– Ты так думаешь? – И снова голос Джошуа был обманчиво спокойным, но в глазах его Сара разглядела лютую злобу. – Храбрые слова глупой девчонки. Ты не смогла выполнить для меня такого простого задания…
Сара покачала головой:
– Я не стала его выполнять.
Она вынула из складок плаща злосчастный фиал и поднесла его к свету. Черное стекло отразило цвет очага, бронзовые украшения переливались зловещим сиянием. Окружавшие Сару люди начали взволнованно перешептываться.
– Что это? – спросил Райфл, подходя и становясь рядом.
– Работа труса, – сказала Сара, пристально глядя в лицо Джошуа. Старик смотрел не на фиал, а прямо на свою внучку. Лицо его было перекошено гримасой от едва сдерживаемой ярости и в неровном, красноватом свете камина казалось зловещим, но Сара приказала себе не отводить взгляда. – Мой дед послал проповедника Зибедию вручить мне это. Я должна была смешать яд с твоей пищей.
Она услышала, как Райфл затаил дыхание, по комнате прошел ропот.
– Слабая, глупая девчонка, – прошипел Джошуа. – Таким же был и твой брат. Кровь Морвены испортила вас обоих. Я все бы отдал сейчас, чтобы получить назад своего сына!
Сара вдруг размахнулась и изо всех сил бросила фиал в огонь, но промахнулась. Зловещий сосуд отскочил от стены и упал, невредимый, к ногам Джошуа.
Резкое движение Сары словно послужило сигналом обеим сторонам схватиться за клинки, но они все же остановились, выжидающе глядя на своих предводителей. В комнате повисла напряженная тишина, полуобнаженные мечи отражали свет, падавший из очага.
– Только слабый человек посылает других мстить за свои обиды, – продолжала Сара. – И не говори мне больше о слабости. Я сама – свидетель твоей трусости.
– Ты послал человека отравить меня? – Голос Райфла наполнял комнату, голос сильного и храброго воина, которым никогда не был Джошуа Рун. – И хотел, чтобы это сделала Сара? Видит бог, это уж слишком.
Обнажив свой меч, Райфл направил его конец на Джошуа, хотя тот и стоял от него довольно далеко.
– Я готов был пощадить тебя, Джошуа Рун. Во имя закона и ради твоей внучки. Я бы позволил тебе остаться в Олдриче – и даже в Фьонлахе, если бы этого пожелала Сара. Но ты попытался убить меня, вероломно использовав для этой цели невинную девушку! Ты потерял право оставаться среди нас. Я изгоняю тебя с этой земли – из своих владений.
Слова его эхом отражались от стен, и казалось, что даже языки пламени пригнулись и застыли на мгновение, прежде чем разгореться с новой силой. И ни у кого больше не было сомнений в том, что они слышат голос человека, рожденного, чтобы править этой землей, этим замком, который готов выполнить и выполнит свое предназначение. Обернувшись, Сара увидела прямо перед собой истинного дьявола из Леонхарта, охваченного праведным гневом.
Еще она увидела краем глаза, – что некоторые из людей Джошуа опускают шпаги и обмениваются обескураженными взглядами.
И тут Джошуа громко рассмеялся. Это было так неожиданно и столь неуместно, что Сара усомнилась на секунду в его здравом рассудке.
– Изгоняешь меня? – визгливо выкрикивал Джошуа, борясь с душившим его смехом. – Меня? Изгоняешь! Ну не смешно ли?
– Так ты хочешь войны? – спокойно, но грозно спросил Райфл. – Что ж, я готов и к войне.
– О, не сомневаюсь в этом, Леонхарт. Храбрый воин, явившийся отнять мой дом. – Джошуа обвел взглядом комнату. – Но, прежде чем ты начнешь эту самую войну, позволь кое-что сказать тебе. Этот так называемый яд, который принесла с собой моя внучка, – обычная вода. Сара умоляла меня прислать ей яду, который она могла бы дать тебе, Леонхарт. Она передала мне секретное послание, в котором говорилось, что ничего на свете не желает так сильно, как твоей смерти. Сара повернулась к Райфлу:
– Он лжет!
– Но зачем мне лгать? – Джошуа улыбался. – Я ведь ничего не выигрываю оттого, что он узнает правду, да и терять мне уже нечего.
– Тогда скажи ему правду! – почти закричала Сара, придвигаясь к Джошуа. – Скажи, что это ты нанял проповедника! Что заставил его передать мне яд! Что ты один хотел смерти Райфла!
– Весьма неправдоподобная история. – Джошуа слегка поморщился.– Больше нет смысла обманывать его, Сара. – Он посмотрел на Райфла. – Она просила у меня яд, Леонхарт. Хотела отомстить за смерть брата. Но я – благородный человек. Конечно, ты не друг мне, но я ведь знаю, что это не ты убил мальчика. Это была она. Ее черное колдовство.
– Нет! – испуганно воскликнула Сара.
– Да, девочка. Я знал все эти годы, что это сделала ты. – Взгляд его сделался нарочито печальным. – Я старался защитить тебя, как мог. Но факт остается фактом. Даже ребенком ты принадлежала злу.
– Правду! – Сара была в ярости. – Немедленно скажи правду!
– Правду должна сказать ты, Сара. – Глаза Джошуа горели зеленым пламенем. – Ты убила Рейберта. Уж не знаю почему. Наверное, принесла в жертву, чтобы увеличить силу своих чар. Я думал, что, если пошлю тебя в святую обитель, это спасет твою душу. Но вижу, что ошибся.
Сара почувствовала, что все тело ее охватывает дрожь отвращения и ярости. Она смотрела на Джошуа, и все, что окружало их, вдруг словно исчезло – и люди, и огонь, и стены. Остались только он и она, один на один.
На лице Джошуа была надета маска терпеливой озабоченности судьбой внучки. Он медленно приближался к Саре, тихим голосом бросая страшные слова:
– В ее послании говорилось, что Сара хочет отомстить тебе, Леонхарт. Я не хотел, чтобы ты стал ее следующей жертвой. Я не мог рисковать, не мог позволить ее колдовству стать сильнее. Вот я и не послал ей яду. Но что-то все равно надо было послать, а то она нашла бы яд в другом месте. Это была вода, дитя мое. Это была всего лишь вода.
– Он лжет! – Голос девушки был высоким и тонким. Сара стояла уже совсем близко к Джошуа, она даже слышала его запах – запах духов и старости, запах масла, превратившегося в мускус.
– Вот как? – тихо спросил Джошуа. Продолжая печально улыбаться, старик поднял руки и положил их на плечи Сары. – Иди же сюда и докажи, что я лгу.
Что-то длинное и тонкое, блеснув между ними, заставило Джошуа испуганно отшатнуться. Клинок Райфла прижимался плашмя к запястьям Сары, заставляя ее отступить.
– Не подходи к нему, Сара, – прозвучал над ухом спокойный голос Райфла.
И тут девушка увидела, как лицо ее деда, на котором только что играла фарисейская улыбка, буквально перекосилось от ярости и злобы. Его руки с отвратительными скрюченными пальцами, которыми он только что касался ее, бессильно повисли.
Клинок Райфла по-прежнему прижимался к Саре. Девушка неохотно отступила на несколько шагов, не в силах отвести взгляд от глаз Джошуа, в которых она ясно читала, что старик продолжает строить какие-то коварные планы.
