Впиваясь пальцами в плечи Райфла, Сара двигалась в хорошо знакомом ритме вместе с ним, щека к щеке, он направлял ее движения, уча новым наслаждениям, и сердца их бились в унисон. Последнее, что увидела Сара, прежде чем забыть обо всем, было его лицо с закрытыми глазами и губы, шепчущие ее имя. Внутри ее словно взорвалось что-то, давно жаждавшее освобождения, и звездный огонь превратился в гигантскую волну, захлестнувшую ее целиком, пока сама она не почувствовала себя ее частью, не растворилась в ней.
Райфл крепко сжимал ее в объятиях, все тело его содрогалось в волнах экстаза, и это длилось бесконечность. Наконец оба они упали на одеяло, изнеможенные и опустошенные.
Сара не знала, сколько прошло времени. Она была надежно защищена стенами палатки и от времени, и от всего, что могло причинить ей боль. Она подумала в полудреме, что этот мир может и вправду перестать существовать прямо сейчас и она не станет ни о чем сожалеть. Она успела найти в этой жизни то, что дороже всего, и погрузилась в это, не боясь и не оглядываясь назад. Пусть наступит конец всему. Она уже успела вкусить райское блаженство.
Но ничего не произошло. Райфл был по-прежнему рядом. Он нежно целовал утолки ее губ, обнимал, прижимал к себе, чтобы спасти от холодного ветра, проникавшего внутрь. Усадив Сару на одеяле, он положил голову ей на плечо и произнес:
– Ты выйдешь за меня замуж.
Он не спрашивал, он произнес это вполне уверенно, но, когда Сара ничего не ответила, Райфл слегка отстранился и заглянул ей в лицо.
– Разве это не так? – спросил он.
Сара не смотрела ему в глаза. Чувство защищенности покинуло ее. Ей снова было холодно и неловко.
– Сара, что-то не так? – Райфл крепко прижал ее к себе. – Скажи мне.
– Я не знаю, – начала Сара, и вправду не зная, как выразить словами то, что мучило ее. Как могла она объяснить ему что-то, когда чувства и мысли ее были в таком смятении? Мой враг… моя любовь… последний день этого мира… сегодня конец всему, предсказанный давным-давно… страшно, мне страшно…
Райфл нахмурился, глядя ей в глаза, и Сара почувствовала себя прозрачной, сделанной из стекла, так легко он читал ее мысли, угадывал ее состояние.
– Завтра обязательно наступит, Сара, – уверенно произнес Райфл. – И мне нужна невеста. Мне нужна ты, и только ты. – Словно понимая, что этого недостаточно, он добавил: – Ты ведь сказала там, в море, что тебе надо во что-то верить, Сара. Пожалуйста, верь в нас. В наше будущее. Я сделаю так, что все наши мечты сбудутся. Я обещаю тебе.
И Сара почувствовала, как ей передается уверенность Райфла. Он был для нее воплощением силы, воплощением жизни, таким дорогим и таким любимым. Но даже теперь она не могла преодолеть до конца страх, внушенный ей с детства… все истории о конце света всегда казались ей такими реальными. Огонь, наводнение, божий гнев.
Но сейчас в глубине ее души рождалась уверенность, что если и есть на земле человек, способный поспорить с волей рока, то этот человек сидит сейчас перед ней.
– Я кое-что узнал про себя с тех пор, как встретил тебя, Сара Рун, – нарушил молчание Райфл. – Все слухи о том, будто у меня нет души, оказались неправдой. У меня есть душа. Она только спала. И ты разбудила ее во мне.
Ей так хотелось этого. Никогда в жизни она не жаждала ничего так сильно. Она коснулась его щеки, глядя в его прекрасные глаза. И Сара пообещала ему самое большее, что могла обещать сейчас.
– Если ты прав и если нас не ожидает конец света, если этот мир выживет, то я выйду за тебя замуж, Райфл из Леонхарта.
– Что ж, звучит не так уж плохо, – радостно воскликнул Райфл, целуя ее в лоб.
Он стал гладить волосы Сары, а девушка обвила руками его шею и положила голову ему на грудь. И так они сидели еще долго, наслаждаясь тишиной и спокойствием, пока Сара не почувствовала, что холод все сильнее пробирает ее. Тогда Райфл отстранился, нашел ее платье и помог одеться, а затем оделся сам, снова превратившись из нежного любовника в бесстрашного грозного воина. Но когда глаза их встретились, Сара увидела перед собой не солдата, а мужчину, который только что любил ее. Взяв Сару за руки, он сказал:
– Нам пора возвращаться. Многое предстоит сделать до завтра. Нас наверняка уже ждут.
– Я не хочу идти туда, – призналась Сара.
– Мне тоже не хочется этого, – кивнул Райфл, затем улыбнулся своей ироничной улыбкой. – Но я взял с собой не так много еды – нам не хватит надолго.
– Даже до конца света? – в тон ему произнесла Сара, прогоняя вновь проснувшиеся страхи.
– Боюсь, что даже до ужина, – рассмеялся Райфл.
Улыбнувшись, Сара выбралась из палатки. День обещал быть пасмурным – с моря плыли тяжелые облака. Сара быстро нашла то, что искала, и вернулась в палатку. Она со смехом протянула Райфлу свою добычу.
– Подкрепите свои силы, милорд.
Райфл скептически разглядывал протянутый ему корешок остролиста.
– И я должен это есть?
– Это вкусно, – с абсолютно серьезным видом заверила его Сара. Но тут же не выдержала и снова рассмеялась.
– Его варят, – успокоила она Райфла. – Кладут в жаркое. А уж козы его просто обожают.
И они рассмеялись вместе – впервые, подумала Сара, и мысль эта была необыкновенно приятной. Отложив корешок, Райфл протянул к ней руки, губы их снова встретились, и через секунду они уже снова лежали в объятиях друг друга. За стенами палатки рокотало море, словно благословляя их любовь и нежность, благословляя этот миг. Они снова забыли обо всем на свете и видели только друг друга.
– Как бы мне хотелось, чтобы этот миг длился вечно, – прошептала Сара.
Райфл тяжело вздохнул в ответ, гладя ее по волосам.
Она знала, что услышит в ответ, поэтому закрыла ему рот поцелуем. А когда рука его снова принялась гладить ее шею и плечи, Сара быстро зашептала:
– Это ведь может быть наш последний день, Райфл. Наша последняя ночь перед тем, как все кончится. Почему бы не провести ее здесь, вместе, и не услышать последнее слово господа, стоя рука об руку?
– Конец не наступит, Сара, – возразил Райфл. – Я ведь уже говорил тебе. Я просто не позволю ему наступить. Не может все кончиться вот так. Ты должна стать моей женой. И поздно придумывать, как изменить это, миледи.
– Я и не хочу ничего менять, – печально произнесла Сара. – Но кто знает, что случится, когда наступит полночь. Наверное, только господь.
– Когда наступит полночь, изменится лишь моя роль на этой земле, – сказал Райфл. – Я стану ее законным правителем. Все остальное не более вероятно, чем… – Он замялся, пытаясь вспомнить что-нибудь совершенно невозможное. Сара приложила ладонь к его груди, слушая, как бьется сердце Райфла.
