Но если бы он мог смотреть через дырки на затылке, он бы увидел, как земляная стенка начала осыпаться и из нее высунулись две когтистые руки. Руки вцепились Юре в телогрейку и дернули на себя. Мешалкин врезался спиной в стену.
– Бом-м! – его голова ударилась затылком о стенку ведра, потом отскочила и ударилась лбом. – Бом-м! – в глазах у Юры почернело, а в ушах стоял протяжный однообразный гул. Все мысли спутались, все органы чувств временно вышли из строя. Не падай, —приказал он себе. – Только не падай!Рука Юры потянулась за колом. Но тут ведьма, которая уже наполовину вылезла из стены, вцепилась зубами в телогрейку и вырвала здоровый лоскут.
Мешалкину все-таки удалось схватить кол, он через собственную голову ударил им наугад и попал ведьме по темечку. Ведьма отпустила телогрейку. Этого хватило Юре, чтобы развернуться. В тусклом свете фонарика он увидел, как из земляной стены выбирается зубастая тварь с гноящимся лицом и горящими глазами. Юра размахнулся и хотел ударить колом в сердце вампира, но старуха мгновенно всосалась обратно в стену, и кол воткнулся в землю. Мешалкин растерялся. Он начал лихорадочно рыть колом стену, пытаясь добраться до старухи, но в это время старуха вылезла из стены за стеллажом и толкнула его на Юру. Посыпались банки с огурцами, помидорами и вареньем. Фонарик упал на землю и погас. Если бы не ведро – ох и крепко бы ему досталось. Сверху по ведру стекали и затекали в дырки варенье и рассол, мешая Юре видеть и дышать. Он попытался скинуть ведро с головы, но ведро было плотно завязано сзади на два морских узла через подмышки. Юра запаниковал и отпрянул назад. Сквозь затуманенные рассолом дырки он увидел, как два светящихся глаза приближаются к нему. Он зажмурился и ткнул колом наугад между глаз.
Раздался ужасный звук, как будто в погребе закричала гигантская крыса. А потом что-то зашипело и лопнуло. Ведро и одежду Мешалкина забрызгало какой-то дрянью. Он оттянул кол назад и ударил еще раз пониже. Новый ужасный звук сотряс погреб.
– Тяните меня наверх! – закричал Юра не своим голосом.
– Быстрее! Быстрее! Быстрее! – И зарычал в ведро. Веревка натянулась, ноги Мешалкина отделились от земли.
Он повис в метре от пола и завращался по часовой стрелке. Еще один рывок – и Мешалкина выдернули наверх.
3
Коновалов помог Мешалкину снять ведро и лишнюю одежду. Юра никак не мог отдышаться. Глаза щипало. Все волосы слиплись от варенья и консервов.
Абатуров сбегал к колодцу. Юра прямо в избе сунул голову в ведро и держал ее в ледяной колодезной воде, пока не начал задыхаться.
Тем временем Абатуров нашел в сарае канистру, намотал на палку тряпку, намочил ее керосином, поджег и посветил факелом в подпол. Все увидели, что из земляной стены торчит до пояса скелет бабки Веры с развороченным ртом и колом в груди.
– Минус два, – Абатуров плюнул вниз, вытащил из-за пояса нож и сделал на коле две зарубки. – Чтобы не сбиться, – объяснил он.
– Кол мой там остался, – пожалел Мешалкин.
– Отдыхай, герой, – дед Семен спустился в погреб и сказал: – Эх, бабуся, знала бы ты, Верка, где жизнь свою кончишь. – Дед поднял голову. – А ведь я любил ее одно время. – Он уперся сапогом в живот скелету и выдернул кол. Острие кола еще дымилось от дьявольской слизистой оболочки. Скелет осел и нагнулся головой вниз.
Дед вылез наверх. Захлопнул подпол.
– Чтобы не воняло.
Мешалкин подошел к треснутому зеркалу над умывальником посмотреть, как он выглядит. Выглядел он неважно. Волосы всклокочены и спутаны, лицо осунулось, глаза красные, под глазами синие круглые мешки, на подбородке щетина, на лбу большая шишка. Юра потрогал шишку, поморщился от боли, и тут ему пришла в голову великолепная мысль.
– Идея! – воскликнул он.
От неожиданности дед Семен выронил нож, а Мишка пернул.
– Ты чего орешь, чуда?! – высказался он.
– Идея! – повторил Мешалкин и решительно снял со стены зеркало. Потом он подошел к окну и направил солнечного зайчика Абатурову в лицо.
– Ты чего?! – Абатуров заслонился локтем.
– Ха-ха! – засмеялся Юра.
– Ты рехнулся, что ли? – Семен покрутил пальцем у виска, но тут до него дошло. – Понял! Понял я! – закричал он. – Голова, москвич! Молодец!
– Мне-то объясните! Чё вы, вашу мать, лыбитесь?! – Мишка нахмурился.
– А вот, смотри! Представь, что ты вампир и сидишь в погребе, а я сверху на тебя – р-раз! – Мешалкин перевел солнечного зайчика на Мишку. – Чего ты видишь?!
– Я ни хера не вижу, потому что меня солнце слепит.
– Вот именно!
– Капут тебе, Мишка! – Абатуров хлопнул рукой об руку. – Был ты вампиром, а теперь ты убит!
– Аа-а! Понял, – Коновалов хлопнул себя по лбу и улыбнулся. – Здорово придумано!
Вдруг сверху посыпалась побелка. Все, как один, подняли головы.
– Говорил же я, – прошептал Абатуров, – что не одна тут бабка Вера прячется, – дед нагнулся и поднял кол. – Моя очередь, – он посмотрел на люк и сделал решительный шаг в сторону лестницы.
– Погоди, – Коновалов положил ему на плечо здоровую руку. – Мы его с улицы лучше возьмем.
4
Вышли во двор.
Мишка приставил к плотно закрытому чердачному окну лестницу, а Юра хотел встать с зеркалом так, чтобы светить зайчиком внутрь, но из-за положения солнца ему никак не удавалось этого добиться. Наконец он сумел направить зайчика так, что луч попадал на самый край чердачной дверцы.
– Ладно, не мучайся, – посоветовал Мишка. – Мы этого гада к двери подманим, а тут ты из своего гиперболоида! Мы его на живца опять подманим, – он повернул голову. – Одевайся, дедон.
Деда Семена обрядили в защитную одежду. Мишка постучал по ведру:
– Как слышимость, дед? – крикнул он в дырку.
Абатуров показал большой палец:
– Поехали, – он перекрестился и полез вверх по лесенке.
– Стой, дед! – остановил Коновалов. – Мы тебя веревкой забыли привязать!
– На хер? – спросил Абатуров голосом тевтонского рыцаря.
– Для страховки. Вдруг тебя придется оттуда выдергивать?
– Ты, Мишка, совсем охерел, – Семен постучал себя костяшками по ведру. – Да если меня с такой высоты сдернуть, то, считай, я отвоевался. Считай, одним воином Христовым меньше.
– Да… – Мишка почесал затылок. – Это точно… Тогда давай, дедок, так сделаем, – он посмотрел на росшее рядом с домом дерево. – Мы, давай, веревку через яблоню перебросим, и если тебя вытягивать придется, то ты об землю не грохнешься, а повиснешь на дереве… А?!. Понял?!. А мы тебя потихонечку оттуда опустим…
Абатуров слез вниз. Его обвязали за подмышки веревкой и перекинули конец через яблоню. Дед Семен полез обратно.
Коновалов подергал конец веревки, проверяя, как работает страховка. Абатуров замахал руками.
– Мишка, пля! Ты что, долбанулся?
– Тяжело в ученье, – пошутил Коновалов, – легко в бою…
Семен долез до дверцы и остановился.
– Ну, не поминайте, если что, лихом, – он почувствовал себя, как на войне, хорошо почувствовал. Решительно открыл дверцу и влез внутрь.
5
Чердак у бабки Веры был большой и темный. Но Абатуров знал его, потому что когда-то бабка наняла его за две бутылки чинить крышу. На чердаке лежало до хрена сена, которое бабка приготовила для коровы. Там-то, понял Абатуров, и прятался бес (или бесы).
– У! – крикнул он и послушал. Он подумал, что, быть может, бесы вылезут на голос, тут-то он их и проткнет или выманит на солнышко. – У!
Тишина.
Абатуров выставил кол перед собой и двинулся вперед, тыча им в сено. Каждый раз, когда кол опускался, дед Семен говорил: С нами Бог!
Абатуров тыкал не очень внимательно и пропустил участок сена, в котором сидел вампир Крайнов. Дед Семен прошел вглубь чердака, а когда дошел до конца и развернулся, то увидел Крайнова. Вампир стоял напротив него с растопыренными лапами и жадно открытым ртом, из которого торчали острые клыки.
