менее.
Скоро его не станет.
Сверху заскрипели половицы. Шаги. Никлас посмотрел на лестницу, спускавшуюся со второго этажа. Там никого не было. Он вздохнул и снова закрыл глаза.
Тор, бедняга пресс-секретарь. Должно быть, похудел килограммов на пять за эти дни. Он будет виноват во всем. Ведь Никлас исчез буквально у него из-под носа.
Тор, конечно, не сразу об этом раструбит. Но долго утаивать отсутствие министра не получится. Скоро Тор созовет пресс-конференцию. Наверное, уже завтра, на Рождество. Пресс-секретарь редко созывает пресс-конференцию по собственной инициативе. Но, в принципе, в этом нет ничего необычного. Такое случалось и раньше. Чем дольше он будет тянуть, тем больше риск утечки информации. В конце концов департамент потеряет контроль над ситуацией. Но Тор опытный работник. Он этого не допустит.
Вот тогда-то все и узнают, что министра юстиции больше нет. Поисковая операция будет набирать обороты. И все это зря. Ничто больше не имеет значения.
Папа задерживался. Каждый раз он отсутствовал на несколько дней дольше. Мальчик знал это, потому что отмечал дни черточками на стене.
И на этот раз черточек получилось на семь больше. Папы не было почти два месяца!
– Папа! – Он побежал к нему так быстро, что едва не споткнулся о рельсы.
Сердце заколотилось, когда он ощутил щекой мягкую кожу отцовской куртки.
– Дорогой… – Голос у папы был все такой же теплый. – Дорогой…
Папа крепко держал его. Такие сильные руки защитят от чего угодно. Только когда папа вернулся, мальчик понял, как сильно скучал по нему.
– Ты сохранил мою корону?
Большие папины руки касались его лица.
– Конечно. Сейчас принесу.
Мальчик со всех ног помчался в лагерь. Порылся в мешке за бочками в дальнем углу, вытащил корону, сверкающую золотом в свете огня. Мальчик хорошенько отполировал ее рукавом рубашки, прежде чем принести отцу.
– Вот!
Он протянул корону дрожащими от нетерпения пальцами. Папа взял ее и с торжествующим выражением лица возложил себе на голову. Корона хорошо смотрелась в густых волосах папы.
– Где остальные?
– Ищут еду, – ответил мальчик. – У меня болело горло, поэтому я остался здесь.
– Значит, у нас будет время поговорить. – Папа взял мальчика за руку и повел к лагерю.
– Где ты был?
Это был запрещенный вопрос, мальчик помнил об этом. Но не смог удержаться на этот раз.
– Об этом нельзя спрашивать, ты знаешь, – прошептал папа.
Мальчику стало стыдно, и он захотел объясниться.
– Тебя не было слишком долго, – сказал он, глядя на свои ноги, балансирующие на рельсе.
Мальчик пошатнулся, и папа его поймал.
– Но я вернулся, и это единственное, что имеет значение.
Мальчик посмотрел на папу и улыбнулся. Как всегда, папа был прав.
Он вернулся. Значит, все в порядке.
Когда Винсент вернулся, в доме было все так же пусто. Он сам не знал, чего ожидал. Что все образуется, как по мановению волшебной палочки? Реальная жизнь не сказка. И единственная неоспоримая истина состояла в том, что теперь Винсент был один. Даже без Беньямина.
Он достал телефон и попытался связаться с сыном. Телефон Беньямина был выключен.
В голове снова и снова прокручивался текст оставленной Тенью записки. Одновременно с головоломкой о песочных часах, поэтому Винсент не сразу расслышал слабые гудки из спальни. Это оказался будильник. Он был поставлен на 16:30 и звонил уже полчаса. Батарейки почти разрядились. Винсент выключил сигнал и нахмурился. Если он когда и ставил будильник, то только на утро. Потому что не имел привычки спать днем.
Напрашивался единственно возможный вывод: будильник поставил не он, а кто-то другой. Пока Винсента не было, кто-то проник в его дом и завел будильник. От этой мысли закружилась голова. Вопрос: на что еще способен его таинственный противник? Или, если уж на то пошло, был ли Винсент сейчас в доме один?
Он быстро и бесшумно прошелся по комнатам, все время ожидая нападения из-за угла. Но дом был пуст, как и перед уходом.
И ничего не пропало. Если не считать семьи.
Винсент остановился посредине гостиной. Вороны вернулись на заснеженную лужайку. Теперь их было только две, и сидели они все так же неподвижно, на приличном расстоянии друг от друга. Птицы смотрели на него. Между ними были две ямки в снегу. И еще третья, сбоку от правой птицы. Как будто три их приятельницы только что вылетели из этих углублений. Винсент подавил желание выйти и проверить, настоящие ли это птицы. Это означало окончательно поддаться безумию. Совершенно невозможно, только не для него. Не для мастера-менталиста Винсента Вальдера, лучше кого-либо другого умеющего контролировать свой ум.
Осталось шесть дней
Зал, который обычно использовали для пресс-конференций, был полон. Тор огляделся, кивая знакомым, и стал дожидаться тишины. Рождество, но журналистов пришло на удивление много. Что, безусловно, свидетельствовало об их заинтересованности. Хороший признак, потому что момент настал решающий. До сих пор информация об исчезновении Никласа не выходила за стены департамента и полицейского здания, хотя слухи уже ползли. Теперь наконец общественность будет поставлена в известность. Каждое слово имеет значение, поэтому Тор тщательно продумал свою речь.
Он прочистил горло.
– Все здесь? В таком случае начинаем.
– Где премьер-министр? – спросил репортер «Свенска Дагбладет». – Разве она не должна быть здесь?
– Ни секунды не сомневаясь, я доверил бы премьер-министру вести пресс-конференцию, – улыбнулся Тор. – Она передавала вам привет. – Тор вздохнул и перешел к делу: – На повестке дня слухи, по поводу которых многие из вас уже нам звонили. До сих пор мы не подтверждали их, поскольку это могло помешать полицейскому расследованию. Но ситуация достигла той стадии развития, когда нам нужна помощь общественности. Итак, то, что вы слышали, правда. Настоящим подтверждаю, что министр юстиции Швеции Никлас Стокенберг исчез.
Зал взорвался самыми разнообразными звуками. Журналисты кричали, заглушая друг друга, и отчаянно размахивали руками, чтобы привлечь внимание Тора. Он выставил ладони в успокаивающем жесте и сам удивился, когда это возымело немедленное действие. Теперь со всех сторон тянулись руки желающих задать вопрос.
– Ян? – Тор кивнул на репортера «Дагенс Нюхетер».
– Когда министр в последний раз подавал признаки жизни?
– 22 декабря, то есть три дня назад. Ваня?
Заговорила женщина с густыми рыжими волосами. Она представляла «Экспрессен».
Репортер «Афтонбладет» сердито посмотрел на Тора.
– Есть какая-либо информация об обстоятельствах исчезновения? – спросила женщина. – Вы рассматриваете версию похищения?
– На данном этапе я не могу комментировать, над какими версиями работает полиция. Иоаким?
Журналисту «Афтонбладет» наконец предоставили слово, и он пристально посмотрел на Тора, прежде чем задать вопрос.
– Теперь вы вступите в должность
