чем девять миллиметров. Насколько Иван знал, пистолетов и револьверов под такой калибр у тринидадцев нет. Хотя могли что-то разработать специально для дел подобного рода. Успехи Венеции в области создания многозарядного нарезного оружия были довольно скромные. Немногочисленные экземпляры револьверов с запредельной стоимостью погоды не делали, их могли себе позволить далеко не все. Да и не стали бы венецианцы задействовать такое оружие, по которому легко на них выйти. Ведь они не обольщаются по поводу своего положения в Дубровнике. А если не тринидадцы и не венецианцы, тогда кто? Австрияки что-то придумали? Возможно. Что конкретно творится у них, Иван толком не знал. Знал только, что в создании стрелкового оружия они довольно преуспели, чем и объяснялись успехи австрийской армии в начальный период войны. Бранденбург еще раньше шведам хорошо накостылял. Но у армии Бранденбурга были дульнозарядные ружья с пулей Минье. А вот кто здесь отметился?
Убрав пулю в карман, Иван еще раз осмотрел все вокруг, но так и не нашел ни одной зацепки, которая могла бы помочь в разгадке этой тайны. Гильз в комнате не было. То ли стреляли из револьвера, то ли убийца их подобрал, чтобы не оставлять лишние улики. Скорее всего, Николо убрали в связи с его недавними делами, благодаря которым у него завелись деньги. Но почему? И с кем он был связан? Мирослав этого не знал. Грабители, которые напали на него после визита в «Золотой фазан», тоже не знали. И Христо Ивлич, владелец «Золотого фазана», уже ничего не расскажет. Возможно, здесь замешаны Винсент Дюпре и его подельники. Но это было бы слишком хорошо и просто. Сейчас Дубровник кишит шпионами всех мастей, поэтому не исключена возможность появления какой-то вообще неизвестной команды, о которой раньше никто не слышал.
Поняв, что искать здесь что-либо еще бессмысленно, Иван тихо и незаметно покинул дом Николо Драгоша. Утром прислуга обнаружит тело хозяина и поднимет шум. А ему надо срочно убираться отсюда. Что-то слишком много подозрительных событий стало твориться в Дубровнике в последнее время. В которые он умудряется влезать, сам того не желая.
Обратный путь через ночной город не обошелся без приключений. Хоть тринидадцы и проредили порядком местную шпану, но не до конца. В двух местах любители чужих кошельков все же рискнули выйти на «промысел». Закончилось это для них печально, Иван не церемонился. Все равно эти трупы не смогут связать с капитаном «Шахин». Мало ли на кого эти недоумки нарвались. Зато поблизости от порта все было тихо и спокойно. Морская пехота тринидадцев тоже не церемонилась. Едва раздавались подозрительные крики, туда тут же бросался ближайший патруль. А прогремевшие вслед за этим выстрелы в ночи возвещали местным жителям о том, что на улицах Дубровника еще больше уменьшилось количество паразитов на теле общества. Приказ командующего тринидадской эскадрой был прост и незатейлив. Местное население ни в коем случае не обижать. Но с местными грабителями, в случае задержания с поличным, поступать по законам военного времени. Без всяких следствий, судов, адвокатов и прочей казуистики. Поэтому до стоянки лодочников, зарабатывающих извозом на рейд, Иван добрался без происшествий. И вскоре уже был в своей каюте на борту «Шахин», размышляя о том, что готовит ему день грядущий. Ибо события в Адриатике начали разворачиваться совершенно непредвиденным образом.
Утро следующего дня преподнесло сюрприз, хоть в какой-то степени и ожидаемый. На рейд Дубровника прибыл полакр «Санта Мария» под венецианским флагом. Еще один из той же компании, что и безвременно почившая «Санта Лючия». Никакого удобного повода для посещения «Санта Марии» не было, поэтому Иван решил действовать в другом направлении. Вызвал старшего офицера для разговора в свою каюту, чтобы избежать лишних ушей.
– Месье Жан, помните о нашем разговоре, касающемся вашего дорогого «друга» – Винсента Дюпре? Вы как, не против составить мне компанию в его поисках?
– Совершенно не против, мон капитан! Готов хоть сейчас нанести визит этому мерзавцу! Да только где его искать? Дубровник большой.
– Начнем с таверны, где вы его видели…
Таверна «Сирена» располагалась недалеко от порта и в полной мере соответствовала заведению, имеющему цель освобождать карманы прибывших в Дубровник моряков от излишней наличности. Здесь к услугам гостей были и еда, и выпивка, и смазливые «сирены» местного разлива. Причем хозяин держал цены на таком уровне, чтобы отвадить всякую спившуюся шваль, поэтому данное заведение считалось приличным у здешней публики. Вот сюда Иван и решил нанести визит. Причем его интересовал не сам Дюпре, а его компаньоны. С чего бы это вдруг венецианцы стали якшаться с бывшим французским корсаром, да еще и с подмоченной репутацией? Им жителей Дубровника мало, которые гораздо лучше разбираются в здешней обстановке? Или среди своих не могли никого найти? Чем их прельстил этот авантюрист, уже запятнавший свое имя предательством? Что-то тут не то…
Твердой уверенности, что Дюпре придет сегодня на встречу, не было. Хотя время подгадали специально. Следили за «Санта Марией». И как только на ней собрались спускать шлюпку, чтобы доставить команду на берег, шлюпка «Шахин» ушла несколько раньше. Иван хотел прибыть в «Сирену» до того, как туда пожалуют люди с «Санта Марии», чтобы не вызвать подозрений. Но всегда ли встречи происходят в «Сирене»? И всегда ли приходит именно Дюпре, а не кто-то другой? Этого он не знал. Но, поскольку другого варианта все равно не было, отправились в «Сирену». Тем более ее кухню очень хвалили, и можно было совместить приятное с полезным.
Народу в этот час было не очень много, поэтому свободных мест хватало. Иван с Жаном разместились в уголке, чтобы держать весь зал под наблюдением, и стали ждать, заказав обед. Спустя некоторое время в таверну ввалилась шумная компания. По доносившимся репликам на итальянском удалось определить, что это именно те, кого ждут. Причем по их поведению было ясно, что здесь они не впервые. Даже если Дюпре не придет или придет кто-то другой, можно услышать много интересного. Прибывшие сидели неподалеку и болтали на итальянском, считая, что их никто не понимает. Доставалось и вконец зажравшимся жителям Дубровника, и проклятым туркам, а также обнаглевшим тринидадцам и их прихвостням испанцам. Но вели себя гости мирно и даже не очень шумно. Чему способствовал заглянувший в таверну патруль морской пехоты тринидадцев, который хоть и слова не сказал, а лишь окинул внимательным взглядом помещение и тут же вышел, но этого хватило, чтобы самые отъявленные бузотеры присмирели. Связываться с тринидадцами никто не хотел. Что такое «демократизатор» и законы военного
