я вашего брата Николо в зале не видел. Неужели, перестал вас донимать?
– Как это ни странно, перестал. Откуда-то у него деньги завелись, и теперь он от меня нос воротит. Ну да я не в претензии. Мне его общество совершенно не нужно…
А вот это было уже интересно. Откуда у этого неудачника появились деньги? Выяснив еще ряд вопросов и заодно вытянув из памяти Мирослава Драгоша, где живет его непутевый братец Николо Драгош, Иван откланялся. И сразу же после выхода из «Стари Града» решил нанести ему визит.
О предложении Николо бандитам напасть ночью на «Шахин», стоящую на рейде, Иван рассказывать не стал. И о предстоящем визите промолчал. Неизвестно, как бы Мирослав это воспринял. Хоть он и терпеть не может своего проблемного родственника, но вот как отреагирует на радикальное решение вопроса с ним, не известно. Родная кровь все же есть родная кровь. Поэтому Мирославу не надо знать лишнее. А если с Николо что-то случится… Так и немудрено при таком образе жизни! Врагов он успел немало нажить…
День клонился к вечеру. Иван шел по узкой улице, мощенной булыжником, и внимательно наблюдал за обстановкой. Ситуация ему не нравилась. Вроде бы и никакой опасности нет, на улице хватает праздношатающихся обывателей, уличную шпану прижали так, что она боится выйти на «промысел», а вот что-то не давало покоя. До дома Николо Драгоша оставалось уже немного. Согласно информации Мирослава, его брат живет один, семьи у него нет. Днем приходят служанка и кухарка, которые занимаются по хозяйству, но после ужина они уходят. Иногда Николо приглашает дам легкого поведения, но только тогда, когда трезвый. Интересно, будет ли он один сегодня, или снова захочет поблудить? Впрочем, это неважно. Нейтрализовать гостью несложно, а вот с ее кавалером надо обстоятельно побеседовать. И по результатам беседы принять решение о его дальнейшей судьбе. Все же убивать без нужды Иван не хотел. Не из-за глупой любви к ближнему, пропагандируемой попами, а чисто из практических соображений. Не надо оставлять на своем пути лишние трупы, которые могут привлечь внимание. Тем более ему еще не раз придется вернуться в Дубровник.
Прохаживаясь по вечерней улице, Иван не выпускал из поля зрения входную дверь дома Николо. Вот она открылась и вышли две женщины – одна помоложе, другая уже в годах. Прислуга покинула дом и до утра не вернется.
Теперь выждать немного, и можно побеспокоить хозяина. Тем более почти стемнело. Выждав порядка десяти минут, Иван уже собирался действовать, как неожиданно его опередили. Какой-то мужчина, который просто проходил мимо, остановился возле двери дома Николо и постучал. Иван замер, оставшись в тени соседнего дома, изображая перебравшего гуляку. Открыли почти сразу, и раздался радостный голос Николо. Причем по обмену репликами было ясно, что гость и хозяин друг друга хорошо знают. Иван очень удивился. Что это за странный ночной визит? Для деловых разговоров поздно. В содомских наклонностях Николо вроде бы не замечен. Тогда что? Решив подождать, пока гость уйдет, занял позицию на противоположной стороне улицы. В окне второго этажа дома Николо горел свет. Очевидно, разговор происходил там. Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать снова открылась дверь, и незнакомец вышел на улицу. Иван пытался получше его рассмотреть, но было уже темно, да и капюшон плаща, накинутый на голову, закрывал обзор. Неторопливым шагом незнакомец направился в сторону центра города и вскоре исчез за углом. Кто это был, неизвестно, но сейчас представилась хорошая возможность побеседовать с Николо Драгошем наедине. А из него уже несложно будет вытянуть сведения о ночном госте.
Иван посмотрел вверх. Окно все так же светилось, значит, Николо пока не собирался ложиться спать. Вот и хорошо! Перейдя через улицу, постучал в дверь. Никакого ответа. Постучал снова – с тем же результатом. Толкнул дверь, и она неожиданно открылась, поскольку была не заперта изнутри! Нехорошее предчувствие снова дало о себе знать. Поняв, что опоздал, прикрылся отводом глаз и вошел в дом.
В прихожей было темно, но в конце лестницы, ведущей на второй этаж, пробивался свет. Поднявшись наверх и войдя в освещенную комнату, Иван понял, что не ошибся в своих подозрениях. Света от горевших свечей было достаточно, чтобы рассмотреть открывшуюся картину во всех деталях. Николо Драгош лежал на полу в луже крови. Раны было две. Одна в груди, а вторая во лбу. Причем ясно, что в голову стреляли уже тогда, когда тело лежало на полу. В памяти всплыло – контрольный выстрел. Значит, Николо Драгош все же кому-то перешел дорогу. Но странным было не это. Иван стоял на улице довольно близко от окна и не слышал выстрелов. А ведь стреляли как минимум дважды! В воздухе еще ощущался запах сгоревшего пороха. И если не было слышно выстрелов, значит… Значит, стреляли из оружия с глушителем. Что наводило на определенные мысли…
Обойдя комнату, Иван заглянул в ящики стола и шкафов, но не нашел ничего интересного. Какие-либо бумаги отсутствовали. Возможно, убийца забрал их с собой. А вот деньги, наоборот, нашлись. Причем лежали практически открыто, но преступник на них не позарился. Значит, это не ограбление, а запланированная ликвидация, поскольку никакой внезапной ссоры не было, он бы это услышал. Применение бесшумного огнестрельного оружия тоже говорит само за себя… Не повезло тебе, Николо. Надо лучше друзей выбирать…
Иван еще раз осмотрел убитого. Оружие было мощным, поскольку в обоих случаях пули пробили тело насквозь. Но если вторая пуля, посланная в голову, глубоко застряла в досках пола, то вот первую он решил найти. Поскольку маленький кусочек свинца может о многом рассказать. Надо лишь знать, на что обращать внимание.
Прикинув, как мог стоять Драгош в момент выстрела, и откуда стрелял его убийца, Иван проследил траекторию пули и довольно быстро обнаружил место ее попадания. Как это было ни удивительно, но пьяница Николо Драгош оказался неравнодушен к книгам! И на пути пули оказалась книжная полка, где в одной из книг она и застряла. И теперь лежала на ладони Ивана. Конечно, пуля была деформирована, но давала возможность составить представление об орудии убийства.
Это не был обычный гладкоствольный дульнозарядный пистолет, стреляющий круглыми пулями. Но это и не было оружие тринидадцев. Ни пистолет из другого мира, применяющий патроны с оболочечными пулями калибром девять миллиметров, ни револьвер собственного производства «Меркель», имеющий такой же калибр, но использующий патроны с полуоболочечными экспансивными пулями, наносящими страшные раны. Здесь же стреляли из нарезного ствола, но не оболочечной пулей. И калибр больше,
