Заприметив такой корабль и пообщавшись с капитаном, Филипп доложил Люпусу:
– Взял неподалёку два богатых приза. Теперь идёт в Адор. Нас согласился доставить. Назначил цену – по пятьсот пиастров за человека, но, узнав, что мы друзья Джованьолли и жить будем у Августа, снизил до пятисот за обоих.
– Славно, славно, – кивнул Люпус. – В фунтах это выходит… Совершенные пустяки. – Он облегчённо вздохнул. – Теперь даже если охотник доберётся до Кейптауна, здесь ему скажут, что двое интересующих его людей поднялись на борт купца из Дании. Славно. Он отправится в Данию, а мы отсидимся в Адоре.
Благополучно добравшись до Города, беглецы арендовали домик у Августа, властелина Города. Радостное спокойствие наполнило сердце Люпуса. И гонец, согласившийся доставить на плантации маленькое письмо, весьма удачно нашёлся, и место, известное бывшему инквизитору из писем Джо Жабы, ему очень понравилось. Но пришёл день, когда от безмятежности не осталось и следа.
В этот день и час Люпус из своего дома, стоящего на возвышении, осматривал Дикое поле в подзорную трубу. Вдруг он с ужасом отшатнулся от окуляра, протёр глаз, и снова приник.
– Филипп! – через несколько минут крикнул он.
Тревога в его голосе была такой силы, что Филипп, вынимая на ходу метательные ножи, за пару прыжков взлетел на второй этаж.
– Ты помнишь, Филипп, – спросил Люпус телохранителя, – встреченного нами в лесу под Бристолем могучего и добродушного человека?
– С арбалетом? – уточнил Филипп. – Которого я убил?
– Которого ты не убил, – упавшим голосом поправил его Люпус, протягивая, в подтверждение своих слов, подзорную трубу. – Который караулит нас здесь, и от которого только что спаслись бегством пять вооружённых людей.
И, отдав трубу, в сильнейшем волнении спустился вниз. Здесь он, заломив руки, стал метаться, словно загнанный зверь, из угла в угол, беззвучным шёпотом выкрикивая проклятия. Но через десять минут радость снова засветилась в его старческих бледных глазках: пришёл давно ожидаемый гость.
– Джованьолли! – воскликнул, протягивая обе руки, монах. – Как ты вовремя! Но почему ты так задержался? Неужели письмо тебя не застало? Прошло столько дней…
– Там, на плантациях, – хрипло ответил Джо Жаба, – не всё благополучно. У меня рабы взбунтовались.
– И здесь! – воскликнул монах, – и здесь тоже не всё благополучно! Если б ты знал, какие звери вышли на наш след! Ты можешь незаметно провести нас к берегу? Нужно бежать!
– Конечно, сбежим, – в тяжёлом раздумье всматриваясь в пустой угол, согласился владелец плантаций. – Но сначала наймём местных пиратов и вернём моё золото, что осталось там, наверху.
– Ты не понимаешь! – воскликнул запальчиво Люпус. – Нам и без золота уже, кажется, не уйти. Филипп! Тот здоровяк – он всё ещё там?
На втором этаже было тихо. Филипп на вопрос не ответил. В сильнейшей тревоге взбежав в верхнюю комнатку, Люпус оцепенел. Комната была пуста. На подоконнике, свешиваясь по ту сторону раскрытого окна, белел жгут из разорванных простыней. На нетвёрдых ногах Люпус бросился к окну, выглянул. Обрыв и пустырь.
– Сбежал! – в отчаянии воскликнул настоятель «Девяти звёзд».
А через минуту обнаружилась ещё одна страшная новость:
– Деньги унёс!
– Твой Филипп сбежал? – недоверчиво переспросил Джованьолли. – Неужели всё в самом деле так плохо? – И, минуту подумав, добавил: – Но, если здесь настолько опасно, то нужно спрятаться.
– Где? – Люпус впился в него умоляющим взглядом.
Мучение дрожало на его бледном лице.
– На вилле атамана «Дикого поля». Его зовут Перебей Нос. Я долгое время поставляю ему ром, и, кажется, мы друзья.
Путь беглеца
Джованьолли не просто спасал своего магистра от опасности. Он крайне спешил встретиться с атаманом, чтобы попросить у него крупную суму денег. Без денег не собрать хороший отряд крепких пиратов, а без такого отряда не уничтожить армию бывших рабов. Не прошло и получаса, как старый монах и владелец плантаций были приняты в качестве гостей в маленьком дворце Перебей Носа.
В этот день, а вернее, в эту ночь удалось раздобыть денег: обманом выманили все сбережения у бывшего трактирщика Три Ноги, а самого трактирщика убили. Теперь было на что добраться до Басры, – там у Люпуса имелось надёжное логово, – и он настойчиво звал Джованьолли сопроводить его к Басре, но много лет преклонявшийся перед далёким магистром кнехт вдруг взбунтовался!
Джо Жаба отказался поступать так, как предлагал Люпус. Он думал только об одном: как спасти сокровища, оставшиеся на захваченных рабами плантациях.
Люпус изнемогал от чёрной, пожирающей его сердце тоски. Сначала один из его слуг, по прозвищу Маленький, лишился головы, посмев не выполнить распоряжение патера. Затем – Адония ставит на карту благополучие, власть, жизнь – и убегает с нищим художником. Преданный, проверенный много раз Филипп, ограбив своего магистра, исчезает неизвестно куда. И, наконец, ручной пёс Джованьолли усердствует в хлопотах по своему личному делу, с возмутительной лёгкостью допуская пренебрежение к делам властительного монаха. Да, власть исчезла. Почему? Когда? В какую минуту?
Нужно было на что-то решаться.
«Джо хочет нанять пиратов, чтобы они уничтожили вышедших из повиновения рабов, – тревожно размышлял Люпус во время бессонной ночи. – Бросить им за работу пару тысяч пиастров, отправить назад, в Дикое поле, а самому откопать припрятанные сокровища. Но, получив назад своё золото, пойдёт ли Джо в Басру? Скорей всего – нет. Как изменить это невыгодное положение дел? Да просто! Стоит лишь шепнуть, что Джо идёт за сокровищами, как безумная толпа пиратов бросится на плантации и всё разграбит! Вот тогда-то и можно будет заставить проклятого Джованьолли помочь пробраться в Аравию».
Проделано было быстро и точно. Люпус «неосторожно доверил» страшную тайну двоим «умеющим держать слово» пиратам, и к утру почти весь Адор собрался возле дворца атамана.
Здесь Люпус, не упустив счастливой возможности, совершил удачный поступок: приобрёл известность и авторитет. Короткой, вовремя сказанной речью он устранил препятствие, мешающее немедленно отправиться за сокровищами, – отложил на неопределённый срок выборы нового атамана, – а затем пообещал, указав на свой сан священника, честно разделить всё, что удастся захватить на плантациях. Да, поступок был удачным во всех отношениях. Когда в Адор пришла весть о том, что Джо Жаба погиб, Люпусу осталось лишь намекнуть, что он, как душеприказчик покойного, знает, где спрятана основная часть сокровищ ромового короля.
Не заставив себя долго упрашивать, добрый монах повёл тех, кто остался без добычи, к «секретному месту».
