и повелитель правоверных решил не отставать от прогресса, велев своим чиновникам разработать линейку наград и воинских званий по аналогии с европейскими, поскольку то, что творилось в Османской империи в этой области, приводило в недоумение всех европейцев. Одни «кулинарные» звания янычар чего стоили. На флоте же вообще как таковых воинских званий не было. Человек занимал определенную должность и его называли согласно должности. Однако, изучив систему воинских званий и наградных знаков Русской Америки, султан очень заинтересовался и велел разработать нечто похожее. С наградами решили быстро, приняв за основу систему тринидадцев, но с османской символикой. Против этого никто не возражал, поскольку все тоже увидели в этом своеобразный способ сэкономить на расходах казны. Зачем награждать солдат золотыми султани, если можно медной или на худой конец серебряной медалькой обойтись? Деньги что? Спустили в мейхане или в борделе, и нет их. А так и им память о своем подвиге во славу повелителя правоверных останется, и уважение от окружающих будет. И казне от этого большая экономия, даже если из серебра медали делать. А если еще из меди… Разгорелись жаркие дебаты между сторонниками и противниками экономии. Но тут уже вмешался султан, велев не позориться с медью. Только серебро, и для высших степеней орденов – золото. В общем, с наградами разобрались быстро. А вот по поводу введения воинских званий, и вообще военной реформы в армии, не договорились до сих пор. Больше всех и громче всех сопротивлялись янычары, опасаясь покушения на свои привилегии, упирая на «традиции» и не желая становиться вровень с «быдлом». Кавалерия сипахов тоже мутила воду, хоть и в меньшей степени. Командование регулярных войск «попроще» не возражало, им это новшество ничем не грозило. Флот же, в лице капудан-паши, наоборот горячо поддержал идею, поскольку там проблема воинских званий назрела уже давно. Мнение же иррегуляров никто не спрашивал. Они как были грабь-армией, так ей и остались. Поэтому вопрос о введении воинских званий в войсках и на флоте повелителя правоверных пока что повис в воздухе.
Когда продолжительный разговор с начальством все же закончился, и Иван с Давутом покинули каюту и вышли на палубу флагмана, то вздохнули с облегчением. Все же, хоть они и на хорошем счету, и начальство к ним благоволит, но лучше держаться от него подальше. В этом мнение что капитана Хасана из контрабандистов, что командира отряда морской пехоты Давута из янычар – профессиональных воинов, было одинаковым. Уже на палубе как следует рассмотрели свои награды. Орден «Османие» четвертого класса был довольно красив – небольшая семилучевая серебряная звезда с полумесяцем и со скрещенными саблями в центре – знак того, что орден получен именно за боевые заслуги.
– Хасан, что скажешь? Как тебе нововведения?
– Считаю это правильным. Наградные знаки должны быть. Сейчас вручим награды всей команде. А я еще удивился, чего это Кемаль-паша первым делом уточнил, сколько всего у нас людей? Видно, у него этих медалей с запасом. Да и орденов тоже. Пока из Истанбула доставят, да еще и утвердят ли… А так он может сразу награждать своей властью. Причем тех, кто это действительно заслужил, а не каких-нибудь лизоблюдов, имеющих протекцию в столице. Пусть не всеми наградами, а только медалями и орденами низших классов, но все же.
– А что скажешь по поводу предстоящей «прогулки»?
– Пока об этом рано говорить. Неизвестно, как наши заклятые «друзья» себя поведут. Знаю только, что будет большой шум. Слишком долго в этой адриатической луже было тихо. Наши безобразия не в счет…
Целую неделю после прихода в Дираш ничего не происходило. Команда «Шахин» отдохнула на берегу и была готова к новым подвигам во славу повелителя правоверных. Врученные награды всех очень удивили, настолько это было необычно. Причем больше всех удивился старший офицер. Бывший французский корсар, за всю свою долгую морскую жизнь не удостоившийся даже слов благодарности от короля Франции за свою, так сказать, «профранцузскую» деятельность в Карибском море, неожиданно получил орден «Османие» от турецкого султана, дававшего ему существенные привилегии на всей территории Османской империи. Было над чем призадуматься.
И вот через неделю, накануне Рождества Христова, отмечаемого в Европе всеми добрыми католиками, не очень добрыми протестантами и разными прочими еретиками, началось. Командующий вызвал на флагман всех командиров кораблей на военный совет. Обрисовал сложившуюся обстановку и предложил всем высказаться. Иван, как самый младший из всех присутствующих на совете, выступал первым. На него уже не смотрели, как на молодого выскочку, чьего-то протеже. Если его истинную роль в алжирских и тунисских делах по возможности постарались скрыть, то вот погром, который он учинил в северной Адриатике, скрыть было уже невозможно. Да и не нужно. Османской империи тоже нужны свои герои среди моряков, и капитан Хасан – прекрасная кандидатура на эту роль. Как и Кемаль-паша, сумевший при первой же встрече рассмотреть в никому не известном пятнадцатилетнем мальчишке без роду и племени, да еще из контрабандистов, «алмаз неграненый». И открыл ему дорогу, взяв на службу. Впрочем, Иван особо блистать красноречием не стал. Сказав только, что сейчас сложилась очень удобная ситуация, когда флот противников можно разбить по частям, используя свое качественное превосходство в артиллерии и дрязги между Австрией и Венецией. Скорее всего, австрияки не станут вмешиваться, поскольку давно мечтают избавиться от своего конкурента на море – венецианцев. Вот и постараются «не успеть», если венецианцев начнут драть в хвост и в гриву. Но абсолютной уверенности в этом нет. Поэтому нужно учитывать такую возможность и сразу же отходить, едва появится австрийская эскадра. Связываться с кораблями Черной Бороды все же не стоит, если они будут поддержаны многочисленным венецианским флотом. Последующие выступления, по сути, не отличались. Разнились лишь предлагаемые тактические приемы предстоящего морского боя с главными силами противника. Командующий подвел итог:
– Через два дня выступаем. Следуем сначала к западному побережью Адриатики, а потом вдоль берега в направлении Венеции. Конкретные приказы будут вручены перед выходом. Устроим венецианцам «веселое» Рождество. И да поможет нам Аллах!
Два дня пролетели быстро. Эскадра была готова к выходу, но маячившие вдали корабли венецианцев не позволяли сделать это скрытно. Поэтому Кемаль-паша решился на выход ночью, хотя твердой уверенности в том, что экипажи новых кораблей смогут четко держать строй в темноте, у него не было. Оставалась надежда, что удастся застать наблюдавших за Дирашем венецианцев врасплох, внезапно напав превосходящими силами, чтобы не дать им уйти и сообщить о выходе турецкого флота в море. Но, увы, не удалось. Дозорные венецианские корабли
