запросто смог бы заглушить стартующий бомбардировщик. Растрепанные розовые волосы, потёкший грим, искривленный от боли рот и запавшие глаза, вот и все что осталось на последнем снимке. Я тщательно собрал все готовые фотографии и спрятал во внутренний карман. Фельдшеру будет интересно взглянуть.
На проспекте началось волнение. Над городом тут и там раздался визг, рычание и вой. Моя самая любимая музыка. Что может быть лучше, чем превращающийся город, особенно таких размеров как Токио! Если, конечно, с вами рядом Фельдшер. В другом случае, когда вы остались одни, то вам лучше было бы брать уроки бега заранее. Возможно в этой толпе и есть иммунные, но поди найди их в этой мясорубке. Фельдшер взвыл мартовским котом и врезался в толпу перепуганных япошек. Это вам не дельфинов крошить! За суперэлитой оставались просеки и свежо разделанных японцев, хоть сейчас заворачивай из них суши. Однако далеко от нас фельдшер старался не удаляться. К нам с Ракетой тоже проявили интерес, как минимум сотня новообращённых. Пришлось доставать мечи.
Где-то я уже это видел? Кино, кино, мне Лиана показывала. Как же их звали? А, жидаи! Или джиды? Мы стояли с Ракетой спина к спине и вяло отмахивались от медленно наседающих медляков. Кровищи полно, но совершенно не вставляло, то ли под даром по Королеве пробежаться. К тому же ещё из толпы вынырнул окровавленный Фельдшер в равном халате и бросил нам под ноги визжащую японку. Заодно поддел медляка когтями и закинул на столб ради смеха. Девка уже не визжала, сорвав окончательно голос, а тихо подвывала, вцепившись мне за щиколотку и не отпускала, мешая двигаться. Я уже хотел её было проткнуть мечом, когда до меня дошло, что Фельдшер нашёл иммунную. Над нашими головами раздалось мерное гудение. Я посмотрел наверх и увидел наш свежо отжатый челнок, летящий со стороны океана. Уже через три минуты он завис над нами устроив медлякам небольшой апокалипсис из нижней плазменной пушки. Затем раздался бархатный голосок моей благоверный.
— Что, Жень? Я смотрю бляди к тебе так и липнут? — про что это она? Неужели узнала! Я взглянул на побледневшую Ракету, но понял, что Лиана имела в виду японку. — Отпусти его, сучка! Он мой!
Глава 28
Погром
Вокруг нас с Ракетой образовалось свободное пространство. Разрубленные Фельдшером тела кое-где ещё шевелилась, но после термической обработки Лианой окончательно затихли. На фонаре сидел медляк и грозно ворчал предупреждая, что он чрезвычайно опасен. Фельдшер посмотрел на него и отвернулся. Я тоже решил не тратить на него энергию. Девушка сидела на асфальте по-прежнему удерживая меня за ногу. Короткие чёрные волосы, вставшие дыбом сами за себя, говорили об ужасе, которая она испытала. Совсем молодая, хотя чёрт их разберёт. Мико тоже казалось девочкой, только что окончившей десять классов, а оказалось, что ей тридцать и на Земле остался ребёнок. Клетчатый жакет, чёрная юбка, белые гольфы или чулки выше колен? Короче наряд совершенно не для Улья. Она рыдала навзрыд не в силах успокоиться. Понимаю, никому не охота здесь оказаться.
— Дай ей живчика, Ракета. Только не перепутай, умоляю тебя. Мне перестрелок не нужно.
— Я всё поняла, Жень. Уже спрятала, всё, успокойся, — улыбнулась она. — Было весело. Как-нибудь продолжим?
— Посмотрим, ты же вроде с Чукчей шуры-муры водишь? — я наблюдал, как Лиана заходит на посадку.
— Мне вообще по фигу с кем, лишь бы стоял. Здесь день за сто идёт, завтра может и не быть. Я одним днём живу. Но я, даю не всем! — многозначительно произнесла Ракета.
— Какая честь для меня, — шутливо поклонился я и попытался оторвать от себя японку, но она только ещё сильнее облепила мою ногу. — Ну ты подумай!
— На, пей! — я взял фляжку из рук Ракеты и передал девушке.
— Думаешь, она тебя понимает? — с сомнением спросила Ракета.
— Думаю да. Здесь все всех понимают. Кто-то видел негра, ты бы слышала, как он шпрехал как заведённый. Улей же.
Японка поняла, что я от неё хочу и присосалась к фляжке. Сквозь расстёгнутый жакет виднелась грудь. Похоже они все здесь без нижнего белья ходят. Странные люди. Челнок тем временем пошёл на посадку прямо на груду растерзанных тел. Впрочем другого места не было. Первым оттуда выскочила Соня с автоматом в руках. За ней деловито спустился папаша Кац с саквояжем. После них кубарем скатился Чукча и побежал к Ракете. Они обнялись как боевые товарищи, похлопывая друг друга по спинам. Последней по пандусу спустилась моя благоверная. Мы смачно поцеловались в губы.
— Чего так долго? — проворчал я.
— Потому что гладиолус, — последовал ответ. — Рассказывай!
— Ракета хлопнула Вилли точно в лоб, — засмеялся я. — А потом Фельдшер уронил всех остальных включая нолдов. А ты знаешь, что они видели вас? И прилетели на стрелку с экзоскелетами, шагающими танками, треногами и двумя челноками.
— Да ну? — подпрыгнул папаша Кац. — Кац знал, что они нам козу устроят.
— А Кац не знал, бля, что у Ракеты приказ был меня к ним доставить? — я злобно уставился на него. — Да, Изя, Ракета, то есть Ира, сама того не осознавая доставила меня к мурам. А я им по ушам ездил своей печальной историей. Ещё этому уроду Робинзону красную скормил.
— Сука, где он? — Лиана держал в руках пистолет Инженеров. — Я убью его!
— Сколько экспрессии! Какая напряжённая поза! — захлопал в ладоши папаша Кац. — С вас картину надо писать, девушка.
— Засохни. Знахарь называется, прошляпил Ракету, то есть Иру? — пренебрежительно взглянула на него Лиана. — А ты, старичок, то есть Женя, ничего не намотал на гребной винт пока меня не было?
— Фу, какой пошлый вопрос, — я даже поморщился. — Мы всё время бежали. Кстати, может помните лабораторию с огромным окном в океан?
— Я хорошо помню, — вспомнил папаша Кац. — Мы оттуда столько всего вынесли!
— Так вот Фельдшер нас провёл туда подвалами. И мы видели, как из разлома вылез Кайдзю в сто пятьдесят два метра ростом. С крыльями!
— Охренеть! И куда пошёл? — спросила Соня. Я попробовал сориентироваться. По всему выходило, что сюда.
— Вроде сюда, — пробормотал я.
— Тогда нам пора? — быстро спросила Лиана. — Вы же не хотите с ним мериться силами?
— Челнок не пробьёт его? — спросила Соня.
— Пфф… не знаю. Спроси челнок сама.
— У него там помимо крыльев ещё молнии из пасти вылетают, — напомнил я на всякий случай. — Да и крылья не для красоты, наверное.
— Кац предлагает сделать ноги. Так, а это кто у нас плачет? — Изя присел на корточки и посмотрел на растрёпанную японку.
