class="p1">— Я просто пытаюсь понять…
— Даже не пытайтесь, — я резко развернулась к нему. — Нам никогда не понять друг друга. Как Творцу и Чораю.
— Зачем Творцу понимать демона? — искренне изумился хозяин.
— Чорай из приспешников дьявола, если я верно понимаю. Однако во всех сказаниях о нём, которые я слышала, к Творцу он находится намного ближе, чем те же ангелы. Иногда мне кажется, что все его шалости — не более чем попытка нелюбимого ребёнка обратить на себя внимание родителя, который совсем на него не смотрит.
— Творец не создавал демонов!
— Хорошо, пусть будет так, — покладисто согласилась я. — Просто Чорай всё время крутится не со своим хозяином, а рядом с Творцом. Я думаю, ему куда интереснее его деяния, просто он не знает, с какой стороны подойти. Просто Творец смотрит на него предвзято и никогда не даст ни малейшего шанса.
— Какая любопытная версия.
Мне так хотелось подойти к нему ещё ближе, вплотную, но я вдруг поняла, что не знаю, как это сделать. Так или иначе я научилась ублажать мужчин в постели, но всё остальное было мне неведомо. Просто разговаривать. Просто стоять рядом.
Я этого всего не умею. Никогда не делала. Не было необходимости, да и не с кем.
Если бы лорд Авертер просто обнял меня… Или взял за руку, как уже делал не раз. Наверное, существует множество вполне безобидных жестов, которые мы можем себе позволить, один раз он уже позволил… Жестов, которых мне будет мало. Но, возможно, которые сможет допустить он. Лучше, чем ничего.
Почему, почему я почувствовала это всё сейчас и с ним? Я же не хотела, чтобы он наказывал себя, чтобы мучился из-за меня. И в то же время — хотела. Возможно, он прав, и моя натура порочна по определению.
— Позвольте мне пойти к себе, лорд Авертер. Спасибо вам ещё раз за увлекательный рассказ.
— Конечно. Уже поздно. Спокойной ночи.
Я подошла к двери и остановилась.
Идиотские чувства, насколько же без них было проще жить! Давай, Рими. Открывай дверь и уходи, будь великодушной, будь сильной, будь… помни о том, кто ты.
— Леди Римия?
— Откройте мне дверь, пожалуйста. Сами.
Он помолчал, потом оказался рядом. Положил ладонь на круглую металлическую ручку, слегка задев меня плечом.
Если бы я могла, то отвесила бы себе пощёчину. Но всё, на что хватало сил — это просто стоять неподвижно.
— Леди Римия?
Медленно, очень медленно я вытянула руку и толкнула полуоткрытую дверь, обратно захлопывая её. Приказала светильникам погаснуть — моё положение полноправной гостьи позволяло мне это.
Он мог бы включить свет снова. Мог бы попытаться открыть дверь снова — и вытолкать меня взашей. Но ничего не делал, и я чувствовала его присутствие в темноте так, словно он был соткан из холодного чёрного пламени.
Ждал, что я всё же уйду? Хотел, чтобы я сделала первый шаг? Или просто не находил в себе сил противостоять? Воздух сдавливал меня, как вода.
Я отступила к двери, прижимаясь к ней спиной, словно подтверждая вопреки своим же словам намерение не уходить без боя.
Лорд Авертер был сильнее меня — во всех отношениях. Он всё ещё стоял, не шевелясь. И, кажется, прикрыл глаза.
Незримая вода вокруг становилась плотнее, гуще. Давила.
— Откройте дверь, пожалуйста. Прикажите мне уйти. Я не могу ослушаться прямого приказа.
— В каком смысле?
Наощупь я нашла в темноте его руку и приложила к собственному уху.
— Когда заключался магический контракт, мне вставили артефакты подчинения. Я не могу противиться прямому приказу членов семьи, которой принадлежу. Точнее, могу, но это будет болезненно и сложно.
Его пальцы ощупывали гладкие камушки. От этих прикосновений по коже бежали мурашки.
— Но это… Почему следователь просто не сказал, не попросил кого-то из семьи Бэкхейм велеть вам говорить правду?
— Согласно контракту, слова Бэкхеймов не имеют силы в случае судебных разбирательств. Нет гарантии, что вы не разрешили мне заранее солгать.
Лорд Авертер не убирал руки. Его пальцы перебирали мои волосы.
— Вам часто приказывали?
— Нет. Не было необходимости. Я всё равно делала всё, что мне велели. Но сейчас… Прикажите мне уйти, потому что сама я… Я хочу остаться с вами. Я хочу остаться с вами здесь. До утра. Оставьте меня у себя.
Слова были сказаны, и они повисли в воздухе, как нити лунного света.
— По-моему, это вы мне приказываете, леди Римия. И вы несёте какой-то бред. Мне не нужно то, что вы… предлагаете.
— Прикажите мне уйти, пожалуйста. Или разрешите остаться.
Он молчал. И я опять заговорила, прижимаясь щекой к его ладони.
— Мой отчим хотел, чтобы я заключила контракт. Я привыкла к этой мысли. Думала, что у меня всё равно нет другого будущего. Когда лорд Содель, — рука Авертера отдёрнулась, но я всё же продолжила, — пришел за мной, я подумала, что это лучше, чем оставаться дома.
— Вас даже не смутило, что он будет не один? — глухо спросил Авертер.
— Пока он был жив, он был один. Он обещал мне это — только он один. В первый год всё было… не так уж плохо.
— Идите в свою комнату, леди Римия. Уже поздно.
Разочарование и стыд жгли меня изнутри, словно я хлебнула не вина, а уксуса. Но магия контракта жгла сильнее, и я подчинилась ей. Опустила голову и молча вышла из комнаты лорда Авертера Бэкхейма.
Глава 44
Заказанный магистром Эйгоном экипаж от гостиницы до замка Бэкхеймов прибыл строго в оговорённое время. К счастью, самого магистра внутри не наблюдалось, а то я уже и этому бы не удивилась. Хотелось верить, что возница — со значком гильдии городских дорожных служащих в виде чёрного копыта, отнюдь не разглядывавший меня пристально и не задавший ни одного вопроса — не будет докладывать своему высокому заказчику детально о том, что леди была не одна. Честно говоря, поначалу я была уверена, что лорд Авертер со мной не поедет. Во-первых, из опасений, что магистр узнает о его присутствии. Во-вторых, из-за вчерашнего разговора, более чем постыдного: поутру я просто не могла поверить, что сказала ему то, что сказала, и ни выпитое вино, ни усталость не могли послужить оправданием того, что я сама фактически попросила его провести со мной ночь.
А он мне, разумеется, отказал.
Стыд какой!
Это ещё хуже, чем быть бордельной девкой — золотые хорры нужны всем, и отказ в купле-продаже товара не так обиден. А я… Никогда больше я не приду к нему сама, никогда!
