещал.
Кто знал, что настанет день, когда Эйден Кинг станет моим рыцарем в сияющих доспехах?
Внимание Джонатана возвращается ко мне.
– Что насчет тебя, Стил?
Я не упускаю из виду, как он почти рычит мое имя.
Я вздергиваю подбородок.
– Стил или нет, я была рождена не для того, чтобы подчиняться вашим приказам.
– Интересно. – Темный взгляд Джонатана скользит с меня на Эйдена и обратно, как будто он пытается прочесть между строк. Или он ищет слабость, как обычно делает Эйден.
Все это время Сильвер остается откинувшейся на спинку стула и не поднимает взгляда. Как будто ее заставили прийти сюда.
– Ты знаешь, что твои родители похитили моего сына и пытали его в течение десяти дней?
Его небрежные слова словно вонзают нож прямо в мое сердце.
– Она знает. – Эйден остается спокойным, не проявляя никаких эмоций.
– Я полагаю, она также знает, что ты потерял свою мать, потому что она пыталась найти тебя. – Джонатан наклоняется вперед. – Что же ты за монстр такой, если после всего этого все еще держишься за моего сына?
Мое дыхание становится поверхностным, и какая-то часть меня верит ему.
Эта часть также думает, что Эйден должен видеть только мою маму, когда смотрит на меня.
Его мучителя.
Его палача.
Его монстра.
Я внутренне вздрагиваю.
Джонатан может стараться изо всех сил, но я не поддамся его играм.
Мы с Эйденом начинали не как в сказке, но наше темное прошлое – это не все, чем мы являемся.
Никто не имеет права вставать между нами, включая Джонатана.
– Прошлое не будет определять нас, – говорю я ему. – У нас впереди большое будущее.
– Ты уверена в этом? – Джонатан наклоняет голову набок, встречаясь взглядом с Эйденом. – Она знает, почему ты жив?
– Джонатан, – произносит Эйден с явной угрозой.
– Да, это правильный взгляд, сынок, – улыбается Джонатан. – К сожалению, у тебя больше нет шанса. Я предложил тебе один, а ты отказался. Настала моя очередь играть.
– О чем он говорит? – Я хмуро смотрю на Эйдена.
– Ты сказала, что у вас впереди будущее, но вот в чем дело, Стил, у тебя нет будущего с Эйденом. – Он встает и протягивает руку Сильвер, которая неохотно принимает ее. – Потому что он уже помолвлен с Сильвер.
Кровь пульсирует в висках, когда мой взгляд мечется между Сильвер и Джонатаном, а затем возвращается к Эйдену.
Его челюсть сжимается, но он ничего не говорит.
– Это правда? – шепчу я.
Это, должно быть, шутка.
Джонатан и Сильвер спланировали это, чтобы заставить меня почувствовать себя ничтожной.
Эйден бросит правду прямо им в лицо.
Он скажет мне, что
