все звуки заглушил рев Рубена:
– Это я, страшный Гринч, пришел украсть все ваши подарки.
Сара вышла в гостиную и увидела, как Рубен, размахивая руками, бросился к пакетам. Дети кричали от восторга и притворного ужаса.
– Или нет, подарки мне не нужны… – Рубен остановился и, скорчив смешную рожу, подхватил на руки Закари и Лию. – Гринч заберет двух маленьких рождественских детей.
– Нет, нет, только не Закари и Лию, – запротестовала Сара, решив подыграть. – Пожалуйста, Гринч. Они были такими хорошими, такими послушными…
Рубен замер, переводя взгляд то на одного ребенка, то на другого.
– Хорошими? Хм-м… То есть я похитил двух послушных детей, вы это имеете в виду? Двух детей, которым предстоит встретиться с Санта-Клаусом.
Сара пристально посмотрела на Рубена. У нее не было Санта-Клауса. Никто из знакомых не взялся помочь, у всех своих забот хватает. Рубен, сам того не понимая, дал обещание, которое она не могла выполнить.
– Рубен. – Сара красноречиво провела пальцем по шее.
Он лишь улыбнулся в ответ и показал взглядом в сторону прихожей. Посмотрев туда, Сара увидела большую сумку, которую Рубен принес с собой. В этот момент она поняла, что он имел в виду. На этот раз у них будет Санта. Слишком загорелый и незрелый эмоционально, но в общем и целом вполне подходящий Санта средних лет.
Этот сочельник обещал стать лучшим за долгие годы.
Уже издали Винсент заметил, что кто-то поработал с дверью.
Локи открыл, нервно озираясь, и ахнул при виде Натали:
– Почему вас так много? Я согласился на Мину, но…
– Она не может оставаться дома одна на Рождество, – сказала Мина.
– Ну конечно, могу, – поправила ее Натали. – Просто не хочу. Думаю, здесь будет веселее.
Винсент не смог сдержать улыбки.
– Я тоже так думаю, – подхватил он и повернулся к Локи. – Вы позвонили в самый разгар праздника.
Локи выглядел потерянным и несчастным.
– Я никому не хотел говорить об этом, кроме Винсента, – объяснил он Мине. – Ну и тебя, может быть. Но кот, так или иначе, вышел из ящика, как сказал бы Шрёдингер. Так и быть, заходите все.
Локи провел полицейских в прозекторскую, где Мина и Винсент обычно наблюдали за работой Мильды. Первым, что бросилось в глаза, был беспорядок. В помещении явно побывал взломщик, и он что-то искал.
Юн Лангсет, Эрика Севельден и Маркус Эрикссон – по крайней мере, то, что имелось от них у полицейских, – все так же покоились на стальных поверхностях. Четвертая койка пустовала.
– Это там лежали неопознанные кости с «Оденплана?» – спросила Мина.
Винсента в очередной раз поразило, какую энергию она излучала, когда была сосредоточена на работе. Все вокруг Мины сразу заиграло новыми красками.
Винсент оглянулся на Натали, которая не менее сосредоточенно занималась телефоном у двери. Похоже, девочка поняла, что напрасно рассчитывала на веселье.
– Кто бы это ни был, он забрал все, – мрачно резюмировал Локи. – То есть не только кости, но и образцы тканей, и снимки. Вся документация по этому скелету исчезла. Если это выйдет наружу, я точно получу коленом под зад.
– Ты должен немедленно написать заявление, – покачала головой Мина.
– Это ведь не ваша вина, – подхватил Винсент.
– Скажите это моему начальству, – пробормотал Локи.
Четвертая койка. Четвертый скелет.
– Найди четвертого! – вдруг вырвалось у Винсента.
Он посмотрел на Мину:
– Я знал, что это не просто так. Несколько дней тому назад я получил по почте что-то вроде головоломки. В посылке была рамка с четырьмя песочными часами и записка – «Найди четвертого, перед тем как истечет время». Я ничего не понял. Потом просто забыл об этом. Ведь в самом начале у нас был один Юн Лангсет. И вот теперь мы нашли четыре скелета, один из которых пропал. Получается, мы этим и занимаемся, ищем четвертого.
– Ты имеешь в виду, что это твой поклонник вломился в лабораторию и выкрал кости? – раздраженно спросила Мина. – Получается, это такая игра… У тебя больные фанаты, Винсент.
– Четвертый был у нас в руках. – Локи задумчиво кивнул на пустую койку. – Какой смысл теперь его искать?
– Вы правы, – вздохнул Винсент. – Все это в самом деле выглядит странновато. Тем не менее у меня такое ощущение, будто головоломка как-то связана со всем этим.
Менталист замолчал, наблюдая за лицами Мины и Локи. Похоже, всем троим пришла в голову одна и та же мысль.
– Если это не про старые кости с «Оденплана»… – медленно произнес он, и Мина кивнула:
– То Никлас может стать четвертым?
– Я получил песочные часы от… убийцы?
– Найди четвертого, перед тем как истечет время, – быстро проговорила Мина и побледнела еще больше. – Какая странная формулировка. Что происходит, Винсент?
– Я… я не знаю, – пожал плечами менталист. – Но мы срочно должны это выяснить. И первое, что я предлагаю… – он повернулся к Локи, – немедленно звоните в полицию.
Никлас сидел на единственном стуле, прислонившись спиной к стене. Кроме стула, в тесной комнатушке был небольшой столик и матрас на полу. Да по углам груды разного хлама.
Никлас пробыл в комнате два дня. Конечно, трудно следить за ходом времени в помещении без окон. Особенно если забыл надеть наручные часы перед уходом из дома, а телефон разрядился в первый же день.
Тем не менее, по расчетам Никласа, сегодня должен быть сочельник. Значит, в запасе еще семь дней. Еще одна неделя жалкого существования перед окончательным погружением в вечность.
Натали, наверное, сходит с ума. Никлас прикрыл глаза, как будто хотел таким образом заглушить голос совести. Бесполезно. Он очень виноват перед Миной и Натали, и от этого никуда не денешься.
Был ли он слишком строг, когда не пускал Мину в их с Натали жизнь? Разумеется, Мина сама отстранилась. Это было ее решение, но именно Никлас заставил Мину идти до конца. Так был ли он виноват, что мать и дочь столько лет жили врозь? А ведь Никлас мог бы не только видеть их вместе, но и даже быть с ними.
Сейчас ему не хотелось ничего другого, как только обнять Натали, осыпать ее подарками. Вместо всего этого дочь проведет сочельник, не зная даже, жив ли отец. Такого Никлас не пожелал бы даже детям злейшего врага.
Он с самого начала знал, что берется за рискованное дело. Покушение этим летом в каком-то смысле было ожидаемо. Опыт многих шведских политиков указывал на это. Никлас все понимал, тем менее не отступил.
Но дочь, она-то не подписывала никаких соглашений. Ей никто не выставлял условия, что однажды ее отец исчезнет. Натали не заслужила такой участи тем не
