бы трудно разговаривать в трезвом состоянии. Но сейчас все было легко. Сегодня я могла все. Сегодня они были моими новыми лучшими друзьями.
– Время выпить еще по одной! – сказала Рэйчел Креншоу, передавая мне рюмку. – Съемка была чертовски потрясающей, – сказала она, чокаясь. – Выпьем.
Я взглянула на фотографии, украшающие стены. Они были действительно классными. На всех них мы с Ари выглядели, как чистый секс, как будто были в нескольких секундах от того, чтобы сорвать друг с друга одежду. Напряжение и химия были физически ощутимы… даже через объектив камеры.
Тоска пронзила сердце. То, как он смотрел на меня на тех фотографиях… И я так боялась потерять это.
– Блэйк, пей! – пропела Рэйчел.
Решив, что мне определенно нужно больше алкоголя, если собираюсь заглушить мысли, я опрокинула рюмку в себя, смеясь, когда согревающее тепло заструилось по венам. Это было так чертовски приятно.
Я повернулась и обхватила руками разгоряченное тело Ари, прижавшись щекой к его груди.
Потому что с ним было хорошо.
– Солнышко?
Упс. Я, должно быть, сказала это вслух. Я взглянула на него, и он слегка наклонился, свет огоньков позади озарил темный костюм и отбросил тени на лицо.
– Я не хочу, чтобы мы расставались, – призналась я. Язык развязался от всего выпитого, ноги подкосились. Хватка на ягодицах была единственным, что удерживало на ногах. Не давало упасть.
– Я не позволю нам расстаться, – в его голосе не было сомнений. Только абсолютная уверенность. И пьяной мне отчаянно хотелось верить.
– Но… т-ты… – боже, говорить было трудно. Из-за выпивки. Из-за… всего. – Ты обманул меня. Заблокировал его.
– Думаю, мы обсуждали это раньше, детка. Ты не подходила ему. Он был тем, кто вторгся туда, куда не следовало. Он незаконно присвоил тебя.
Хватка на заднице усилилась, и я начала чувствовать поднимающееся в самом низу живота возбуждения…
– Мы должны были быть вместе.
Я промурлыкала в знак согласия, потому что тоже так думала. Что он был для меня всем.
– Знаешь, когда мы встретились, я думала, что выйду за тебя замуж, – невнятно пробормотала я. Что-то в глубине души подсказывало, что не стоило этого говорить, но я отогнала эту мысль.
Потому что Ари был моим убежищем. Даже когда я злилась, обижалась, расстраивалась… он все равно был каким-то образом тем, с кем я ощущала себя в безопасности.
С ним я чувствовала себя ужасно свободной.
Хм. Это странно. Возможно, трезвой Блэйк есть, о чем подумать. Позже. Намного позже.
– Так что ты там говорила, солнышко? – пробормотал Ари, он запустил свои пальцы в мои волосы и заставил посмотреть ему в глаза.
Я хотела облизать его…
– Спасибо, – усмехнулся он. – При условии, что я смогу облизать тебя в ответ.
Упс, и это я тоже сказала вслух.
– О! – воскликнула я, вспомнив, что говорила. – Я думала, что выйду замуж за тебя. Мне было десять лет, и это, черт, уже было решено. Миссис Ланкастер. Это моя фамилия, – я хихикнула. – Я все спланировала. Белое платье. Красивые цветы. И ты, собирающийся любить меня вечно, – я уткнулась лицом ему в грудь и потерлась о шелковую рубашку. – Все намного проще, когда ты ребенок, – вздохнула я. – Можешь верить в «навечно».
Его руки погладили меня по спине, успокаивая разгоряченную кожу.
Мимо прошел официант с новыми напитками, и я потянулась к ним… потому что они были неоново-зелеными.
Я любила зеленый. Как глаза Ари.
– Они напоминают твои глаза. Зеленый, зеленый, зеленый. Мой любимый, – сказала я, в то время как его губы скользили вниз по шее. Это было приятно. Действительно приятно.
С Ари всегда было хорошо.
За исключением тех случаев, когда он причинял мне боль. Я нахмурилась.
– Пожалуйста, не делай мне больно, – сказала я ему, какая-то часть меня понимала, что это звучит жалко.
– Я собираюсь обо всем позаботиться, малыш. Сделать так, чтобы нам обоим стало лучше, – заверил он. – Ты доверяешь мне, да?
Я кивнула.
– Никогда не перестану доверять.
– Хорошая девочка. А теперь пойдем со мной…
Я взяла Ари за руку, потому что пьяная Блэйк пошла бы куда угодно.
Вечеринка подходила к концу, но я не хотела, чтобы она заканчивалась.
Потому что не хотела, чтобы все это между нами закончилось.
Ари чувствовал это. Поэтому, когда мы вышли на улицу, на прохладный ночной воздух, он прижал меня к себе.
– Что ты хочешь сделать, солнышко?
– Хочу продолжать веселиться. С тобой. Навсегда.
И я действительно хотела быть с ним навсегда.
Альтернативой были прощание и горе. Он улыбнулся. Торжествующе.
– Я тоже этого хочу.
Я пила шампанское в лимузине. Ари просто наблюдал за мной, по-прежнему не притрагиваясь к алкоголю. Я была блаженно пьяна. В то время как Ари просто был пьян от меня.
Затем веселье и свобода достигли своего пика. Очень, очень высоко. Как в самолетах и облаках.
– Так красиво, – я вздохнула, глядя в окно на сверкающие огни внизу.
– Ты красивее.
Я повернулась и мечтательно улыбнулась. Это сиденье было удобным. Его рука на бедре была блаженством.
Мы, спотыкаясь, шли по залитым неоновым светом улицам, каблуки стучали по тротуару, который казался живым, наполненным пульсирующим ритмом города ярких огней. Рука Ари обнимала меня, не давая упасть. Потому что он всегда защищал меня.
Внезапный прилив адреналина и алкоголя свел с ума – мы ввалились в какое-то здание. Повсюду были пары. Много белого. Так много белого. Что было странно, потому что я тоже была в белом.
Маленькая часовня, украшенная сверкающими огнями, и Элвис находился там, исполняя серенаду голосом, способным расплавить сталь.
Ари сказал «да», и был так счастлив.
Кольцо скользнуло мне на палец, и он стал еще счастливее.
– Навсегда, солнышко.
Мы поцеловались, губы встретились в порыве страсти и чистого счастья.
Радостные возгласы и аплодисменты незнакомцев смешивались с нашим смехом, как будто сама вселенная присоединилась к празднованию.
Воспоминания были ничем иным, как фрагментарными вспышками, пазлом, в котором не хватает большинства кусочков. Но я была с Ари.
Так что я в безопасности. Очень защищена.
Навсегда в безопасности.
Пробуждение было жестким и беспощадным. Голова пульсировала как безжалостный отбойный молоток, а желудок сводило от тошноты, которая стояла в горле. Похмелье ощущалось как извращенный способ вселенной наказать меня за каждое сомнительное решение, когда-либо принятое.
Когда я осторожно приоткрыла один глаз, резкий свет, проникающий сквозь занавески, пронзил чувства, словно тысяча огненных кинжалов. Окружающее расплывалось и кружилось, а я тем временем пыталась собрать воедино события предыдущей ночи. Я была почти уверена, что нахожусь в доме Ари… в
