Читаем без скачивания Новая Переменная - Канира

дитя слишком заигрались и сделали то, что не должны были. Я же выполнил свою миссию. Шиноби всегда должны выполнять приказ, запомните это, дети.

— Но почему отправили вас, господин Сецуна? Вы же главный медик клана, роль охотника и палача для вас слишком низка…

— Я ведь не всегда был главным медиком, Котецу. Моё прошлое — не то, о чём можно говорить.

Понимая, о чём он, мы замолчали и шли следом за стариком. Я же сделал выводы. Значит, старик был убийцей, которого посылали за преступниками? Интересно-интересно. Что же ещё скрывает мой дедуля?

* * *

Смотря на родные ряды тел, которые закрывали белые ткани, я испытывал очередные негативные эмоции, которые усиливались, когда видел все детали своими глазами.

Шаринган показал лица, что перед смертью натерпелись ужаса, и их перекошенные лица отчётливо отпечатались в моём сознании. Тела были словно мумии, которые лежали сотни лет под песком, и это давало понять, что старик не полностью рассказал всю ситуацию. По его лицу я понял, что он и сам не ожидал такого.

Если вампир здесь и охотится, то он какой-то неправильный. Тут телам словно перемотали время на несколько сотен лет вперёд и обескровили. Я поднял кисть какого-то мужчины, и кость сломалась у меня в руках. Чёрт. Я отбросил кисть и огляделся. Никто не заметил моего конфуза, но всё же удивительно.

Обескровленные мумии и слабые кости, словно их тоже как-то состарили. Что же это такое? Что за зверь или существо могло такое сотворить? Впервые в этом мире я увидел что-то сверхъестественное, чакра хоть и была чем-то удивительным, но первоисточник давал понять, что это. Но что это такое и как это случилось, я не понимал.

Внимательно оглядывая тела по очереди Шаринганом, а Котецу — Бьякуганом, мы прошлись по всему подземному помещению, в котором даже запаха разложения не было.

Детали, детали не складывались: лица в ужасе, дырки, словно от клыков, но точно не человеческих, слабые кости, некоторые органы — везде разные: сердце, лёгкие, печень и так далее. Мало, слишком мало. Мне нужно на место, где их убивали, возможно, там что-то пойму, сейчас же известно одно: какое-то существо, точно не человек, борется с нашим кланом во время войны с Хьюга. Я бы подумал, что они ни при чём, но женщины куда-то ведь делись. Значит, кто-то целенаправленно убивает мужчин и крадёт женщин.

И ещё одно: они не боролись. Воины клана, шиноби, что посвятили себя искусству убийства, не сопротивлялись и не бились, будто их не убивали.

— Что у тебя, старик? — Подойдя и смотря на зелёный свет, что окружал руки старика, я поинтересовался, что тот заметил.

— Их чакра-каналы… — Он задумчиво убрал руки и приложил к своим вискам. — Их будто что-то покусало.

— Покусало?!

— Да, словно что-то с клыками кусало по конечностям, но задевало каналы, по которым течёт чакра. Не сказал бы, что это случайно, враг точно знал, как обезвредить и повредить каналы, чтобы эти бедняги не смогли ничего сделать. Необычно… Котецу?

Он посмотрел на девушку, что подошла после того, как долго вглядывалась в один труп.

— Я также заметила раны чакра-каналов, господин Сецуна, но, кажется, я где-то такое видела… Но я не могу точно вспомнить, откуда. Возможно, когда была ребёнком. Но я точно помню такие же отметины. Также я нашла вот это на теле одной из жертв, под ногтями.

Она подняла руку, которую до этого я не замечал, и показала что-то маленькое.

Это были сверкающие чёрные треугольники, не искусственно идеальные, а будто природные, немного кривые и косые, размером примерно как головка от обычной спички. Хм-м, что-то вертится в голове, но не могу вспомнить. После минуты поисков в своей памяти я ничего не нашёл. Не понимаю. Я помотал головой и вопросительно посмотрел на старика.

— Нет, не знаю. — Он разочарованно выдохнул. — Ты сохрани это, Котецу-чан. Возможно, я смогу проанализировать без оборудования, что это за материал, и выяснить, какого они происхождения.

— Хорошо. — Она взяла платок и туда сложила все эти треугольники. Платок ушёл в её пояс, и та быстро скрыла от взора эту находку.

— Теперь куда? — У старика на лице застыло угрюмое выражение.

— Теперь на место, где нашли тела, возможно, заметим что-то, возможно, встретим белоглазых. Оками, не выключай свой Шаринган, Котецу, на тебе разведка, твои три-четыре километра — больше моего одного, осматривайтесь, сосредоточьтесь, надо найти причину бед этого центра. — Он посмотрел на трупы. — И отомстить за павших. Вперёд.

* * *

Взгляд со стороны

Такаба Узумаки после того, как его шатёр покинул тот, кого он ненавидел последние десять лет, не смог сдержаться и разнёс всё, что было в шатре. Его не интересовала цена всех предметов, которые он разрушил, никто даже не зашёл проверить, что тут происходит. Все знали нрав этого аловолосого командира, и никто не хотел попасть под тяжёлую руку крупного Узумаки.

После того как тот успокоился, сложив печати, в шатре появилась из дыма маленькая фигура змеи чёрного цвета. Если бы Оками был здесь, он бы точно понял, что то, что они нашли в ногтях у трупа, соответствовало чешуе этой змеи. Возможно, она была лишь похожа, но этого уже никто не узнает.

— Они здесь, всё, как мы и договаривались. Вам — девка, мне — старик. Пацана убьём. Я буду ждать сигнала, и мои люди атакуют тогда, когда они этого не ожидают. Всё, иди и передай своему хозяину, что наша сделка в силе. Он прибыл в мой центр, словно Шинигами отправляет его прямо на смерть. Ха-ха-ха.

Безумно смеясь, Такаба не заметил, как маленькая чёрная змея исчезла из его шатра, не дослушав его бредни, его это и не волновало, ведь скоро месть свершится, и его родители наконец будут спокойны в чистом мире.

В нескольких десятках километров от третьего центра военных сил клана Узумаки была небольшая землянка, вход в которую скрывали трава и естественная земля, будто бы там ничего не было.

В этой землянке удобно устроилась четвёрка необычных шиноби, что сошли словно с картин о наёмниках.

Один, словно великан, имел внушительную мускулатуру и блондинистые волосы, вместе с загорелой кожей всё это выдавало в нём выходца из страны Молний. Тот, лёжа на земле, храпел, словно табун лошадей. Рядом с ним лежал огромный клинок, что светился неестественным