Читаем без скачивания Злобные чугунные небеса - Глен Кук

С каждым часом моя жизнь становилась все более странной.

Ничего удивительного. Основной закон развития Танфера состоит в том, что жить в нем становится все труднее, страшнее и неприятнее.

Если спросить у Покойника, как протекала жизнь в те времена, когда он был неоперившимся юнцом, он вам скажет, что жизнь тогда была незатейливой и спокойной.

Однако письменные источники расходятся с его оценкой.

И тогда на смену хорошим периодам приходили плохие. При этом даже в самые благоприятные моменты проблем было предостаточно. Лишь ненамного меньше, чем в наши дни.

«А у нас гость. Еще один Посетитель».

Покойник пришел к заключению, что наши серебристые эльфы идентичны тем странным существам, которых в его детские годы называли Посетителями, и мы решили впредь именовать их именно так.

Я направился в коридор, но Фасфирь меня опередила. Она подскочила к входной двери и замерла, не сумев разобраться с замком. Отодвинув ее в сторону, я прильнул к глазку.

На площадке перед дверью нервно топталась крошечная брюнетка. Судя по внешности, она вполне могла быть одной из многочисленных племянниц Дина. Она явно намеревалась постучать, но не решалась, постоянно оглядываясь по сторонам. Брюнетка слегка вибрировала и мерцала.

Я приподнял Фасфирь, чтобы она смогла взглянуть в глазок, и спросил:

– Это ваша третья подруга?

Фасфирь кивнула, и я открыл дверь, чем немало изумил Посетительницу – ведь она еще никак не успела заявить о своем присутствии.

Посетительница вознамерилась сбежать, но из-за моей спины вынырнула Фасфирь, и крошечная брюнетка пополнила свору моих гостей.

Я закрыл дверь и ушел, дабы не мешать сердечной встрече подруг.

– Ты их слушаешь? – спросил я, войдя в комнату Покойника.

В ответ я получил телепатический эквивалент невнятного мычания. Кейзи, который весьма редко покидал комнату Весельчака, крепко спал. Снова. К тому времени, когда Кейзи покинет мой дом, он выспится на много лет вперед.

– Удалось ли узнать что-нибудь интересное? – не унимался я. – Почему, например, она болтается на свободе, в то время как ей положено находиться в лапах Маскеров?

«Если бы меня не отвлекали бессмысленными вопросами, я мог бы воспользоваться моментом эмоциональной нестабильности Посетительниц и получить ответы не только на эти, но и на другие действительно важные вопросы».

Я прикусил язык, а Весельчак продолжил:

«Ее зовут Водеракт, она – то, что мы называем словом «волшебница». Из всей дамской команды она наиболее сдержана во всем, что касается общения. По складу характера она не испытывает ни малейшей склонности к приключениям. В то же время и в ней присутствует подавленная тяга к определенному роду занятий. Тяга, которая столь ярко проявляется у нашей Евас. – По комнате прокатился довольно мощный вал телепатического веселья. – Маскеры вышвырнули Водеракт, поскольку та оказалась для них полностью бесполезной. Она отказалась с ними сотрудничать.

Кроме того, Маскеры решили, что Водеракт выведет их на Фасфирь и Евас, каждая из которых может знать, как можно починить их корабль.

Эти Маскеры, судя по всему, гораздо более жесткие существа, чем все остальные Посетители».

– За исключением Кейзи.

«Да, за исключением Кейзи. Я считаю, что он допускает возможность сознательного нанесения прямого физического ущерба живому существу. Остальные Посетители даже помыслить об этом не в состоянии. Наши дамы тем временем приходят во все большее возбуждение. Фасфирь наглухо заблокировала свои мысли. Но второй ум пока открыт. Ха!».

Меня с головой накрыл вонючий вал его безмерного веселья.

«Прости, Гаррет, но моя метафизическая сторона иногда дает о себе знать. Вот и сейчас она испытала некоторый шок.

Боюсь, что тебе по меньшей мере еще раз придется открыть свою ночную школу».

– Вместо этого я могу закрыть дверь.

«Но ты этого не сделаешь».

Нет. Будучи по природе своей человеком любознательным, я этого не сделаю. По крайней мере еще на одну ночь.

Или, в самом крайнем случае, на две.

«Предложи дамам немедленно покинуть коридор. Нам, увы, грозит еще одно посещение. Будет лучше, если Посетителей никто не увидит».

73

Я посмотрел в глазок как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь. На площадке стоял человек, одетый с ног до головы в черное. Его борода была такой же черной, как и широкополая шляпа. Этого человека я не знал.

В коридор вышел Дин и, увидев, что я намереваюсь открыть дверь, попытался скрыться. Однако я поманил его пальцем и кивком показал на дверь. Мне хотелось услышать, как представится этот гость, Сам же я укрылся в маленькой комнате у входа. Оттуда все было прекрасно слышно и, кроме того, я мог в случае необходимости прийти на помощь своему домоправителю. В комнате царили благостный покой и полная тишина. Оставалось надеяться, что со временем из нее выветрится и благоухание этого клоуна джунглей.

Дин последовал инструкции, не забыв выразить протест громким топотом и всем своим арсеналом критических замечаниями в мой адрес.

– Это действительно дом частного детектива, выполняющего конфиденциальные поручения и известного под именем Гаррет? – поинтересовался человек за дверью.

Он спросил так, словно заранее знал ответ.

Дин тоже пришел к такому выводу.

– Да, – сказал домоправитель. – А что вам от него надо?

– У меня послание от мисс Контагью. – Эти слова прозвучали так, словно он говорит о богине во плоти. – Для мистера Гаррета, – уточнил черный посланец во избежание неясностей.

Не проронив больше ни слова, гонец удалился.

– Очень странно, – сказал Дин, вручая мне сложенный вчетверо лист веленевой бумаги. Документ был запечатан восковой печатью со сложным, принятым только у аристократов орнаментом. – Такие голоса, как у этого типа, бывают только у тех, кто бальзамирует трупы.

– Она со вкусом подбирает себе подручных. И частенько их меняет, продвигаясь по дороге жизни.

– Позор! Такая красивая женщина и такая извращенная!

Я возлагаю всю вину за это на ее отца.

– Я тоже. Но как бы ни был жесток Чодо, он никогда не понуждал дочь под угрозой смерти творить зло. У нее оставался выбор. Когда мы впервые с ней встретились, она пыталась покончить с собой, торгуя своим телом в самых опасных кварталах города. В то время это был весьма модный способ самоубийства у недовольных жизнью молодых женщин из богатых семей.

Даже сейчас, как мне казалось, Белинда делала все для самоуничтожения. Но вместо того чтобы заниматься любовью с подонками общества, теперь она предпочитала участвовать в кровавых оргиях. Оргии эти носили показной характер, чтобы все могли видеть, как она, бедняжка, страдает.

Покойник как-то сказал мне, что чудовищами не рождаются. Их создают. Они являются своего рода монументами, на создание которых ушли годы и годы жесткости. И мы, оплакивая ребенка, послужившего сырьем для этих кошмарных изваяний, не должны испытывать ни малейших колебаний, избавляя мир от того ужаса, который приносит ему конечный продукт. В то время я не мог понять, о чем толкует Покойник. Но теперь мне все предельно ясно.

Чтобы на вас нашло просветление, достаточно разок взглянуть на зрелое чудовище.

Ведь вы не колеблясь убиваете бешеную собаку, каким бы чудесным щенком вы ее ни помнили?

«В чем дело?»

– Белинда нашла летающий корабль, который мы видели на виноградниках.

– И для этого сообщения она использовала такой большой лист прекрасной бумаги? – презрительно бросил Дин, которого совсем не интересовало, что нашла Белинда и почему вообще пустилась на поиски.

– Кроме того, она еще плачет мне в жилетку, – пояснил я.

Это была почти исповедь, сопровождающаяся признанием в любви, что заставило меня еще раз задуматься о бренности жизни и о том, что мое земное существование может оказаться не столь продолжительным, как я того хотел. Не исключено, что наши души вознесутся к небесам на одном погребальном костре.

– Ее люди обнаружили конюшню, в которой Кейзи держал своего осла, – продолжил я для Покойника, а не для Дина – ему-то на все ровным счетом плевать. – В результате поиски привели агентов Белинды в еще одно жилье – не такое хорошее, какое занимал Кейзи под личиной Бика Гонлита, но тоже вполне приличное. Однако то, что они там обнаружили, заставляет задуматься, не является ли половина населения Танфера нашим приятелем Кейзи, принимающим разное обличье.

«Прекрасно. У тебя нет желания передать эти сведения полковнику Тупу?»

– Не сегодня – ведь он передаст их дальше (те люди, которым он передаст информацию и без того достаточно могущественны, я не хотел их дальнейшего усиления). Как ты считаешь, не могли бы мы использовать эти сведения в качестве рычага давления на Кейзи? – Мне очень хотелось добиться хоть какого-нибудь результата: Посетители уже начинали действовать мне на нервы. – Мы сможем убедить его, что теперь он в наших руках.