не стали слушать. Увы, блеск золота затмил этим людям разум. Если что-то пойдет не так, и турки ударят с суши, то мы рискуем потерять армию в албанских горах. Быстро ее эвакуировать будет невозможно. А рассчитывать на помощь местного населения бесполезно.
– Но почему?! Ведь если Кемаль-паша наконец-то выползет из своей норы, то мы его обязательно пере – хватим в море и уничтожим. Дираш останется вообще беззащитным, его гарнизон не сможет оказать серьезное сопротивление десанту. А других турецких войск поблизости нет. Поэтому у нас есть все шансы взять Дираш, а затем и все албанское побережье, чтобы лишить турецкий флот баз в Адриатике. Ну, а по поводу дальнейшей экспансии на юг, в сторону Греции… Как бы тринидадцы не вмешались.
– Думаете, что вмешаются?
– Не уверен. Но могут. А вот в том, что это им сильно не понравится, как раз-таки уверен.
– Я тоже так считаю… Но… К сожалению, дож Венецианской Республики не обладает абсолютной властью. Решение о высадке десанта в Дираш после того, как оттуда выйдет Кемаль-паша, принято. Причем нам нужно успеть сделать это раньше, если он вдруг неожиданно передумает и решит вернуться.
– Но ведь мы узнаем об этом только через несколько дней после выхода турецкой эскадры, ваша светлость! Да и то в случае, если дозорные фрегаты вовремя заметят выход турок и смогут благополучно уйти от них!
– По этому поводу не волнуйтесь, синьор Морозини. О выходе турецкой эскадры мы узнаем достаточно быстро. Поверьте на слово. А вам предстоит воспользоваться благоприятным моментом и взять Дираш до того, как турки вернутся обратно. Если получится при этом еще и как следует потрепать эскадру Кемаля-паши, то это будет просто замечательно. Но даже если он избежит боя, то без такой хорошей базы, как Дираш, его дальнейшие операции в Адриатике будут под вопросом. Что нас тоже устроит…
Очень многое в мире происходит благодаря воле случая. Когда незначительные с виду события, каждое из которых по отдельности не способно вызвать сколько-нибудь заметных потрясений, но произошедшие в определенной последовательности и в нужное время, оказываются тем, что изменяет ход истории. Именно это и произошло накануне нового, 1675 года от Рождества Христова, в Адриатическом море. Но пока еще все участники грядущих событий оставались в блаженном неведении о том, что приготовила им Судьба, и строили далеко идущие планы.
Разумеется, Кемаль-паша ничего не знал о разговоре синьоров Контарини и Морозини. А если бы узнал, то ни за что не стал бы удаляться далеко от Дираша, а встретил флот противника рядом со своей базой, где всегда можно отступить под прикрытие береговых батарей. Тем более такая возможность у него была, повремени он с выходом всего на сутки. Именно настолько он разминулся со срочным донесением из Венеции о готовящемся десанте на албанское побережье в районе Дираша. Что ни говори, а турецкая разведка работать умела. Но, увы. Когда посланец из Венеции прибыл в Дираш, эскадра уже ушла. Конечно, информация не была напрасной. Гарнизон Дираша, как мог, приготовился к обороне, но без эскадры Кемаля-паши боевые возможности гарнизона были явно недостаточны. И теперь предстояло рассчитывать только на свои силы. Хоть комендант гарнизона и отправил срочное сообщение вышестоящему начальству, но понимал, что подкреплений ему сейчас никто не даст. На море тоже произошла цепочка незначительных с виду событий, которые, тем не менее, в корне изменили сложившуюся ситуацию. Хотя поначалу ничто не говорило об этом…
После ночного боя, когда «Шахин» избавила эскадру от соглядатаев, уцелевшие венецианские фрегаты исчезли. То ли потеряли турецкие корабли в темноте, то ли решили не искушать судьбу и удрали. Во всяком случае, после восхода солнца их уже не было видно. На турецкой эскадре никто не мог понять, что случилось, поскольку бой шел довольно далеко от главных сил. И лишь с рассветом, когда «Шахин» подошла к флагману для доклада, картина прояснилась. К полудню ослаб ветер, из-за чего скорость хода упала. Потом наткнулись на сицилийского «купца», идущего на Мальту из Венеции, от которого узнали, что венецианский флот что-то замышляет. Но что конкретно, этого сицилийцы не знали. Сказали только, что венецианцы собрали целую армаду и грузят войска. Скорее всего, для переброски в Триест, на помощь австриякам. Но так ли это, неизвестно. Как бы то ни было, Кемаль-паша принял к сведению полученную информацию и продолжил путь дальше. Погода оставалась спокойной, волнение улеглось, и ветер по-прежнему был очень слабым, что заметно снизило скорость эскадры. Причем ей приходилось лавировать, идя в бейдевинд вдоль западного побережья Адриатики, что еще больше замедляло движение. А вот для вышедших в море венецианцев этот ветер был попутным, и они шли навстречу турецкой эскадре, уже зная, что та покинула Дираш. Но… Тут опять вмешался Его Величество Случай…
Капитан-генерал Франческо Морозини очень не хотел гоняться за двумя зайцами одновременно, к чему его усиленно склоняли на Большом Совете. То есть не только захватить Дираш, высадив десант, но и обязательно уничтожить эскадру Кемаля-паши. Либо как минимум нанести ей такие потери, после которых турки будут вынуждены свернуть свои операции в Адриатике и уйти. Опытный флотоводец понимал, что несмотря на огромную численность находящейся под его командованием армады, больше половины вымпелов – зафрахтованные «купцы», занятые перевозкой войск, и они будут только мешать в предстоящем сражении, вынуждая отвлекаться на их защиту. И далеко не факт, что часть кораблей с десантом не будет при этом уничтожена. Поэтому сначала хотел захватить Дираш, а вот по поводу сражения с турецкой эскадрой – как повезет. Попадутся турки по пути – даст бой. Не попадутся – их счастье. Гоняться за ними по всему морю Морозини не собирался. Во всяком случае, до тех пор, пока не избавится от такого обременительного «обоза», высадив десант на побережье. И если бы Морозини пошел к Дирашу по кратчайшему пути, то есть вдали от берега, то у него были все шансы на успешное выполнение задачи.
Турецкая эскадра к этому времени уже пересекла Адриатику, направляясь вдоль ее западного берега в сторону Венеции, захватывая по пути подвернувшихся венецианских и папских «купцов», и флоты противников бы просто разминулись, не обнаружив друг друга. Но… При приближении к восточному берегу, и особенно в районе островов возле хорватского побережья, где было очень интенсивное судоходство, венецианский флот могли слишком рано обнаружить и сообщить туркам, что не только не позволило бы воспользоваться в полной мере фактором внезапности, но и давало возможность противнику успеть предупредить Кемаля-пашу. И он вполне
