что я смогу вытащить его оттуда, если сам он не смог покинуть тот мир. Рианнор. Не знаю где ты сейчас, мой милый, славный дракон с янтарными глазами и обаятельной улыбкой, но я найду тебя, клянусь! Найду, вытащу и фиг ты уже куда сбежишь от меня! Во всяком случае, ты вроде тоже любил меня … ну вот, я уже говорю о нем в прошедшем времени — так не годится! Нельзя так думать, ведь мысли ведьмы — это тоже магия. Интересно, что я уже совершенно свыклась с мыслью о том, что я ведьма и иначе себя не представляю. Что ж, раз все так случилось и у меня достаточно силы, завтра же, немедленно, направлюсь разыскивать Рианнора. Он должен жить, потому что я его люблю! Гном тоже явно не просто так появился в моей бродячей труппе, попробую его завтра расспросить как можно попасть в мир мертвых. Не собираюсь я снова умирать — так что теперь выход только один, каким-то образом попасть туда через выход в физическом мире. В конце концов, если существуют Хранители, связывающие физический мир с миром энергии, то должно быть и нечто подобное, связывающее эту реальность с миром мертвых. Может какие-нибудь ворота? Или тут нужна магия? Если так — буду разыскивать всех ведьм, какие только попадутся, и вытряхивать из них необходимую информацию. И так до тех пор, пока руки Рианнора снова не обнимут меня. Главное только — не попасться Рандаргасту. Нужно изменить внешность, наверное. Но это уже не так сложно, учитывая какими возможностями я теперь обладаю. Странно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше. Успокоив себя такими мыслями, я снова улеглась и крепко-накрепко заснула.
Утро встретило нас неулыбчивым, затянутым дымкой небом. Но, пока мы возились с завтраком и сборами, погода разошлась, брызнуло солнце, лес словно бы даже стал ярче. Все это время я думала, как бы мне подступиться с расспросами к Гьюрину. Удобный случай предоставился, когда мы покинули полянку — оборотень убежал вперед и я могла не опасаться, что он нас услышит. Мне не хотелось, чтобы парень раньше времени узнал о моих новых планах — они ему явно не понравятся. Впрочем, Гьюрин опередил меня, решительно остановившись и развернувшись в мою сторону, с рожей хмурой, но решительной.
— Боюсь ты так грозно выглядишь, что мне ничего не остается как выполнить твое желание, — сдержанно хмыкнула я. Гном, набычившись, сурово сопел мне куда-то в пупок. — Ладно, ладно, я все поняла. Знаешь, встань-ка вон к тому дереву.
Все еще не верящий в свою удачу Гьюрин прислонился спиной к крепкому деревцу.
— Хм, ну … что скажешь, если я тебя увеличу, допустим, вон до того сучка?
Он вскинул голову, прищурился, затем одобрительно кивнул и расправил плечи.
— Точно не передумаешь? — С подозрением спросила я. — А твои собратья меня за ноги не подвесят на этом же самом деревце за такое доброе дело?
— Где? Что? — Заволновался гном, нервно озираясь. — Давай быстрее! А то и впрямь кто-нибудь из них сейчас вылезет, не ровен час!
— Ага, сейчас как набежит твоя братва, да как заберет тебя обратно — доить болотных жаб! — Поддразнила я гнома.
— Змей! — С досадой ответил он.
— Да неважно, — я размяла кисти рук, маленько подумала, оглядела гнома, дерево, сучок и неожиданно легким уверенным жестом создала новый вид существ — гнома-великана. — Оксюморончик, однако, вышел, — пробормотала я.
Гьюрин открыл зажмуренные глаза и осторожно огляделся.
— Вот это да! — Радостно ухнул он. — Ого! Да я теперь самый настоящий мужик! Ну все, теперь точно найду себе самую лучшую бабу, чтоб жопа у нее была как стол!
Он вдруг осекся, глядя куда-то мимо меня. Я обернулась. Грауэр стоял рядом с округлившимися глазами, в которых читалось все: неверие, шок, удивление, возмущение, обида, легкое одурение и еще целый список многого другого.
— Ты … ты всем что-то делаешь! — Выдохнул он наконец с возмущением. — А я уже сколько иду с тобой и ничего не получил!
— Вообще-то получил, — возразила я, — вспомни что было там, у твоей пещеры. Ты не бегаешь за визжащими людьми перед завтраком, обедом и ужином.
— Ну … да … в общем, — пробормотал он в замешательстве и отвел взгляд, — но это … спасибо конечно … но не то.
Я закатила глаза и демонстративно вздохнула.
— Я вам что — божество на полставки? А есть тут кто-нибудь, кто меня любит просто за то, что я есть? — Риторически спросила я, потрясая воздетыми руками. — Так, это последняя трансформация, которую я сделаю. Или не сделаю. Все. Хватит уже. Чего тебе-то не хватает для жизни, добрый счастливый оборотень, который теперь может жить среди людей?
— Нууу, — протянул мальчик и смутился еще больше, так что даже уши его запылали красными флагами, — я бы хотел … бы … стать … если можно конечно …
— Давай уже, не тяни, — подбодрила его я, — говори, а там разберемся.
— Я хотел бы стать Серебряным Оборотнем, — скороговоркой пробурчал мальчик, глядя в землю у себя под ногами.
— Это еще что за новая сущность в нашем парке развлечений? — Удивилась я. Гном коротко хохотнул.
— Мальчик книжек перечитал, — весело заявил он, — Серебряный Оборотень — это мифическое существо, которое способно причинять вред не только живым, но и мертвым. К примеру, он может цапнуть за задницу какое-нибудь привидение. Если вдруг повстречает его. Гы! Романтика! Можно кусать в два раза больше задниц.
Пока гном шумно веселился и восторгался своим новым телом, я присела рядом с Грауэром, который чуть не плакал от грубых насмешек Гьюрина.
— Зачем тебе это? — Тихонько спросила я. Мальчик помолчал какое-то время, затем ответил дрожащим голосом:
— Я мертвых боюсь. А так … так не страшно будет. Ну, если я смогу кусать их.
Я невольно улыбнулась и взъерошила густые волосы паренька.
— Ну, если ты хорошо опишешь мне его — может я смогу тебя сотворить таким. Но подумай хорошенько, потому что не факт, что я смогу вернуть тебе прежний облик.
— Да это же миф! Ле-ген-да! — Орал Гьюрин, бурно размахивая руками и недвусмысленно колотя себя в лоб кулаком. — Это все выдумки оборотней, дескать, какими они могут быть крутыми, не то, что другие дивные!
— Помолчи, — оборвала я его, чувствуя, что еще чуть-чуть и парень куда-нибудь убежит и спрячется, — у тебя легенда — у меня реальность. Я еще и не такое могу. Я однажды сотворила корову с русалочьим хвостом, так что вполне могу сказку сделать былью.
Гьюрин гоготнул и отошел от нас. Я задумалась.
