А что? Одеяло тёплое, мягкое и вообще хорошее. Отдельная прелесть в том, что никаких оценок поступкам, в отличие от людей, одеяло не даёт. И щуриться не умеет, что тоже важно.
Лежу. Хочу потянуться и зевнуть, но как-то… не решаюсь. Сказать что-нибудь? Можно, но я не уверена, что язык повернётся. Просто укор, который висит в воздухе, настолько ощутим, что слегка парализует. А самое мерзкое — есть в нём некий смысл, некая неприятная правда.
Время норовит превратиться в тянучку, но не успевает — горничная кривит губы и разворачивается в намерении уйти.
Я точно знаю: сейчас она отправится к Дантосу, чтобы наябедничать, однако остановить не пытаюсь. Вместо этого закрываю глаза и принимаюсь ждать явления блондинчика и последующей головомойки. Но…
Минута, две, три, четыре… их светлости нет.
Пять, шесть, семь… а в покоях звенящая тишина! Только ветер в печной трубе подвывает, причём довольно зловеще.
Восемь, девять… маленький дракон не выдерживает — открывает глазки и встаёт, дабы прогуляться в ванную и совершить утренние процедуры. А потом выходит в гостиную и обнаруживает завтрак. Причём это не миски, а тарелки, и стоят они не на полу, а на столе.
Аппетита нет, но золотая девочка всё-таки забирается на стул, кое-как съедает половину омлета и вновь возвращается в постельку. Настроение, которого и так не было, падает куда-то в район памятных оврагов, но раскиснуть окончательно я не могу.
На помощь приходит природный драконий оптимизм, и ситуация медленно выправляется. Да, кузина не приедет, и что? Зато рядом со светлостью буду я, собственной чешуйчатой персоной!
Тот, кто хочет видеть кузину, ничего в этой жизни не понимает и явно не умеет ценить то, что уже получил. Он, видимо, забыл, какие великолепные у меня лапки, какие замечательные крылышки, насколько красивый гребень и вообще всё! Но я напомню, мне несложно.
В итоге… лежу! Смотрю на летающие за окном снежинки и искренне радуюсь!
А когда снаружи начинает смеркаться, выбираюсь из своего гнезда и иду к туалетному столику, на котором стоит большая шкатулка с лентами. Точно знаю — скоро Полли принесёт перекус, и тогда я попрошу её о помощи. Вязать банты на драконе горничная уже умеет, так что непременно с этой задачей справится.
Я буду самой красивой, самой замечательной девочкой. Кернские модницы умрут от зависти, когда увидят, ну а Дантос… Полагаю, он будет очарован. Может быть не сразу, но к концу вечера точно.
С герцогом Кернским мы встретились в коридоре: он вышел из своих покоев, а я из своих.
На Дантосе был камзол жемчужного цвета — точно в тон сшитому Фанни платью, рубашка, тёмные штаны и сапоги с подбитыми серебром носами. Светлые волосы были забраны в аккуратный хвост, щёки гладко выбриты. Аромат парфюма, окружавший Дана, будоражил и слегка пьянил.
Но на этом хорошее заканчивалось. Просто настроение мужчины позитивом не отличалось. Более того — на благородном лице застыло довольно-таки хмурое выражение, а эмоции, которые улавливала драконья сущность, шептали: прячься, кто может! Вернее, не «кто», а «кое-кто», но… я не стушевалась.
Мило улыбнувшись, вильнула хвостом и сказала ласково:
— Привет, пупсик. — А поймав в ответ сумрачный взгляд, добавила бодро: — Ну что? Готов к бою?
Блондинчик скривился и поморщился, и ответить не потрудился, обнажив тем самым серьёзный пробел в воспитании. Потом повернулся в явной надежде найти в коридоре Вернона.
Маг, как ни странно, нашёлся. Именно в этот момент вышел из своих комнат. Вопреки правилам приличия, не поздоровался. Мазнул по дракону недовольным взглядом и слегка улыбнулся Дану.
— Идём? — поинтересовался у светлости он.
Герцог Кернский одёрнул нарядный камзол и кивнул. Через миг мы уже шагали к широкой лестнице. Той самой, что вела вниз и позволяла пройти в просторный, украшенный по случаю предстоящего бала холл.
Несколько лестничных пролётов, короткая прогулка до двери зала приёмов, и наше трио остановилось. Именно здесь Дантос собирался приветствовать многочисленных гостей и расточать хозяйское благодушие.
К этому моменту на лице герцога появилась вежливая улыбка, но драконья сущность шептала: он по-прежнему не в духе. Но расстраиваться на этот счёт я не собиралась. Потакать его настроениям — тем более.
— Думаю, устроители справились, — оглядевшись и принюхавшись к запаху с проплывшего мимо подноса с закусками, сказала я.
Потом сделала несколько шагов, заглянула в зал приёмов, который должен был стать основным пространством для танцев и, увидав довольно внушительный оркестр, продолжила:
— Но затраты, как понимаю, все пределы превысили.
Явно разобравший смысл моего «Ву-у-у» Дантос ответить не соизволил, но я опять-таки не огорчилась.
— Но оно того стоило, — добавила дружелюбно. — И подданным твоим, безусловно, понравится. Хотя… декор зала всё-таки аляповат. Не находишь?
Дантос даже бровью не повёл, что слегка, самую малость, обидело. А лишённый телепатического дара Вернон кивнул на тот же зал и сообщил:
— Я там подожду.
Возражать против побега друга блондинчик не стал. Он улыбнулся, расправил плечи и, подобный лощёной статуе, принялся ждать гостей, которые уже прибывали.
Несмотря на тихую музыку, которая разливалась в пространстве, и толстые стены замка, драконий слух улавливал цокот копыт, скрип экипажей, стук каблуков и прочие положенные в таких случаях звуки. Ещё чуть-чуть и в холле появились первые гости. Не менее нарядные, чем Дан, но куда более воодушевлённые.
Они сбрасывали плащи на руки лакеев, отдавали прислуге призванные спасти от снега зонты и радостно спешили сюда — к дверям, у которых встречал хозяин замка. С ходу, прямо с порога, расточали комплименты, улыбки, реверансы и прочие положенные в таких случаях жесты.
Женщины и девицы хлопали ресницами, отцы семейств отвешивали поклоны и тянулись с рукопожатиями. Наследники родов, братья и кузены, тоже кланялись, причём гораздо активнее и охотней. Ну и старухи, которых собралось в избытке, не отставали. Приветствовали их светлость с невероятным, прямо-таки запредельным рвением.
Дантос отвечал неизменной вежливостью и благодушием. К каждому второму обращался по имени, выражал радость по поводу встречи и задавал дежурные вопросы из разряда «как поживаете?».
Но полноценное общение, разумеется, откладывалось. Здесь и сейчас всё ограничивалось простым обменом фразами.
В том же, что касается крылатой девочки, которая статуэткой сидела у герцогских ног… увы, но ситуация складывалась не слишком приятная. В какой-то момент мне начало казаться, что я снова на цирковой арене очутилась. Причём в самом её центре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
