Читаем без скачивания Новая Переменная - Канира

Второй, что сидел в позе медитации, имел необычную внешность, кто не был знаком с кланом Хебикира, выходцев с островов недалеко от континента. Бледная кожа, длинные волосы, что спадали тёмной полосой до плеч, и тонкая, нежно женская фигура. Но не стоило обманываться: этот шиноби был сильнейшим в этой четвёрке и имел статус командира.

Третий был полностью укрытой фигурой в тёмном плаще, ни глаз, ни фигуры, ничего не было видно. Фигура сидела в одном из углов и будто дремала.

Четвёртый же был для всех знакомым в этой войне Хьюга, тёмные волосы, аристократическое одеяние белых цветов и взгляд, словно все ниже его ног. Тот, на правах младшего, готовил для всех обед, что категорически не нравилось данному шиноби, но против трёх монстров он ничего не мог сделать.

Внезапно возле коленей командира появилась чёрная змейка, и тот открыл свои глаза, в которых были не обычные человеческие зрачки, а узкие, словно у змеи, зрачки. Увидев впервые эти глаза, Арои Хьюга не смог заснуть всю ночь, но потом со временем привык. Ему не впервые видеть этот холодный до жути взгляд, так что, когда тот внимательно выслушал змею, будто понимая, что она говорит, тут же спросил:

— Что там, командир?

— Арои, Ханрой, Мати, собирайтесь. — Он ухмыльнулся и облизнул своим длинным языком пересохшие губы. — Настало время охоты…

* * *

Глава 22

— О чём ты хотел поговорить, внук?

— Дедушка, — мальчик на вид десяти лет сидел на земле тренировочной площадки, что была скрыта под землёй. — Я заметил что-то странное в своём теле…

— Что-то странное? Опиши мне точно, что ты чувствуешь. — Старик, что сидел перед своим учеником и внуком, переживал, что у мальчика завелась какая-то болезнь. Никогда не знаешь, что случится с шиноби, который болеет смертельной заразой.

— В различных частях тела будто есть какие-то места, словно замки, понимаешь? Словно надави на них, и тут же станет легче. Они как ограничения, что сковывают…

— А это… — Старик мысленно выдохнул. — Забудь о них, это бесполезные знания, и ни к чему они не приведут.

— Но почему? — Мальчик знал больше, чем спрашивал, но открыто спросить побоялся.

— Понимаешь, это естественные ограничения тела. Снимая их по очереди, шиноби может получить огромную силу, но, увы, чтобы использовать все эти замки и выйти за пределы тела, нужно иметь особую форму тела.

— Особая форма тела?

— Да, чакра-каналы должны быть закупорены и вывернуты таким образом, что чакра могла бы лишь на несколько сантиметров выходить за пределы тела — это раз. Два — нужно иметь особое строение мозга, чтобы выдержать все нагрузки от открытия этих замков. Третий пункт самый сложный: нужно тренировать такого шиноби особым образом с самого детства, убивая таким образом весь потенциал ниндзя — ни ниндзюцу, ни гендзюцу. Шиноби с одним назначением, я бы сказал, — убиться об сильного противника и забрать его с собой в могилу. Также нужно иметь лёгкую чакру, не такую плотную, как наша, что будет управляться словно воздух внутри тела. Когда убираешь ограничения тела таким методом, чакра обычно выходит за пределы тела. Из-за наших природных и кровных талантов мы не сможем использовать такой путь. Из-за этого это бесполезные знания. Впрочем, таких людей за всю заархивированную историю Узумаки не наберётся и сотни. Возможно, даже сейчас есть те, кто знают этот путь тайдзюцу. Хоть он и опасен, но для калек — самое то.

* * *

Чакра бурным потоком текла по моему телу. Я до рези в глазах закачивал чакру в Шаринган, таким образом пытаясь не упустить ни одной детали перед своими глазами. Глаза уже минут десять горели. Как мы прибыли сюда, прошёл полчаса, а я ничего не находил. Даже знания, почерпнутые из детективных сериалов, ничего не давали. Если, конечно, эти знания что-то стоили…

По прибытии на первое место убийства мы разбрелись, и каждый сам использовал методы, которые знал. Я пытался увидеть любые следы или же тени от возможной битвы. Но ничего не находил, тут словно и не было никого. Если бы не печати, что оставили здесь те, кто нашёл тела, я бы даже не различил эту поляну среди других похожих. Всё чисто. Слишком чисто, я бы сказал.

Вот тут и крылась вся суть, почему думают, что тут был убийца либо убийцы. Ведь даже после самого чистоплотного и параноидального шиноби что-то да оставалось во время привалов: волосы, моча, возможные отходы еды, кровь, которую пустили, когда ловили зверьё, чтобы сэкономить на еде, что хранилась в свитках. Множество следов должно было здесь остаться, но их нет. Кто-то либо тщательно подчистил тут всё, либо что-то ещё. Что-то неизведанное. Уровень подчистки следов здесь высочайший, я даже не уверен, что другие поляны такие же чистые, как эта.

— Что-нибудь нашли? — Сецуна позвал нас троих, и мы отошли в лес, чтобы обсудить свои находки.

— Ничего, — я помотал головой. — Лишь неестественную чистоту.

— Ладно, в отчётах уже было об этом. Котецу?

— М-м-м. Вроде бы ничего необычного. Но… — Она включила свой Бьякуган, и её вены вздулись от количества чакры. — Что-то странное, господин Сецуна. Я будто вижу какие-то следы, но они словно размываются перед моим взглядом. Это словно след чакры, который был здесь. Вы же знаете мою особенность: я могу проследить за такими следами за любым, от этого не скрыться, но здесь что-то другое. Чакры в них нет, но есть что-то другое. Словно что-то везде, но и нигде одновременно. Не знаю.

Хм, я задумался, как и старик, но идеи не приходили в голову.

— Ладно. — Он махнул рукой, прыгая на следующую ветвь огромного дерева, что были везде по всей этой стране. — Пора двигаться на второе место. Возможно, поискав в большем количестве мест, Котецу, ты сможешь найти что-то дельное.

— Хорошо. — Её голос звучал неуверенно, но я понимал, что она сделает всё, что в её силах. Такая уж она.

* * *

— У нас гости, — Котецу повернула голову на восток. — Четверо, не скрываются, резервы не видны, лишь один на моём уровне, остальные трое скрыты от моего взора.

— Успеем отойти? — Сецуна тут же достал, как и я, свиток. Ловушки перед встречей, даже если это не враги, не повредят.

— Нет, — она помотала головой. — Скорость очень высокая, Сецуна-сан, на уровне господина Оками. Секунд тридцать до