– Сегодня канун нового года, человек-демон, – она нежно отстранила его с печальной улыбкой на губах. – И мне нужно вернуться в свой дом, чтобы поработать над твоей картой.
Но вместо этого Райфл повел ее в таверну позавтракать, и здесь девушка, наконец, увидела первые признаки того, что люди преодолевают свой страх. Разговоры солдат и крестьян стали оживленными, почти веселыми, эль лился рекой, то и дело то здесь, то там раздавался смех, а когда внесли зажаренного поросенка, раздались торжествующие крики.
Сара увидела, что к этим людям возвращается хорошее настроение, возрождается атмосфера праздника. Таверна была обильно украшена зелеными ветками омелы, то здесь, то там виднелись веточки с ягодами остролиста.
Все это напомнило Саре детство, счастливые времена, когда она спокойно бродила по замку и по деревне Фьонлах, веря этим людям, и была частью этой земли, такой же, как они.
Смех звучал все чаще, новые люди приходили в таверну, обменивались шутками и счастливыми взглядами. И Сара неожиданно почувствовала, что теряется в этой веселой толпе, перестает быть собой, но в то же время становится ее очень важной частью.
Никто больше не смотрел на нее со страхом и подозрением, никто не перешептывался за ее спиной, a казалось ей странным, хотя она и не могла сказать почему.
Затем Сара вдруг поняла, отчего у нее так на душе. Эти люди приняли её. Они считали ее одной из них. И на душе ее стало впервые за много лет спокойно, словно только теперь она, наконец, попала домой.
Девочка с тарелкой, полной еды, пробиралась мимо тесно стоявших столов к Саре. Поставив перед ней тарелку, девочка присела в реверансе, и Сара узнала малышку, которую спасла в лесу от волка.
– Спасибо, Клейди, – сказала она. Девочка улыбнулась ей и поспешила обратно к матери.
– У тебя появились друзья, – заметил, приступая к еде Райфл.
Сара снова окинула взглядом комнату, веселящихся людей, время от времени все же поглядывавших на нее, но не с ненавистью и предубеждением, а с симпатией и надеждой.
– Да, – тихо произнесла она. – Кажется, да.
Она выбрала красное платье, чтобы проводить уходящее тысячелетие. Никто не будет спать, Сара понимала это. Невозможно сразу избавить людей от внушавшихся им годами предрассудков. И окончательно они поверят в то, что конца света не будет, только завтра утром.
Но, чтобы показать им, что надо быть смелым перед лицом рока, она выбрала из платьев Нанвин наряд цвета алых маков, хотя в душе вынуждена была признаться, что хочет приободрить не только крестьян и солдат, но и себя. И только когда в ее хижину зашел празднично одетый Райфл, она поняла, как подходит это платье к официальным цветам Леонхарта – красному и черному.
Райфл вошел молча, остановившись на пороге, освещенный потрескивающим пламенем очага. Сара подняла глаза от разложенной перед ней на столе карты замка Фьонлах.
Райфл из Леонхарта стоял перед ней во всей своей красе – храбрый рыцарь, ее давний враг, одетый в цвета, ненавистные всем жителям Олдрича. Но вместо страха и ненависти Сара испытывала такое счастье и любовь! Трудно было поверить, что все это происходит с ней наяву, что Райфл и вправду стоит перед ней, улыбаясь ей своей неотразимой улыбкой, что она восхищается его роскошными кудрями, падающими на плечи, его глазами, в которых отразилось зимнее небо.
Райфл прочистил горло.
– Ты выглядишь… – Он замолчал, продолжая с любовью смотреть на девушку, которая нервно теребила краешек карты, краснея под его восхищенным взглядом.
Он быстро пересек комнату и подхватил Сару на руки.
– Как тебе идет красное! – с восторгом произнес Райфл. Он не стал целовать Сару, просто смотрел на нее глазами, полными восхищения. – И это очень кстати. Ведь я собираюсь навсегда одеть тебя в свои цвета, моя прекрасная леди.
– Это платье твоей матери.
– Я подарю тебе много-много платьев. Всех оттенков красного. И любых других цветов. Все, что захочешь.
– Так много? – рассмеялась Сара. – Ты устанешь смотреть, как я их меняю.
– Никогда, – абсолютно серьезно ответил Райфл, а Сара вдруг поймала себя на том, что не может отвести взгляд от его красиво очерченных губ, вспоминая то острое наслаждение, которое они дарили ей, касаясь ее кожи.
Чуть отстранившись, Райфл сообщил ей ту новость, с которой шел к ней:
– Твой дед прислал мне послание.
Сара вздрогнула, вспомнив о проповеднике и о фиале.
– Джошуа сообщил, что хочет передать мне власть над Олдричем. Без боя.
– Вот как? – В голосе Сары ясно послышалось сомнение.
– Так он сказал. – В глазах Райфла тоже светилась тревога и недоверие. – Он сделает это при условии, что мы с тобой вдвоем явимся в замок сегодня ночью.
Сара отстранилась еще дальше, обескураженная услышанным. Райфл внимательно наблюдал за ней.
– Это значит, что не будет никакого штурма. Не будет жертв. Не будет смерти.
– Да, но… это неправда! Этого не может быть! Он обманет тебя!
– Да, – согласился Райфл. – Вполне возможно. А может быть, он решил, наконец, внять голосу разума.
– Послушай меня. – Сара молитвенно сложила руки. – Джошуа – не тот человек, чтобы так легко сдаться. Он слишком горд и высокомерен. Он слишком долго правил этой землей. Это обман.
– Но разве можем мы рисковать жизнями людей, не выяснив это наверняка? – тихо спросил Райфл.
Сара понимала, что имел в виду Райфл. Многие падут в этой битве, если они решат не обращать внимания на послание Джошуа, потому что битва за замок будет неизбежна, как и война за власть над Олдричем. И королевский декрет им не поможет. Сара подумала о людях, которых успела узнать за последнее время, – о честных крестьянах и храбрых солдатах и даже о Нанвин, столь беззаветно преданной своему сыну. Легкого выхода из сложившейся ситуации не было, но все же надо попытаться найти хоть какой-то выход.
– Я пойду одна, – решительно произнесла Сара. – Я поговорю с ним.
Райфл покачал головой, на лицо его словно набежала тень.
– Так будет безопаснее, – продолжала настаивать на своем Сара. – Я ведь его внучка. Может быть, он послушает меня.
– Мы пойдем вместе, Сара, или не пойдем вовсе. Сара снова внимательно посмотрела на Райфла. Вид у него был весьма решительный. Но Саре он вдруг показался таким уязвимым, таким беззащитным, несмотря на все, что она знала о его боевой доблести и решительном нраве. И при мысли о том, что Джошуа наверняка попытается лишить его жизни, Сару охватило отчаяние.
Райфл был для нее воплощением чуда. Этот человек-демон, превратившийся в ее смертного возлюбленного. Он осыпал ее поцелуями, ласкал, любил, заставил понять, что она не может больше жить, прячась от этого мира, что бы ни готовило им всем будущее. Одному лишь Райфлу удалось проникнуть к ней в душу, разглядеть ее истинную сущность. И она не позволит ему принести себя в жертву коварным замыслам Джошуа.
