слабость в коленях. — Проклятье. Хотелось бы мне быть внимательнее на уроках физики.
— Конечно, возможно, — воскликнула жрица. — И именно в этом году советнику было предсказано, что его сына найдут на чужой планете. О нем сказано: «Он будет знать ваши пути, словно рожденный для них. На языке его будет мудрость, в крыльях его — истина и исцеление».
Сильван нахмурился.
— Раст, как ты управлял кораблем Киндредов. Это поразило меня — никогда не видел, чтобы кто-то учился летать так быстро.
— И то, как ты смог разорвать мою кровную связь, — подхватила Надия.
— Не говоря уже о том, что твои анализы крови доказывают, что ты Киндред, а не человек, — добавила София.
— Хорошо, хорошо, — Раст поднял руки, пытаясь всех успокоить. — Я понял. Но что насчет крыльев — это должно быть ошибкой, верно?
— Нет никакой ошибки, — внезапно верховная жрица оказалась прямо за его спиной. Прежде чем Раст успел остановить ее, она схватила сзади его белую мантию у шеи и разорвала ее прямо посередине, обнажив спину.
— Эй, — запротестовал он. — Что, черт возьми, ты делаешь?
— Ищу то, чего нет… но должно быть. — Жрица провела одним острым зеленым ногтем по его правой лопатке, и Раст вскрикнул от боли.
— Что бы ты ни делала, прекрати! Такое ощущение, что ты вылила мне на спину жидкий газ для зажигалок и зажгла спичку, черт возьми!
— Тени крыльев там, — жрица, казалось, разговаривала сама с собой, совершенно не заботясь о боли, которую ему причинила. — Но сами крылья еще не проявились.
— Какие крылья? — Надия пришла в себя, чтобы посмотреть, о чем говорит жрица, и втянула воздух. — Это прямо как мой сон. Мой кошмар, — прошептала она. — Раст, на твоей спине… у тебя такие длинные шрамы. И они… кажется, что они двигаются…
— Эй, прекратите! Вы обе! — Раст обернулся к ним и ткнул пальцем в верховную жрицу. — Я не знаю, о чем, черт возьми, вы говорите, и не хочу знать, — прорычал он. — И мне плевать, что я давно потерянный сын вашего советника, или Чаллы, или кем он там, черт возьми, был. Все, чего я хочу, — это вылечить Надию и убраться с этой забытой богом планеты.
Пустые изумрудные глаза верховной жрицы угрожающе сузились.
— Боюсь, Адам Раст, что оба твоих желания совершенно невыполнимы. Ибо ты не сможешь исцелить свою маленькую женщину, пока не примешь свою судьбу. А если сделаешь это, то никогда больше не сможешь покинуть Первый Мир.
Глава 29
— Готов сдаться? — спросила Лив, с нежностью глядя на своего мужа, Брайда. Он зевал уже целый час, но все еще не спал, упорно пролистывая книгу о воспитании детей. Огромный воин Бист-Киндред обычно не очень любил читать, но был полон решимости сделать все как надо, когда появится их сын.
— Ммм? — Брайд поднял голову, его золотистые глаза опустились от усталости. — Прости, Лилента, что ты сказала? Я не расслышал.
— Я спросила, хочешь ли ты спать. Потому что я точно хочу — это был долгий день в медпункте без помощи Сильвана, — подавила зевок Лив. — Не говоря уже о том, что мне пришлось отвечать на звонок родителей Надии, которые требовали разговор с ней.
— О? — Брайд нахмурился. — И что ты сказала?
Лив пожала плечами.
— Я сказала им, что Надия совершает паломничество в Первый Мир и недоступна. Родители тоже были не в восторге от этого. — Она нахмурилась. — И вдобавок ко всему, я должна была постоянно проверять Элиз Дарден.
— Почему тебе пришлось постоянно проверять ее? — Брайд оставил книгу на диване и подошел к любимой, почесывая голую грудь. — Я думал, она в стазис-камере — с ней все должно быть в порядке.
— Да, но, судя по тому, как Сильван все устроил, она может очнуться в любой момент, — Лив нахмурилась. — Не то чтобы она могла хоть пальцем дернуть, чтобы твой друг Меррик этого не заметил. Он там с ней день и ночь — не думаю, что он когда-нибудь ест или спит.
— Меррик — друг Сильвана, а не мой, — хмыкнул Брайд. — Я даже не знал, что он гибрид — Сильван мне не говорил. Он не часто о нем рассказывал.
— Разве это так плохо — быть гибридом? — с любопытством спросила Лив. — То есть, мне кажется, это хорошо. Ты получаешь лучшее из обоих миров, верно?
— Боюсь, что нет, Лилиента, — Брайд покачал головой. — Скорее, ты получаешь худшее из обоих миров. Бист-Киндреды дают тебе ярость берсерка — животную радость от убийства.
Лив задрожала.
— Но ты не такой.
— Но мог бы таким стать, — серьезно сказал Брайд. — Если бы понял, что тебе или ребенку угрожает опасность. — Он нежно погладил ее округлившийся живот. — Но те же эмоции, которые могли бы вывести меня из себя, помогли бы остановиться. Например, я расстроюсь, если пойму, что причиняю боль невинному прохожему, и это удержит меня от нападения на него.
Лив нахмурилась.
— Что ты хочешь этим сказать? Что Меррик не остановится?
Брайд покачал головой.
— Гены Блад-Киндреда делают его холодным. Как только его охватывает желание убивать, он убивает без пощады и без остановки, пока все до последнего врага не будут мертвы. У него совсем нет сострадания.
Лив приложила руку к груди.
— Социопат. Хочешь сказать, что он социопат.
Брайд задумался на минуту, затем пожал плечами.
— Думаю, в некотором смысле. Но только когда дерется. И в защиту Меррика скажу, что не верю, что он хочет быть таким, какой есть, — вот почему он пошел в храм в Первом Мире перед церемонией соединения Сильвана и Софии. Он не хотел принести им несчастье своим гибридным происхождением.
— Это хорошо, я полагаю, — с сомнением сказала Лив. — Но ты уверен, что безопасно оставлять Элизу с ним наедине? Я хочу сказать, что даже не знаю бедную девочку, но она такая маленькая, а он такой огромный. И после того, что ты мне только что рассказал, я…
— Не волнуйся об этом, — твердо сказал Брайд, обнимая ее за плечи. — Гибрид или нет, Меррик остается Киндредом. Он не причинит вреда женщине, находящейся под его опекой.
— Она в безопасности здесь, на материнской станции. — Лив прислонилась к его крепкой, мускулистой груди и наслаждаясь теплом его большого тела. — Так почему же Меррик все еще здесь? Как ты думаешь, он что-то чувствует к ней? Может… может быть, они разделяют сны, даже когда она в стазисе?
Брайд покачал головой.
— Очень сомневаюсь в этом, Лилента. Гибриды обычно не способны образовывать связи с женщинами — они, как правило, одиночки.
— Что? Почему нет?
Несмотря
