поллюций обходилось. А тут эта новоявленная Лолита. Да. Именно Лолита. Как и в скандальном романе Набокова. И ей тоже почти двенадцать лет, как и Долорес Хейз. Но я совсем не Гумберт Гумберт. Во-первых, мне сейчас ещё нет и четырнадцати. Взрослое сознание мне всё время помогает избегать ненужных соблазнов и ограничивает мои плотские желания. А желаний у подростка хоть отбавляй. Но мне претит философия русофоба Карла Маркса, который утверждал, что именно «бытие определяет сознание». По-моему, этот бородатый хрен просто ошибся и неправильно прочитал высказывание Гегеля. Ведь оно звучало: «Бытие определяется сознанием». А это уже меняет весь смысл фразы.
Вот кто такой был тот самый пресловутый Гумберт Гумберт? Взрослый мужчина, одержимый сексуальным желанием к двенадцатилетней нимфетке. Он желал только её тело. Ему совсем не приходило в голову видеть в ней человека. Внутренний мир, переживания, мечты и надежды. Для Гумберта всё это было – тьфу! Плюнуть и растереть. Им руководили страсть, вожделение и похоть. Гори он в аду!
А Анюта в общем-то ведёт себя примерно так, как и положено двенадцатилетней девочке. Она хочет, чтобы её любили, хотя и сама порою не представляет, что это такое.
Что я сам в свои двенадцать лет знал о половых отношениях между мужчиной и женщиной? То, что они голые лежат вместе? Ну приносил один парень чёрно-белые порнографические карты. То, что там было изображено, мне не особо понравилось. Полуголые толстые тётки в глупых позах. При этом смотреть на девочек в спортивной форме на уроках физкультуры и в купальниках на пляже мне нравилось. Нормальное желание обычного мальчишки.
Но сейчас я не обычный мальчишка. И к этой девочке у меня ещё долгое время будет совсем другое отношение. Пусть она продолжает называть себя моей невестой. Но до определённого возраста я буду считать её сестрой. Младшей сестрой, о которой любящий брат должен заботиться, защищать и оберегать её.
Dixi – я всё сказал!
* * *
Ночь всё продолжалась, а мысли всё не кончались. Меня по-прежнему беспокоило поведение Ани. Все эти смены настроения и внезапные слёзы. Я не психиатр и даже не психолог, но слышал о таком понятии – биполярное расстройство. Не хотелось бы паниковать раньше времени, но всё же. У девчонки явно немного расшатана психика. Читал как-то я про симптомы этого биполярного расстройства. Периодическая смена настроения от эйфории до депрессии. Бессонница и другие нарушения сна. Прерывистый поток мыслей и ускоренная речь. Подавленность и ничем не вызванная меланхолия. Плаксивость и беспричинная грусть.
Хотя я думаю, что это всего лишь совпадения. Судьба у девочки действительно не слишком лёгкая. Безотцовщина. Семья бедная. Мать, как может, старается, работает изо всех сил. Я узнал график её работы и ужаснулся. Когда она по-настоящему отдыхает? То в день двенадцатичасовая смена, то в ночь. А дочка? А дочка дома одна. Слава богу, её друзьями стали книжки. Пока из библиотеки не прогнали…
Соседи эти ещё… Самсоновы. Будь они неладны. Васин сообщил, что у Самсонова отец какой-то там важный генерал. Очень заслуженный человек. Орденоносец. Вот ведь как бывает. Это только у животных в дикой природе если отец лев, то и сын тоже лев. Хотя вон и в свинарнике тоже, если папа с мамой хрюшки, то и дети – поросята. А у людей? Порою так бывает, что у великого человека дети – мерзкие, слабые и омерзительно гадкие подонки. А среди нищеты и пьяного разврата может появиться гений или будущий Герой Советского Союза.
Борьба со сном – это самое сложное, что может быть ночью. Я снова проиграл, и сон меня сморил.
1974 год, 18 июня. Москва. Новогиреево
Раньше всех встали взрослые. Наталья и Елена уже суетились на кухне, когда к ним присоединился Лёшка. Это мы с Анютой узнали уже потом, когда нас разбудили к завтраку. Не знаю, каким образом будили мою будущую невесту, но меня брат грубо растолкал со словами: «Вставай, соня! Завтрак проспишь…»
Сунув руку под подушку и не найдя там нагана, чтобы пристрелить этого «жаворонка», я всё-таки решил встать. Но сделал это безо всякого удовольствия. Маленькая растрёпанная лахудра с красными глазами встретила меня таким же бессмысленно-разгневанным взглядом. Интересно, я так же выгляжу?
В это утро мы с братом на своей шкуре испытали, что это значит – жить в коммунальной квартире. Очередь в ванную, очередь в туалет и теснота на кухне.
Толкаться локтями за столом не пришлось. Елена и Наталья позавтракали раньше нас.
А после завтрака нас ожидал сюрприз. Наталья сказала, что с утра пораньше позвонил Васин и предложил перенести поездку на Сиреневый бульвар со среды на сегодня. А учитывая, что с нами ещё Елена Николаевна, то и её надо обязательно взять с собой.
– Тётя Наташ! А Игорь Анатольевич не приедет?
– Нет. У него важные дела.
– И машины не будет?
– На такси съездим.
– В такси только четыре пассажира поместится. А нас получается пятеро.
– Вот как… А я и не подумала даже. Но мы же поместимся?
– Тёть Наташ! У таксистов правило есть. Больше, чем надо, пассажиров не сажать.
– Ладно. Я сейчас позвоню Игорю.
* * *
Я предложил Ане надеть своё платье.
– Но ты же говорил, что оно короткое.
– Тебе будет удобнее в нём. Там придётся много чего мерить. А обратно ты всё равно поедешь в обновках. Поняла?
– Ага.
А тем временем Наталья пригласила к телефону Елену. О чём она разговаривала с Васиным, я не слышал. Но в процессе разговора она достала из своей сумочки какое-то бордовое удостоверение, посмотрела на него, сказала что-то в трубку, а потом убрала ксиву обратно.
Не закончив разговор, она подозвала к телефону меня.
– Да, Игорь Анатольевич! Слушаю вас.
– Наталья не поедет с вами. Она тебе передаст всё, что надо. С тебя для отчёта потом чек из магазина и сдача. Елена взрослая, но ты едешь за старшего. Полагаюсь на тебя! Справишься?
– Постараюсь.
– Постарайся! И это… Лене тоже купите что-нибудь… стильное. На твой вкус. Я понял, что ты разбираешься не только в мужской, но и в женской одежде.
– Ясно. А Елене Николаевне вы сказали, чтобы она меня слушалась?
– А ты наглец! Я сказал ей, что ты будешь ей помогать и чтобы она на тебя положилась во всём. Понял?
– Так точно, товарищ капитан!
– Ошибаешься, курсант. Я уже майор… почти. Осталось только приказ на руки получить.
– А мы ещё звёздочку не обмыли пока.
– Ну ты наглец. Ладно. Мой телефон у тебя есть? У
