— Я бы раздел тебя, но дети могут проснуться. Тебе нужно отдохнуть. Я буду рядом до утра, так что ничего не бойся.
Он сказал именно то, что ей хотелось от него услышать. Эви кивнула и сомкнула веки. Тайлер обо всем позаботится. Он проверит, спят ли уже Мануэль и Хосе, разгонит злых духов и сам все объяснит Дэниелу. А от нее ничего не потребуется. Впереди только сон и отдых. Почти как дома, в Сент-Луисе.
Впрочем, Эви сознавала, что до дома далеко. Лежа в постели, она слышала негромкий голос Тайлера, доносившийся из соседней комнаты. Но ей хотелось, чтобы он обращался к ней, чтобы шептал ей на ухо. Чтобы его рука вновь обняла ее за талию и чтобы он лег рядом, прижав ее к себе. Чтобы ей снова стало хорошо.
Поймав себя на этой мысли, она покраснела с головы до пят. Господи, о чем это она? Неужели ей хочется, чтобы обнаженный Тайлер лег рядом? Интересно, он догадывается о ее мыслях? Нет, об этом даже думать было страшно. «У меня просто разыгралось воображение. Так нельзя».
А находившийся в соседней комнате Тайлер услышал, как Эви поднялась с постели и, босоногая, прошлась по полу. Затем раздался шорох снимаемого платья. И объяснения, которые он как раз давал Дэниелу и Кармен, стали лаконичными и отрывистыми. Он чувствовал, что не может сосредоточиться на разговоре с ними, зная, что в эту самую минуту Эви раздевается за стенкой.
К счастью, дети не стали мучить его долгими расспросами. Вскоре они ушли спать, и Тайлер облегченно вздохнул. В последний момент он заметил Мануэля, который прятался за печкой. Дэниел вытащил его оттуда за воротник и увел с собой. Губы Тайлера расползлись в усталой усмешке, и он, швырнув шляпу на стол, повернулся к Бену.
— Пойду в гостиницу. Не возражаешь, если я займу твой номер? — спросил тот.
— Занимай, все равно я за него плачу. — Тайлер передал ему ключ.
Бен внимательно оглядел друга с головы до ног: на Тайлере была только рубашка, волосы разлохматились, улыбка выглядела натянутой.
— Неважно выглядишь, приятель. Эта женщина крепко взяла тебя в оборот. Либо уезжай, либо смирись, что тебе еще остается? — сказал он.
Тайлер поморщился и снял галстук.
— В понедельник я возвращаюсь на ранчо. А ты лучше о себе подумай.
Бен хмыкнул и, качая головой, ушел. Тайлер проводил его тоскливым взором. Ему хотелось уйти вместе с ним, но он обещал Эви, что останется до утра. Опустившись на циновку, Тайлер стянул с себя башмаки.
«Интересно, в какую историю я вляпался на этот раз?» — подумал он.
Он был почти уверен в том, что Эви пытались похитить отнюдь не те бандиты, которые сбежали из тюрьмы. Нечего им было шататься около гостиницы под самым носом у снаряжавшейся погони.
Нет, это был кто-то другой, и ему зачем-то нужна Эви.
Тем временем через дорогу Хэйл сочувственно выслушивал жалобы Фила на разгром, учиненный в комнате.
— Никто в этом номере не живет, так что за ремонт придется платить мне одному! — стонал хозяин гостиницы.
— А вы смените замки, — посоветовал Хэйл и ушел с чувством исполненного долга.
Выйдя на улицу и нахлобучив шляпу, Хэйл повернул в сторону своего жалкого и мрачного жилища. Он нисколько не удивился, когда к нему по дороге присоединился Том.
— Тоже мне герой! — фыркнул Том. — В двух шагах находился и все равно опоздал!
— А ты-то? Организатор чертов! — Тем же тоном отозвался Хэйл. — Твой человек упустил ее. И где ты только нашел такого идиота?
— Какие деньги, таков и товар, — ответил Том. — И вообще это была глупая затея. Женщинам нынче не нужны благородные герои Им подавай просто сильных мужиков, которые будут держать их в ежовых рукавицах. Бабу надо отвести в лес да завалить по-тихому. А когда вернетесь в город, она сама будет умолять тебя, чтобы ты на ней женился.
Хэйл поморщился:
— Ты хочешь, чтобы меня пристрелили? Ты видел того головореза, который постоянно крутится возле нее? Этот церемониться не станет! Пулю в брюхо — и готово.
Том помолчал, попыхивая сигарой, потом сказал:
— Между прочим, шериф не терпит в городе любителей пострелять из револьвера. И потом, этот парень гонялся за моими друзьями. И убил брата одного из них. Может быть, стоит просто прикончить его?
Хэйл только молча оглянулся на него и стал подниматься на крыльцо своего дома.
За его спиной в темноте еще несколько минут тлел красный огонек сигары. Докурив, Том отправился в салун.
На следующее утро Тайлер изложил Эви свои соображения относительно вчерашнего происшествия, но она не согласилась с ним. Правда, ничего лучшего придумать не могла. Одевая детей, чтобы идти в церковь, она пыталась понять, где допустила ошибку, перед кем раскрылась. С одной стороны, логичнее всего было определить в главные подозреваемые адвоката. Но вместе с тем эта мысль выглядела просто смешной. Она хорошо запомнила, с какой силой похититель тащил ее вверх по лестнице — рука до сих пор болела. Худосочный мистер Хэйл не был способен на такое чисто физически. И потом она представилась ему всего лишь подругой Эванджелин Хауэлл.
Тень подозрения можно было бросить также и на Логана. Однажды его уже поймали ночью около дома.
Может, он все-таки ей не поверил? Господи, ну кто просил ее называться «миссис Пейтон»! Эви чувствовала, что все ее беды именно от этой фамилии.
Увидев, что она проснулась, Тайлер ушел в гостиницу переодеваться, но скоро вернулся, чтобы проводить их всех в церковь. Тайлер по-хозяйски держал ее под руку, но Эви не думала сейчас о своей репутации. Ее волновало другое.
Пропустив детей чуть вперед, она стиснула его руку и шепнула:
— Вы кому-нибудь рассказывали о том, откуда я приехала и зачем?
Тайлер удивленно повел бровью, скосив на нее глаза:
— А что мне было рассказывать? Я сам почти ничего не знаю.
— Но вам известно, что мое имя Эви, — заметила она.
— Мне известно, что время от времени ты предпочитаешь, чтобы тебя называли Эви, только и всего, — сказал Тайлер. — Но я об этом никому ничего не говорил. А что?
Вместо ответа Эви решила зайти с другой стороны:
— А вы, случайно, не слышали, чтобы кто-нибудь в Минерал-Спрингсе упоминал о Хауэллах? Что это была за семья?
Дети уже скрылись в церкви. Тайлеру хотелось увести Эви обратно в дом и учинить там допрос с пристрастием, но он вынужден был лишь приветливо кивать и улыбаться людям, толпившимся у входа в церковь.
— Помнится, Джейсон говорил, что девичья фамилия его матери была Хауэлл, — шепнул он в ответ, не глядя на Эви.
Та побледнела:
— Дьявол!
Люди, стоявшие вокруг, вдруг притихли. Эви и Тайлер поняли, что все взгляды обернулись на них.
Что поделаешь, в церкви была очень хорошая акустика.
