как я делал до сих пор в подобных случаях.
На сей раз они зашли слишком далеко: спрятали у себя и лечили одного из сбитых американских летчиков, да к тому же еще и еврея. С оглядкой на ваши исследования я не приказал расстрелять их на месте. Но, думаю, тебе не надо объяснять, насколько уязвимо теперь мое положение в глазах моих же людей — особенно если учесть, что нам недавно прислали новых ассистентов-криминалистов из Шарлоттенбурга, которые наблюдают за карательными акциями. Я кое-как настоял на своем, взяв только весом своей должности; хорошо еще, что ты оставил у меня тут свое секретное поручение с собственноручной припиской рейхсфюрера.
Но что уже не в моих силах — так это личная безопасность твоих ведьм, и у меня имеются все основания полагать, что им есть чего и кого опасаться, причем не только нас, но и местных. Еще раз повторяю, что времена тут теперь беспокойные, в Карпатах шастают партизаны, две недели назад развернули свою деятельность Штабы по борьбе с бандитами 1, 9 и 24 подразделений специального назначения, из близлежащих Бескид, где ситуация хуже всего, к нам массово проникают разные сомнительные типы, и в таких условиях на исчезновение какой-то женщины или нескольких женщин никто и внимания не обратит, а главное — я сам об этом вовремя не узнаю.
То, что им грозит опасность, я понял по поведению одного из моих агентов. Мне нелегко было удержать его на поводке, когда мы нашли у двух ведьм того американского еврея. Этот осведомитель В-7, похоже, был очень заинтересован в том, чтобы их казнить, и если бы его начальником был не я, дело кончилось бы так, как он предлагал: расстрелом на месте.
Осведомитель В-7 Шваннце родом из этих краев, и он очень убедительно рассказывает, что некоторым людям эти ведьмы сослужили не слишком хорошую службу, поэтому я бы не удивился, если бы кто-то в нынешнее бурное время свел с ними счеты. Подозреваю, что один из таких обиженных — сам Шваннце. Его предубеждение против этих женщин и компрометирующие их сведения, которыми он потом поделился со мной в частной беседе, показались мне преувеличенными, тем не менее я поручил ему подготовить для меня справку об антигосударственном и антиобщественном поведении ведуний, дав понять, что, если мы сочтем его доводы основательными, именно он возглавит зондеркоманду по охоте на ведьм. Видел бы ты его реакцию: он чуть не лопнул от гордости!
Надо тебе сказать, что хотя эти осведомители из местной шантрапы стараются ради месячного жалованья, их полную преданность всегда стопроцентно гарантирует даже самая мелкая должность в наших структурах. Шваннце сейчас — самый сервильный агент из всех, какие есть в отделе СД в Злине. Будь у нас в Протекторате все такие, как он, мы могли бы спать спокойно.
Посылаю тебе его рапорт почти на пяти страницах, составленный с исключительной дотошностью. Его сеть информаторов и соглядатаев весьма широка, и сам он очень активен, так что они много чего раскопали против этих твоих ведьм. Думаю, он хорошо расписал здесь все то, что вы тайком выведывали целые два года. И кое-что сверх того, как ты увидишь в той части, где речь идет об укрывательстве партизан.
Что до этого, можешь только надеяться, что Шваннце ошибся: такое, как ты сам понимаешь, уже терпеть нельзя. Мало того, это уже выходило бы далеко за рамки моих полномочий: партизанами в настоящий момент занимаются спецподразделения.
Короче, Фердинанд, позаботься об этих своих тетках: не исключено, что их ждут нелегкие времена. Чтобы тебе еще было что и кого исследовать, когда ты у нас в следующий раз появишься. И телеграфируй перед приездом! Надеюсь, это будет скоро.
Мой тебе сердечный привет, хайль!
Рейнхард
* * *
Отложив письмо, Дора с нетерпением извлекла второе приложение, содержавшее пять листов: отчет Шваннце о положении дел с предложениями по принятию дальнейших мер.
Перед ее глазами заплясали корявые, некрасивые буквы, то и дело вылезающие за строчки. Текст выглядел неупорядоченным, написанным скомканно и наспех. Автор без обращения к адресату сразу обрушивал на читателя потоки доносов, обвинений, догадок и полуправд, касавшихся прошлого и настоящего житковских ведуний.
Я, Генрих Шваннце, принадлежащий к немецкой нации верный слуга Третьего Рейха, с 1936 года член Судето-немецкой партии, а с 1938 — НСДАП, с 1940 года сотрудник Местного отдела СД Злин, довожу до сведения информацию, полученную в результате длительных наблюдений на территории региона вокруг Альт Грозенкау. На здешних пустошах проживают женщины, называющие сами себя ведуньями и занимающиеся якобы целительством. Однако их деятельность есть не что иное, как шарлатанство, наносящее ущерб добропорядочным гражданам. Своими предсказаниями они всегда обманывали суеверных и доверчивых людей и при этом без стыда требовали за свою ложь солидное вознаграждение. Говорят, что за колдовство ради исцеления какой-то молодой еврейки, у которой голова была в два раза больше обычного, поскольку в ней росла опухоль, одна из них попросила корову. Само собой, что она ее от этой грязной еврейской гниды получила. Дело было в тридцатые годы, когда эти ловкие бестии еще могли наживаться за наш счет, так почему бы и не отдать корову, если средства у них имелись!
Хуже всех была в этом смысле Сурменова, что живет на пустоши Бедовая. Она за свои услуги всегда запрашивала самую большую цену и не стеснялась забирать у матерей больных детишек последнюю рубашку, как рассказала некто Каменицкая из Питино. А еще одного, Сопоуха из Крхова, она обобрала до нитки, внушая ему, что он болен раком, и он три года ходил к ней на заговоры, хотя был здоров как бык…
Дора уже перескакивала через строчки, так противно ей было читать весь этот поток клеветы и ахинеи. Она пролистала следующие страницы и добралась до последней.
…несмотря на то, что в Рейхе и в Протекторате подобные практики были запрещены еще в 1941 году. С тех пор заниматься ими противозаконно, и хотя эти женщины будут уверять, что они травницы, а никакие не гадалки, мы-то знаем, что с помощью восковых фигурок они предсказывают будущее олухам, готовым ради этого раскошелиться. Но это уголовно наказуемо! Эти женщины ничем не лучше бродячих цыганок, и я самым решительном образом предлагаю не давать им спуску и поступить с ними так же, как с этим черномазым сбродом.
В дополнение к вышесказанному сообщаю: было замечено, что в доме ведьмы Сурменовой провел две ночи молодой человек, вероятно, партизан, которого она укрывает и, судя по
