— Не сегодня.
— Что? — Федра быстро повернула голову к Флоре. — О чем ты говоришь? Она была здесь?
Девушка громко шмыгнула носом.
— Ее увезли неделю назад, — сказала Флора. — Появляется здесь, потом снова исчезает. Так распорядилась мадам.
В сердце Федры снова проснулась надежда.
— Значит, она вернется? Флора снова зашмыгала носом.
— Возможно, завтра. Да, думаю, завтра.
Федра прошла через комнату, остановилась, сжала перед собой руки.
— Флора, послушай меня, — снова заговорила она. — Мы собираемся забрать отсюда тебя и Милли. Но сначала ты мне должна все рассказать.
Тристану понадобилась четверть часа, чтобы бесшумно пробежать по длинному и извилистому, как кроличья нора, коридору, заглянуть в несколько туалетов и кладовок. Некоторые двери были открыты, другие закрыты, но мистер Кембл снабдил его универсальной отмычкой, для которой не существовало преград. Неожиданно Тристан услышал шаги и голоса.
Как выяснилось, у мадам Востриковой была привычка играть по вечерам в шашки с одним из своих охранников. Ее кабинет располагался на первом этаже в правом крыле дома, а ее личные покои находились двумя этажами выше. Чтобы проникнуть в кабинет, Тристан забрался сначала на чердак, потом спустился в комнату, служившую неким подобием склада для старой мебели, в которой легко было спрятаться, и затем двинулся к узкой боковой лестнице. Постоянно прислушиваясь к звукам, он прошел два пролета вниз по лестнице. Сверху было видно, что ступеньки заканчивались у входа в большой холл, в котором горел свет. Глубоко вздохнув, Тристан прижался к искусственной пальме стоявшей на площадке.
— Да. Принеси мне мою шерстяную шаль, Лаврин, — скомандовала Вострикова. — А ты, дорогуша, подбрось-ка угля в огонь.
Дверь закрылась. Через пару минут из холла вышел мужчина и стал быстро подниматься по той лестнице, по которой только что спустился Тристан. Так как было темно, он, разумеется, не заметил спрятавшегося за пальмой человека. Это оказался тот самый приземистый, мрачного вида мужчина, который встретил их с Федрой у входной двери и затем провел к Востриковой. Вдалеке послышался бой часов на Святой Анне. Одиннадцать.
Кабинет Востриковой находился рядом с холлом. Быстро дойдя до двери кабинета, Тристан достал свою универсальную отмычку, моментально открыл замок и бесшумно проник в небольшую комнатку, располагавшуюся непосредственно перед кабинетом. В единственное маленькое окно проникал тусклый свет фонаря с улицы и освещал стоявший у стены ряд стульев и кресел. Здесь также находился письменный стол и стеклянный книжный шкаф.
Открыть следующую дверь оказалось немного сложнее, но Тристан справился и с этим. Кабинет был небольшим, но обставлен изящной, элегантной мебелью красного дерева, в нем преобладали бордовые и золотистые оттенки. Полированный стол казался бесконечно длинным. На нем стояла лишь настольная лампа и лежала украшенная орнаментом коробочка из сандала. Тристан осторожно приподнял крышку. В коробке оказались сигары. Прекрасные, ароматные сигары и плиточный табак. За столом стоял шкафчик с четырьмя ящиками. Тристан включил лампу и принялся отмычкой открывать ящик за ящиком. В них он обнаружил бухгалтерские книги, рецепты и корреспонденцию, в основном на английском языке. После получаса самого добросовестного исследования содержимого стола Тристан пришел к выводу, что ничего ценного мадам Вострикова здесь не хранила. В столе — тоже ничего, просто мусор. Воск, чернила, бумага для писем, аккуратная стопочка счетов.
Тристан взял лампу со стола и стал быстро осматривать мебель, заглядывать за картины, стараясь стоять и передвигаться так, чтобы свет лампы не был виден в окне со стороны улицы. Но по этому поводу Тристан особенно не беспокоился — все еще шел сильный дождь.
Его поиски не увенчались успехом, и он вернулся к шкафчику за столом. Он снова осмотрел все ящики. Нижний ящик был пустым, и Тристан стал нажимать руками на его боковые стороны, затем на дно. Неожиданно послышался тихий щелчок и нижняя часть ящика выдвинулась вперед, обнаружив две небольшие полочки, больше похожие на два подноса.
Тристан осторожно достал эти полочки-подносы, а вместе с ними и аккуратно перетянутые тесьмой пачки писем и бухгалтерские книги. Ему сразу стало понятно, что он нашел то, что нужно. Просмотрев несколько писем, Тристан убедился в своей правоте — да, именно это он и искал. Письма в основном были на русском. Унести с собой все не представлялось возможным, так как писем оказалось слишком много. Судя по датам, эта была корреспонденция, накопившаяся за целый год. Такой большой сверток нельзя будет скрыть под пальто.
Он огляделся по сторонам и вдруг обнаружил на спинке одного из кресел небрежно брошенную черную шерстяную шаль. Потерянная шаль мадам, подумал Тристан. Ему в голову пришла неожиданная идея, заставившая его немного развеселиться.
Быстро разложив шаль на полу, Тристан ссыпал в нее все письма. Потом он сделал нечто вроде большого свертка и аккуратно перевязал его почтовой веревкой, моток которой был им обнаружен в одном из ящиков. Предполагалось, что люди де Венденхайма наблюдают за домом. Тристан очень надеялся, что они бодрствуют.
Подойдя к окну вместе с узлом, Тристан поднял лампу и покачал ею несколько раз из стороны в сторону. Затем он открыл окно и стал опускать сверток на веревке вниз. Время от времени шаль мадам цеплялась за кирпичи.
Вдруг Тристан остановился. Что делать, если этот сверток первым обнаружит какой-нибудь случайный прохожий? Впрочем, нет. Вряд ли кому-нибудь вздумается сейчас, во время дождя, прогуливаться под окнами борделя. Опустив еще немного сверток, Тристан выпустил из рук конец веревки. Шаль с письмами упала на мостовую.
Он высунул голову из окна и огляделся по сторонам, пытаясь убедиться, что никто ничего не заметил и не услышал. В подвале сейчас вряд ли кто-нибудь находился. Там хранили уголь и вино, и ночью там никого не должно было быть. Разумеется, никто и не появился, чтобы взглянуть на подозрительный сверток, вывалившийся из окна. Облегченно вздохнув, Тристан закрыл окно.
В эту самую минуту, грохоча колесами, по улице проехала карета. Черная элегантная двуколка. Под самыми окнами борделя она остановилась. Тристан быстро опустился на диван, но продолжал наблюдать за происходящим на улице. Кучер спрыгнул с козел и прикрутил поводья к фонарному столбу. Хотя падавший от фонаря свет был тусклым, но лицо мужчины Тристану рассмотреть удалось.
Джордж Неббетт чуть ли не бегом поднялся по лестнице. По лестнице парадного подъезда. Тристан тихо выругался. Теперь вся операция была под угрозой.
