Надо же, как оно складывается! Стоило мне запланировать поход в мир мертвых — и вот такая просьба. Кстати, гном-переросток тоже отличная находка, поскольку силуэт у него остался прежний, кряжистый, крепкий, большерукий и явно прибавилось силушек. Может это все не просто так складывается таким образом?
— Грауэр, — я положила руки ему на плечи и слегка потянула мальчика к себе, — я верю, что такой оборотень когда-то мог существовать. Более того, я могу тебя им сделать. Но … в таком случае я попрошу помочь мне в одном деле.
Гном навострил свои лопухастые уши с дальнего конца полянки.
— Мне нужно как-то попасть в мир мертвых, понимаешь?
Мальчик настороженно кивнул.
— И там могут быть призраки.
Он вдруг положил свои руки поверх моих.
— Если я стану Серебряным Оборотнем — то я точно не буду их бояться. Буду отгонять их от тебя, ты этого хочешь?
Тяжело вздохнув, я согласилась, думая при этом — ему всего двенадцать лет, что я вообще творю?
— Какой еще мир мертвых? — Прогудел гном у меня над плечом. Я ловко уцепилась за его нос, чтобы встать. — Эй, руки! Почему мы идем к мертвецам? Я не согласен! Не пойду и все тут, хоть на дерево меня закинь!
— Хорошо, хорошо, — подняла я руки, — не хочешь — как хочешь, я никого не заставляю. Просто скажи мне как это сделать.
— Зачем? — Гьюрин отступил на шаг. — Что ты там забыла? Сдохнуть хочешь? Вон отличное деревце, а ремешок я так и быть, свой одолжу.
— Не говори ерунды! — Вспылила я. — Мне нужно оттуда кое-кого вытащить.
— Но никто не может покинуть мир мертвых, — возразил Гьюрин, — это же … как закон … это как лягушка не может стать головастиком снова!
— Сядь! — Велела я стальным голосом. — Я знаю, что ты — один из дивных существ — знаешь о жизни куда больше, чем люди. Расскажи мне все, что знаешь про мир мертвых. И можно ли туда попасть живым.
— Попасть можно, — проворчал он, усаживаясь напротив меня, — а вот выбраться — навряд ли.
— Тем не менее я хочу узнать, как насчет альтернативных способов попасть в мир мертвых. Не люблю, знаешь ли, умирать.
Грауэр маялся, топчась рядом со мной. Затем тоже уселся, пытливо глядя то на меня, то на гнома. Тот тяжело вздохнул, посмурнел лицом и принялся говорить, понизив голос:
— В общем, есть такой способ, да. В старину им пользовались сильнючие маги и драконы, — тут я напрягла уши до треска, — в мир мертвых могут вести глубокие темные трещины, которые бывают в земле. Ну, чем глубже, тем наверняка. Притом не обычные овраги да расщелины, а чтоб кто-нибудь убился туда, в эту трещину.
— Упал? — Уточнила я.
— Ну … упал или помер прямо там как-нибудь, — пробухтел он, говоря все тише, — или просто туда пришел и помер как-то. И чем больше там было мертвяков, тем скорее трещина эта откроется проходом прямо в темный мир. Станет эдаким коридором. — Он повилял кистью руки перед собой, чтобы проиллюстрировать свои слова. — И вот туда можно спуститься и — опки! — здрасьте, мертвые, вот я тут.
Немного обдумав эти слова, я задала самый главный вопрос:
— А здесь поблизости нет ли такого места?
— Как удобно это ты придумала спрашивать! — Пробормотал гном с тоскливым взглядом. — Как специально прямо! Знамо дело, что есть! Чего ж ты спрашиваешь, ежли знаешь про то?
— Как я могу знать, если только сейчас услыхала про это от тебя? — Возразила я. — В каком это смысле я удобно и специально спрашиваю? Гьюрин, будь так любезен, говори немного яснее.
— Так вот же, — он махнул рукой куда-то в сторону, — там оно и есть.
На этом месте он надолго замолчал.
— Что есть? Гьюрин? Я сейчас на тебя дерево уроню, если ты не скажешь простыми понятными словами что есть и куда мне идти, — пригрозила я, он встрепенулся и нехотя процедил:
— Дак там … там!
— Что — там? — Я начала терять терпение. — Ван Дамм? Сто грамм? Гьюрин! По-моему, зря я тебя увеличила, это как-то пагубно сказалось на твоих умственных способностях, так что становись обратно к дереву …
— Угольный разрез же! Вот что! — Выдохнул он. Я прикусила язык и озадаченно поглядела на него, наморщив лоб.
— Угольный разрез?
— Ну да! Карьер, глубокий как колодец на тот свет. Там в свое время на все края уголь добывали. А потом случилась беда, пожадничал хозяин карьера и стал слишком много гонять возов, да все набивая их углем чуть не до небес. Вот он и осыпался, карьер-то. Много тогда народу померло. Все один в один как тебе надобно. Разве ж ты, ведьма, не знала того? Разве не специально шла туда?
Я откинулась на ближайшее дерево, обмерев от странного чувства. Действительно, словно специально шла.
— Нет, — покачала я головой, — я вообще только недавно решила … а ты доведешь меня до карьера?
— Нас! — Тявкнул откуда-то сбоку Грауэр. Я поглядела на него с сомнением.
— Даже не знаю, парень, стоит ли тебя брать туда.
— Я буду Серебряным Оборотнем! — Возмутился он. — Буду защищать тебя, разгоняя призраков!
— Забудьте вы это дело, — возмущенно громыхнул Гьюрин, — дурное оно! Никто еще из мертвяцких земель заживо не возвращался.
— Я возвращалась, — спокойно кивнула я, — правда, болела потом какое-то время, но как видишь живая.
Он с недоверием осмотрел меня с ног до головы и сурово покачал головой.
— Ну, а теперь не будешь! Раз выбралась живая, второй раз можешь и не выбраться, — рассудительно ответил гном. — Не думай, что вся жизнь — малинка сладкая и тебе всегда во всем повезет.
Я встала. Рианнор, мысленно напомнила я себе, он буквально выпихнул меня из мира мертвых, я должна ему помочь. Я ему жизнью обязана.
— А что ты говорил про драконов? — Неожиданно вспомнились мне слова Гьюрина. — Они что — могут живыми покинуть мертвяцкий мир?
— Ну … это легенда такая, — неохотно произнес Гьюрин, — вроде как драконы единственные, кто может спорить с Темными Богами. Но это так лишь говорят. За что купил, за то и продаю. Вправду ли оно так, я не знаю. Да и то сказать — откудова тут драконы? Западных заперли в их землях, а восточные все поумирали.
— Ладно, это будет тема нашей следующей лекции, — кивнула я и повернулась к мальчику, — так, теперь ты. Расскажи все, что ты знаешь про этого Серебряного Оборотня.
Грауэр рассказывал долго. Помимо смутных обрывчатых историй, которые ему в детстве поведала мать, он много читал, пока жил у бабушки Пии и это послужило ему
