— Готово…
— Ни на что без женщин не способны, — тихо буркнула девушка и спиной вперед выбралась наружу. — Всегда только на готовенькое прибегаете.
Сабля находилась за корзиной, со стороны ворот ее было не различить. Роксалана повернулась, подняла корзину на плечо, придерживая ее правой рукой так, чтобы клинок продолжал оставаться за плетеной стенкой. Медленно двинулась к скучающим внизу стражникам.
«Ну же, ну… — Взмолившись ко всем русским богам, Олег чуть приоткрыл створку и стал наблюдать за происходящим в прорубленную щель. — Тетка ночью заглянула в кладовку, взяла припасы для кухни. Ничего страшного. Кофта, шаровары. Оружие ей спрятать некуда, в руках корзина. Все тихо, мирно. Безопасно. Тревожиться не о чем…»
Стражники заметили девицу, сошлись рядом, наблюдая за ней, о чем-то тихо перемолвились.
— Доброй вам ночи, бездельники, — еще на полпути заговорила Роксалана. — Кто из вас звал меня к себе?
— У-умница, — прошептал Олег. — Все правильно, пусть они и голос твой услышат. Голос молодой, девичий. Чего тебя бояться?
Караульные переглянулись, прислонили копья к стене, двинулись навстречу, потирая руки:
— А кого ты хотела увидеть, хурхе? Мы здесь все как на подбор! — слащаво поинтересовались они.
— Я очень хочу увидеть того, — остановившись перед ними, красавица начала опускать корзину, — кто обещал вогнать в меня свой кол.
Из полунаклонившегося положения он толкнула шамшер вверх. Острие вошло стражнику под подбородок и погрузилось на добрую четверть длины. Второй схватился за пояс — но Роксалана сделала шаг влево, резко потянула оружие за собой, и скользнувший поперек горла клинок чисто отсек караульному его непутевую голову. Мертвое тело еще только упало на колени, а Середин уже мчался к девушке со всех ног.
— Держи! — кинул ей наборный пояс с остальным оружием, оглянулся на кочевников: — Ворота открывайте!
Ведун подхватил прислоненный рядом с копьями щит, метнулся вверх по лестнице. Пролет, поворот, еще пролет… Стена. Караульный скучал возле зубца, поставив копье рядом, щит под ноги и облокотившись локтями на край стены. Он сонно повернулся на звук шагов. Отчаянно зевая, увидел блеск меча — и голова повалилась наружу.
— Дисциплинка… — Олег повернул последний раз, побежал по деревянной приставной лесенке на башню.
— Чего там за шум? — поинтересовался дородный детина в короткой кольчуге.
— Все хорошо… — тяжело дыша, ответил Середин.
— Проклятие! — Воин отпрыгнул назад, схватился за копье. — Карау-ул!
— Заткнись!
Ведун попытался располовинить его голову, но стражник снова отскочил:
— Лягуша-атники!!!
Воин крепче сжал кулаки на древке копья, решительно ударил Олега в живот. Тот закрылся щитом, попытался провернуться вокруг древка, рубанул наотмашь. И опять толстяк успел отскочить. По лестнице с другой стороны башни кто-то уже карабкался ему на помощь. Середин зарычал от злости, выставил щит, подпер его плечом и ринулся вперед. Стражник опять отпрыгнул — но на этот раз уперся спиной в каменный зубец. Доски щита затрещали, принимая на себя острие наконечника. Ведун толкнул щит вверх, сделал еще шаг и в длинном выпаде вогнал меч врагу в живот, отскочил. С лестницы спрыгнули двое — без щитов, только с прямыми мечами. Середин хмыкнул и, не вкладывая силы, рубанул ближнего из-за головы. Тот вскинул меч вверх, парируя удар, и ведун преспокойно нанес ему удар окантовкой щита в грудь. Но теперь со всей силы. Ему показалось, что он даже услышал треск ломающихся ребер, когда караульный покатился назад по лестнице.
Второй, поняв серьезность положения, отступил. Он побежал вдоль стены, подхватил чей-то щит, которого Олег в потемках не заметил.
— Я его сделаю! — На площадку запрыгнула Роксалана, решительно крест-накрест рубанула воздух. — Иди сюда, расист хренов! Куда ты хотел загнать мне кол?
— Между ног, болотная тварь! — Караульный повернулся к ней, вскидывая щит над головой и рубя поперек груди.
Кривой клинок Роксаланы рассек деревяшку, отрубил булгарину кисть руки и проскочил мимо его тела. У девушки расползлась жилетка, наружу полезло что-то черное. Щит громко упал на пол.
— Вот проклятие… — поднес стражник обрубок руки к своим глазам.
— Ой, мама, — схватилась за грудь Роксалана.
— Ничья, — подвел итог ведун и вогнал меч воину в спину. Подскочил к стене, глянул вниз. Черные и бесшумные, словно призраки, сотни кочевников уже втягивались в ворота. — Отлично…
— Это железо! — хохотнула девушка, рванула жилетку — но дорвать до конца не смогла.
— Терем! — Олег скатился по лестнице в проем между башнями.
Здесь двое лучников торопливо расстреливали врага через бойницы в полу. Ведун кинулся к ним, и они тут же переключились на нового противника — выпущенные почти в упор стрелы пробивали щит насквозь и вылезали с обратной стороны на десять-двадцать сантиметров. Но достать человека не могли. Олег добежал до первого, взмахнул мечом. Лучник закрылся подзором[4] — и тут же упал с разрубленной головой. Второй, бросив колчан, схватился за щит и обнажил меч:
— Умри, лягушатник!
— Ага, сейчас. — Олегу даже стало смешно.
— Далась вам эта Франция! — Роксалана тоже спрыгнула вниз, побежала к последнему врагу: — Дай я!
— Вонючие дикари, — сплюнул воин. — И бабы у вас вместо мужей!
— Так куда ты хотел воткнуть мне кол? — зловеще поинтересовалась девушка.
— Сюда! — Булгарин присел на колено и выбросил вперед клинок, метясь ей в низ живота. Но Олег успел пришлепнуть его сверху щитом, и сталь бессильно проскребла каменные плиты. Роксалана изящно скользнула вбок и почти без замаха опустила шамшер врагу на основание затылка.
— Гендерные шовинисты. Ненавижу… — Она присела и вытерла клинок о штаны убитого врага.
— Во имя Сварога! Кого я привезу папе с мамочкой? Чингисхан сплошной, а не девка.
— Не нравлюсь? — Она наконец сдернула закрывающий лицо платок, отвела руку с ним в сторону, разжала пальцы.
— Нравишься… — печально признал ведун.
— То-то же… — Кошачьим движением она оказалась рядом, губы к губам. Олег прильнул к ней в горячем поцелуе, ладонью расстегнул ее пояс, запустил ладонь под завязки штанов, не забывая крутить глазами по сторонам. Битва еще не утихла, а они находились во вражеской цитадели. — Ты куда смотришь, негодяй? Я здесь!
Рука девушки рванула его ремень, нашла завязки штанов. Ее шаровары уже начали сползать, и молодые люди, путаясь в одежде, повалились набок.
— Куда ты смотришь? Я хочу, чтобы ты приласкал мне грудь. Смотри на меня… — Ее губы были раскаленными, как огонь, а глаза горели, как у хищного зверя. — Куда ты смотришь? Тебе мало меня? Ты хочешь кого-то еще?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
