скоро пальцы разомкнутся, выпуская жар снова.
— Чтобы привести сюда Раста, да, — София снова кивнула. — Верховная сказала, что он может исцелить тебя.
— Но как? — Они уже вышли из воды и вытирались, держась спиной к бассейну, чтобы мужчины могли купаться в уединении. — Как он может исцелить меня?
— Я не знаю, Надия, — призналась София. Ее зеленые глаза были встревожены. — Действительно не знаю. Вот, надень это, — она протянула Надии длинную белую мантию, точно такую же, как та, что была на жрице Лиссе. Надия подумала, не попросить ли тарп превратиться в этот наряд, но у нее возникла мысль, что верховная жрица узнает об этом и рассердится. Тем не менее ей не хотелось расставаться со своим верным одеянием. Шепотом она заставила его превратиться в бледно-голубой поясок, который обернула вокруг талии. — Вот так, — она вздохнула. — Кажется, я готова идти.
— Тогда давайте перекусим, — предложила София. — Эй, Сильван, — позвала она. — Можем мы уже развернуться? У вас приличный вид?
— Если ты называешь это приличием, — прорычал Раст.
Надия обернулась, чтобы увидеть его, и перевела дыхание.
— О, Раст…
София восторженно рассмеялась и подбежала к Сильвану.
— Ты выглядишь так, будто вышел прямо из фильма о греческих богах.
— Да, — пробормотал Раст. — Либо так, либо вечеринка в тогах. Почему, куда бы я ни отправился за пределы Земли, всегда оказываюсь в юбке или платье?
Он и Сильван были одеты в такие же мантии, как и Надия с Софией: легкая белая ткань без рукавов, которая собиралась на талии, а затем спадала до щиколоток. Однако на них эти одеяния выглядели как-то по-мужски. Но в одежде Раста было что-то такое, что беспокоило Надию.
— Вот так я впервые увидела тебя, — сказала она, шагнув вперед, чтобы взять его за руки. Ее лодыжка подвернулась в рыхлом песке, и она чуть не упала, но Раст успел ее поймать. Это было хорошо, потому что у нее не хватило бы сил устоять. «Лихорадка. Она внутри меня, ждет, когда сможет выйти наружу, — подумала она. — Делает меня слабой и неуклюжей».
— О чем ты говоришь? — спросил он, крепко обхватив одной рукой ее талию, поддерживая. — Я никогда в жизни не носил ничего подобного. Даже во время пьяных студенческих лет.
— Но я видела тебя, — настаивала Надия. — В видении, которое было у меня прямо перед церемонией соединения Софии и Сильвана. Я видела тебя таким, какой ты сейчас, в белых одеждах просителя и стоящим в храме богини. Вот почему я сначала была так уверена, что ты — Киндред.
Раст вздохнул.
— Что ж, ты оказалась права. Было ли что-нибудь еще в твоем видении?
Надия покачала головой.
— Если и было, то я не помню. Но у меня очень сильное чувство, что твое место здесь. Это правильное место для тебя, Раст. Я знаю, сейчас так не кажется, но это так.
— Похоже, мне придется поверить тебе на слово, — он покачал головой. — Но мне кажется, что здесь не совсем все правильно.
— Кто голоден? — спросил Сильван. Он встал рядом с маленьким столиком и смотрел на еду, которую ему принесли.
— Я, — ответила Надия и с удивлением обнаружила, что это правда. — У меня такое чувство, будто я не ела целый месяц.
— Ты и выглядишь так, будто не ела целый месяц, — Раст нахмурился и провел пальцем по ее ключице. — Эта проклятая лихорадка сжигает тебя изнутри.
— Мне уже лучше, — Надия старалась говорить бодро. В конце концов, это была почти правдой.
— А вот и нет, — Раст выглядел обеспокоенным. — Пока нет. Но ты будешь — клянусь, ты будешь, что бы мне ни пришлось сделать, чтобы это произошло, милая.
— Думаю, мы узнаем об этом больше в храме, — мягко сказал Сильван. — А пока нам лучше съесть что-нибудь, пока есть возможность. Я знаю, что все мы были слишком обеспокоенны, чтобы поесть раньше.
Надия была тронута.
— Тебе не следовало отказываться от еды только ради меня. Пойдем, Раст, — она потянула его за руку. — Я действительно голодна.
Он вздохнул.
— Хорошо. Лишь бы это не были пареные мозги или кишки червей.
— Я думала, тебе понравились мои мозги вортега, приготовленные на пару, — запротестовала Надия. — Ты сказал, что это блюдо лучшее, что ты когда-либо ел.
— Так и есть, — заверил ее Раст. — Но по правде говоря, милая, я обычно не ем мозги.
София едва подавила смех.
— У меня такое чувство, что Раст не большой любитель высокой кухни.
— Ты права, — прорычал он.
— Очень смешно, Раст, — Надия решила оставить это без внимания, хотя пообещала себе позже расспросить его о том, что он действительно любит есть. Если «позже» вообще наступит. А пока они собрались вокруг стола, застеленного простой белой скатертью и грубыми деревянными мисками, наполненными тем, что выглядело как крошечные буханки хлеба.
— Разнообразием не отличается, не так ли? — пробормотал Раст, глядя на почти одинаковые буханки. — Ну что ж, мы все равно пришли сюда не за обедом.
— Думаю, они выглядят аппетитно. Во всяком случае, лучше, чем пудинг из флиты — без обид, ребята, — добавила София, обращаясь к Надии и Сильвану. — Ну, вот и все, — она взяла небольшую буханку и откусила кусочек. По ее лицу пробежало странное выражение. — Ммм! На вкус как… как томатный суп. И… и сэндвич с жареным сыром, — она откусила еще кусочек. — А теперь он на вкус как лаймовое желе, — София нахмурилась. — Это так странно — это была моя любимая еда в детстве.
— Правда? — Раст поднял буханку хлеба длиной не больше ладони и откусил кусочек. — Чизбургер, — сказал он, нахмурившись. — С двойным кетчупом. И картофель фри… и шоколадный коктейль, — его глаза расширились. — Сестра брала меня с собой в четверг вечером, когда наши родители работали допоздна, и это было то, что я всегда кушал в эти дни, — он удивленно посмотрел на хлеб. — Как это получается?
— Это как какой-то хлеб Вилли Вонка, читающий мысли. — София откусила еще кусочек и протянула крошечную буханку Надие. — Попробуй!
Надия откусила кусочек, и ее рот внезапно наполнился вкусами из детства.
— Малабарский пудинг, — сказала она. — И жареная корейка вранна и сок ягод цитле.
— У меня все то же самое, кроме малабарского пудинга — я всегда его ненавидел, — кивнул Сильван.
Они так увлеклись странным хлебом, вкус которого у каждого был свой, что никто не заметил возвращения молодой жрицы Лиссы, пока она не прочистила горло.
— О, привет, — воскликнула София. — Мы даже не заметили тебя. Этот хлеб удивителен. Как вы его делаете?
— Рада, что он вам нравится, — Лисса грациозно кивнула. — Однако сейчас нет времени раскрывать тебе секреты нашей
