там дожидается Тиро, ну или в крайнем случае, можно будет лечь где-нибудь на свежем воздухе и переждать, пока морок рассеется.
Предчувствие его не обмануло, стоило только оказаться на улице и попытаться оглядеться слезящимися от яркого света глазами, как он сразу услышал тихий оклик: — Лекс, Лекс, я здесь! — Алекс зажмурился от невыносимо яркого солнечного света и протянул руки в сторону голоса Тиро. Его руки сразу перехватили и его самого сжали в объятиях.
— Что они с тобой сделали? Как тебе удалось вырваться от них? — Тиро, судя по голосу, был сильно обеспокоен.
— Я должен выполнить приказ Матери-Ящерицы, — прошелестел Алекс, чувствуя, что силы стремительно покидают его, — а пока мне бы прилечь в тихом уголочке и поспать немного.
— Давай я тебя на руках отнесу, — предложил управляющий, но Алекс сразу уперся в него руками, — ты чего упираешься? Ты же сейчас упадешь…
— Не упаду, если буду за тебя держаться, — заявил заплетающимся языком рыжик, — а на руках носить меня не смей! Я тебе не девушка, или младший, я мужик!
— Ну, тогда пошли, мужик, — Тиро перехватил Алекса за шиворот, спасая от падения, — вот здесь тенечек и травка есть, полежишь, про жизнь подумаешь.
Алекса бережно положили в тенечек на травку. Тиро ему под голову положил что-то мягкое и остался рядом. Алекс закрыл глаза, чтобы не укачивало от колеблющихся фигур и ярких красок, и постарался собрать мозги в кучку. Вначале не очень получалось, но как всегда, помог счет до ста и обратно. Получилось не сразу, но когда наконец удалось собрать все цифирки в обратном порядке, то в мозгах вроде как просветление случилось. Алекс прислушался, где-то рядом разговаривали люди. Вначале можно было различить бас Тиро:
— Да, уважаемый… нет, уважаемый… не знаю, уважаемый, нет, он не говорил, уважаемый…
А позже Алекс разобрал и голос священника, он выпытывал у Тиро информацию. В основном его интересовала стеклянная бусина, откуда ее взял рыжик. Тиро честно рассказал, что Лекс ее сделал сам. Из каких материалов, неизвестно, попросил только песок и моющий порошок, вот, собственно, за покупкой порошка они и пришли в храм. Нет, никто к нему не приходил и никто не помогал делать стекло. Да, сделал сам, на кузне, а потом подарил девкам бусы из стекла, и все. Нет, он не любовник Сканда, хотя Сканд велел беречь его, как собственную душу. Да, он гость в доме, выбрал самую дальнюю спальню и ночует в одиночестве. Нет, зачем ему якорь, он не объяснял, просто сказал, что хочет купить.
А потом допрос опять возвращался к началу, сам ли рыжик делал стекло и кто ему сказал этот секрет. И какие отношения у него со Скандом. Похоже, священник, как любой особист, задавал одни и те же вопросы, меняя их местами и произнося в различной тональности, в надежде запутать ответчика и подловить его на лжи, или вывести оппонента из себя и услышать то, что он скрывает за маской невозмутимости. Но Тиро отвечал спокойно и давал одинаковые ответы, ни разу не сбившись. Алекс даже заслушался речью такой выдержки и спокойствия, и поэтому не торопился показывать, что не спит и все прекрасно слышит. Священник сдался первым.
А потом последовал новый вопрос, что сказал Лекс, когда вышел из храма. Услышав, что рыжик рвется выполнить волю Матери-Ящерецы, первосвященник только недоверчиво хмыкнул и замолчал. Алекс сделал вид, что просыпается, чтобы спасти Тиро от следующего витка допроса, да и сколько можно лежать на травке? Хотелось бы побыстрее попасть домой. Там и кроватка помягче, и опять таки, кушать уже хочется. Поэтому он потянулся и медленно открыл глаза.
Сразу выяснилось, что он лежит на травке недалеко от храма, с одной стороны стоял первосвященник со своей свитой, а вот с другой стороны стоял Тиро, и за его спиной переминалось с десяток воинов. Алекс почувствовал себя мячом в регби, когда две команды приготовились и только дожидаются свистка для начала матча. Поэтому он собрался с духом и попытался сесть, но, по всей видимости, его еще не до конца отпустило, поскольку сразу повело в сторону. Священник тотчас решил воспользоваться его беспомощностью.
— Мальчик мой! — красавчик вцепился в рыжика, как голодный в краюху хлеба, — и что же ты на травке лежишь? Сказал бы, что устал, мы бы тебя перенесли в красивую комнату на мягкую кроватку.
— Нет, спасибо, — Алекс попытался оторвать от себя цепкие ручки, — мне надо торопиться домой, дел много.
— Ну, куда же ты пойдешь? — ласково улыбнулся первосвященник, — храм твой дом! Ты ведь избранный, любимец богов, и жить должен с нами. Не упрямься, вставай и пошли.
— Я не могу, — Алекс трагично сложил бровки домиком и постарался сделать вид обиженного ребенка, — Мать-Ящерица сказала, что любит меня, но прежде, чем прийти в храм, я должен выполнить свое предназначение.
— Какое? — ласково переспросил священник с ледяными глазами.
— Не знаю, — вздохнул рыжик и попытался встать. Его сразу за одну руку подхватил Тиро, а за другую священник. Совместными усилиями они его подняли и в четыре руки отряхнули от травы и расправили одежду. Алекс сразу вцепился в Тиро, а в него точно так же вцепился брюнет. Алекс понял, что так просто от него не избавиться, и поэтому придется импровизировать на ходу. — Я бы очень хотел остаться в храме, но Мать-Ящерица опять меня оближет, как новорожденного, и вытолкает из храма, чтобы я сделал то, что должен.
— Ты должен жить в храме, ты любимец богов! — Священник вцепился в него двумя руками, как клещ.
— Но вначале я должен выполнить свое предназначение, — уперся рыжик и крепче схватился за Тиро.
— Какое предназначение? — не сдавался священник.
— Не знаю, — Алекс судорожно старался придумать что-нибудь грандиозное, но любая задача с конкретным окончанием может загнать его в ловушку похуже рабства. Поэтому надо было выдать что-нибудь абстрактное. — Мое предназначение будет открыто мне в нужный момент, а пока я должен делать то, что считаю правильным! А сейчас самым правильным будет вернуться в дом Сканда, там меня уже друг должен дожидаться!
— Какой друг? — насторожился священник.
— Рарх, он деревянных дел мастер, и мы вместе с ним должны сделать для Сканда божественное оружие!
— Какое оружие? — растерялся брюнет.
— То, которое мне показали во сне боги! — Алекс постарался выглядеть таинственно, но все впечатление было испорчено тем, что Алекс почувствовал тошноту и едва успел добежать до ближайшего дерева, чтобы попытаться там стошнить. Но в животе было пусто, и после нескольких сухих спазмов Алекс обессиленно вцепился в дерево, чтобы не упасть, —
