Дверца сейфа сама собой захлопнулась.
Глава шестая
БОГ ЕДИН
Как ни крути, а Господь един
А нас, как в банке сардин
Из ансамбля Рашен Бразерс
1
Мишка Коновалов подошел к дому Алиева и зачем-то покачал высокий забор.
– Умеют черножопые устроиться, – сказал он.
Ворота дома были заперты.
– Закрыто, – дед Семен почесал бороду. – А может, он и не того… Может, его и не покусали вовсе… А просто на работу поехал… пепси-колой спекулировать… Предприниматель херов…
– Это почему ж его не покусали? – спросил Коновалов.
– А потому, – не очень уверенно ответил Абатуров, – я так думаю, что он… этот самый… муслим… Мусульманин то есть… А у мусульман, возможно, свои бесы… У нас же вот есть свой христианский Бог и свой христианский сатана… Бесы, черти, кикиморы, домовые и тому подобное… А у них – Аллах и сатана аллахский… Шайтан, джин, хоттабычи разные… И, по понятиям, мы пересекаться не должны… Христиан черти дерут, а мусульман – шайтаны…
– Может, оно и так, – ответил Мишка, – а может, и не так. – Он пнул сапогом по воротам и крикнул: – Салам алейкум!
Никто не ответил.
– Бог един, – сказал Мешалкин и снял с плеча кол. Коновалов вытащил из-за пояса топор.
Они прошли во двор.
Возле крыльца валялся какой-то пакет. Мешалкин подцепил его колом.
– Наркотик, – сказал он.
– Ну?! – Мишка осмотрел пакет. – Все айзеры курят траву, потому что им пить Аллах акбар запрещает.
– Тьфу, – сплюнул Абатуров. – Не по-человечески это – дурь курить!..
Чтобы не тратить времени, они быстро осмотрели чердак, высвечивая темные углы при помощи зеркала, взятого в доме бабки Веры. На чердаке никого не оказалось.
– Значит, в подполе он, – сказал Коновалов.
Прежде чем пройти в дом, они поразбивали все окна, чтобы напустить внутрь солнечного света.
Света внутри стало достаточно, чтобы ловить и направлять солнечных зайчиков.
Мешалкин занял исходную позицию рядом с люком, поймав зеркалом солнце. Коновалов открыл люк, и Юра стал светить в подпол. Подпол у Алиева в доме был неглубокий и маленький. Довольно быстро истребители вампиров поняли, что там никого нет.
– Говорил же я, – сказал Абатуров, усаживаясь на сундук, – что не берут их наши черти.
– Не знаю, – Коновалов принюхался. – Только есть у меня такое ощущение, что тут он где-то, гад, прячется… Чую я его…
– Встань-ка, дед, с сундука, – попросил Юра, – там посмотрим. А заодно в шкафах поищем…
Абатуров спрыгнул на пол.
– Ни хера там его нету, прости, Господи, мою душу грешную… Там у него, небось, наркотик спрятан и календарь с японками. Тьфу!
Коновалов открывал сундук топором, а Мешалкин стоял наготове с зеркалом.
Солнечный луч высветил в сундуке электробритву, старый приемник «Океан», пыльную кепку и колоду порнографических карт, перетянутых резинкой. Мурата Рашидовича в сундуке не было.
Абатуров вытащил колоду, снял резинку и пролистал карты.
– Шлюхи! – сказал он.
Поискали вампира в шкафу. Там его тоже не оказалось. Зато нашелся новый кожаный пиджак. У деда Семена загорелись глаза.
– Икося! У меня на войне такой был! Я его во Фрайберге нашел. А когда домой ехал, у меня чемодан с пиджаком с…ли, – он осмотрел пиджак повнимательнее. – Точно! Как мой!
– Все кавказцы любят ходить в коже, – заметил Юра. – Это у них униформа такая. Кожаный культ.
Абатуров решил померить пиджак. Он снял с себя икону, положил ее на сейф, вытащил из шкафа вешалку и начал снимать с нее пиджак. И тут почувствовал какую-то вибрацию.
Семен обернулся и не поверил глазам. Сейф, на котором лежала маленькая, но очень старая икона, весь дрожал. Маленькая икона потихонечку съезжала к краю. Еще мгновение – и она упадет на пол.
Абатуров отшвырнул пиджак, схватил икону и повесил обратно на шею.
– Там он! Там! – закричал дед, тыча в сейф указательным пальцем.
– Та-ак, – Мишка подошел к сейфу и постучал сверху костяшками. – Попался, штопаный джин!
2
Мужчины сгрудились вокруг сложного замка. Сейф был заперт, а ключей они не нашли. Мишка попытался вскрыть дверцу топором, но у него не вышло. Тогда Коновалов опрокинул сейф на бок, потом поднатужился, поставил его кверху ногами и опять опрокинул на бок. С сейфом ничего не случилось. Только было слышно, как внутри что-то бухает.
Мешалкин вытащил из кармана резец и поковырял им в замке. Тоже ничего не получилось.
Тогда вперед выступил Семен Абатуров. Он обошел сейф вокруг, поскреб бороду, остановился и перекрестил неодушевленное железо. Сейф как будто дрогнул.
– Ага! – Абатуров еще раз перекрестил сейф. Теперь уже все заметили, как задрожало железо.
– Ага! Сейчас мы его расколем! – Семен хлопнул в ладоши и потер руки. – Сейчас ты у нас попляшешь на адской сковородке! Юрий, занимай позицию!
Мешалкин встал у окна с зеркалом, направляя луч на сейф.
Коновалов встал с колом за сейфом.
Абатуров снял с шеи икону и прижал ее к дверце сейфа.
– Именем Господа Бога нашего Иисуса Христа, откройся!
Сейф задрожал так, что дед Семен чуть не упал назад, а с потолка обрушилась хрустальная люстра. Люстра упала на пол и разлетелась на тысячу мелких сверкающих осколков. Абатуров удержался на ногах и вдавил икону в дверцу сейфа изо всех сил.
– Изыди, сатана! – закричал он.
Раздался громкий треск. Дверца лежавшего на боку сейфа откинулась вниз и отбросила деда к стенке.
Мешалкин, широко расставив ноги, направил солнечный луч прямо в отверстие.
Изнутри повалил густой черный дым и вырвались языки зеленого пламени. Послышались ужасающие душераздирающие вопли. А затем на пол вывалился горящий Мурат Алиев с клыками. Он покатился по полу. Мишка ударил сверху колом, но промахнулся. Алиев успел закатиться под кровать. Кровать вспыхнула, занялся ковер над кроватью.
Мешалкин прыгнул в окно. За ним прыгнул Коновалов.
А дед Семен, прижимая к груди чудесную икону, выбежал через дверь.
3
Мужчины сидели на пригорке и наблюдали, как догорает алиевский дом. Каким-то образом огонь не перекинулся на остальные дома.
Абатуров взял кол и сделал зарубку.
А зря. Пока пылал дом, подгоревший вампир Мурат Алиев из Азербайджана успел соскользнуть в подпол и захлопнуть крышку.
Глава седьмая
У ИГОРЯ СТЕПАНОВИЧА НЕПРИЯТНОСТИ
1
В музее всегда есть что украсть. Картины, скульптура, изделия прикладного искусства, ценные архивные документы, старинные монеты, бивни мамонтов.
Сегодня на работе Игоря Степановича Хомякова допрашивали и испортили ему и без того скверное настроение.
Игоря Степановича вызвали в отдел кадров, где сидел какой-то в штатском и смотрел в окно. Хомяков сразу понял, из каких он органов.
В углу стояла и нервно крутила карандаш главный бухгалтер Полушкина.
– Вероника Александровна, – произнес человек, не оборачиваясь, – подождите нас, пожалуйста, в коридоре.
Подушкина переломила карандаш, покраснела и вышла.
– Добрый день, Игорь Степанович, – сказал человек, когда за Полушкиной закрылась дверь. Он отвернулся от окна и посмотрел на Хомякова специальным взглядом.
—Здравствуйте, – спокойно ответил Игорь Степанович и тоже посмотрел на человека специальным взглядом,показывая, что он в курсе. Среди таких людей Хомяков варился всю жизнь. Он и сам был таким же. Поэтому всегда умел с ними ладить. – С кем имею честь разговаривать? – Хомяков отодвинул стул и сел напротив.
– Старший следователь Чугунов. – Чугунов потрогал на носу очки в черной пластмассовой оправе.
По его движению было видно, что он Хомякова за своего не признает.
