семь утра, когда Стас – опять, к слову, спавший со мной в кровати и даже разок обнявший, – решил сбегать в соседнюю квартиру за одеждой и, кажется, оружием, на моей двери обнаружилась записка. Очередная.
«Веселые были выходные, детка?»
Выходные? О нет. А вот неделя – не то слово. Стас рвал и метал, проверил по камерам, кто и когда принес записку, рассказал все Сержу…
И моя жизнь превратилась в ад. Потому что вместо спокойной свободной недели жизнь подкинула бесконечный конвой: мне было запрещено куда-либо выходить даже с телохранителем, запрещено было самостоятельно открывать дверь, отвечать незнакомым номерам и даже общение с клиентами было максимально ограничено. Стас как настоящая ищейка прочесывал офис, квартиру, подъезд, улицу… на следующий день, к слову, он поймал паренька, который прицепил записку на дверь. Мальчишке было лет десять. Маленький, испуганный, он не смог сообщить практически ничего полезного: просто шел гулять с другом рано утром, просто встретился дядя на машине, пообещал заплатить, если поможет разыграть девушку. Эй, лишняя пятисотка за то, чтобы сбегать в чужой подъезд и приклеить на дверь бумажку? Да с удовольствием!
Курьер, который принес нам заказ, тоже нашелся. Не знаю, что точно с ним произошло и как в еду попал яд, но мужик работал в службе доставки уже давно, исправно, верно. И тут что-то пошло не так. Что именно, выяснял Стас и мне, увы, не докладывался. Это было во вторник вечером.
Под впечатлением от того, что узнал – не иначе, – всю ночь он провел у подъезда. Сторожил, твою мать! Реально пытался узнать, кто, зачем и как «завербовал» мальчонку. Камер на доме у нас не было, узнать точнее было почти нереально.
Но ночь прошла спокойно, и в среду мне даже дали поработать. Дядя нервно выделил слишком разборчивого клиента, попросив лишний раз не напрашиваться на неприятности и встретиться с заказчиком у себя на этаже. Плюгавенький мужичонка с крупной проплешиной на седоватых волосах и крысиным носиком излучал доброжелательность каждым жестом, но взгляд его меня пугал до колик. Впрочем, меня тогда уже все пугало. Тени, шорохи, звонки, даже ресторанная еда. Особенно еда! На работу я брала небольшие контейнеры с заранее приготовленными салатиками.
Брала… пока в четверг рядом с МОИМ контейнером, прямо поверх вороха бумаг не нашлась очередная записка.
«Я слежу за тобой, сучка».
Я. Слежу. За. Тобой.
Сучка.
И, судя по всему, записку эту принесла я сама. С улицы. Вместе со стопкой бумаг. Из дома. Кажется, пришло время паниковать.
КАК?
– 58—
Стас был зол. Нет, в ярости. И самое неприятное, ярость эта была направлена исключительно на него самого.
Что за чертовщина? Как ОН мог проглядеть? Каждую секунду начеку, замечая каждый посторонний звук, каждый шелест. И нет же! Именно той камеры, которая пролила бы свет на все вопросы, в офисе не имелось. Регина выпустила документы из рук всего на минуту, но прикасался ли к ним кто-либо? Неизвестно.
Вероцкий сумел найти того курьера, что принес Регине заказ. И даже заставить администрацию уволить нерадивого работника, который таким образом решил подзаработать. Ладно, дети покупаются на враки «какого-то дяденьки» о желании подшутить над подругой, но взрослый мужик? Настолько нужны были деньги?
Судя по внешнему виду съемной квартирки, в которой удалось найти мужчину, у него действительно были огромные финансовые проблемы. Но Стасу, когда он добивался увольнения курьера, стыдно не было. Если бы тот думал головой, ничего бы не случилось. Решил подзаработать? Отлично, только проверь, что это действительно молодой человек решил подшутить над девушкой, загляни хотя бы, что тебе положили в пакет! И поймешь, что угрожающая записка про яд – это не забавный кактус, которым тоже, кстати, можно очень неплохо поранить руку, если схватить неправильно. Куча иголок под кожей, проткнутое сухожилие, загнивание… и операция.
Дерьмо в этой жизни случается даже от наслаждения.
А сейчас Стасу казалось, что он в дерьме по уши, потому что вместо телохранителя стал какой-то помесью сторожевой собаки и Шерлока Холмса, которого при всем этом активно соблазняет клиентка. Большой Босс не захотела сразу обращаться в полицию, от граффитчиков пока не удалось выведать ничего путного, этот их «главный» ничего дельного не сообщил, разве что согласился, что разрисовать здания им заказали, но кто и зачем – неизвестно. Деньги передавали в конвертах, а задание дали на сайте для фрилансеров. На САЙТЕ! Поиск по профилю результатов не дал, отпечатков пальцев на записках не было. В какой-то момент Стасу даже искренне показалось, что против Рассольцева и его… и Регины выступает профессионал своего дела.
И так же ему казалось сейчас.
Ситуация напоминала форменный дурдом. Рабочий день, временное затишье, Стас, который внимательно следил за каждым шагом подопечной… а потом они остановились у этого гребаного столика рядом со стойкой администратора, рыжая девчонка на посту на секунду окликнула Регину, та, оставив бумаги (к слову, не самые важные) на столе, обернулась, отошла, Станислав за ней. И все, среди бумаг оказалось очередное послание с угрозами. Иначе никак! Только в этот момент документы остались без присмотра. До этого они спокойно лежали в машине, после – на столе Регины, в кабинете, где Станислав сидел практически рядом с ней, куда заходил только шеф, пара сотрудников и несколько клиентов, которые просто НЕ МОГЛИ прикоснуться к бумагам. Вернее, прикоснуться могли, конечно, но вот подложить что-нибудь в середину стопки – вряд ли.
Так что оставалось фойе, где в тот момент бродила тысяча человек, целый поток. И не было чертовой камеры, направленной в сторону стола. Хотя бы одной. Блядская слепая зона!
Вероцкий за последние сутки пересмотрел видео со всех камер наблюдения в фойе, но в таком потоке народа просто невозможно было вычислить, кто именно останавливался у небольшого столика в самом углу, пока они отошли от него всего на пару-тройку минут.
И теперь он психовал. Весь рабочий день провел как на иголках, обсуждал ситуацию с Рассольцевым и даже согласился с ним, что на данный момент самым удобным будет один выход. Кардинальный. Рассольцев даже обещал состряпать хорошее прикрытие, но…
– Нужно что-то решать, – заявил Стас матушке, когда ближе к вечеру уже сидел на небольшой кухоньке Регины.
Хозяйка закрылась в комнате, то ли читая что-то, то ли играя, Вероцкий не уточнял, а он вызвался приготовить ужин. Ну, и спокойно позвонить Большому Боссу.
– С клиентами из «Скорость&Drive». Да, нужно, – понятливо отозвалась матушка. – Ситуация выходит из-под контроля, так что я сообщила полиции.
Стас нахмурился. Рассольцев очень уж не хотел предавать
