– Миледи! Миледи! – повторял он.
Голос его звучал так тревожно. Саре захотелось приободрить Абрама, сказать ему, что с ней все в порядке, она просто устала… так устала… Но глаза ее сами собой закрылись. И это было хорошо, очень хорошо, потому что ничто не могло побеспокоить ее теперь.
Там далеко, где-то в другом мире, звонили в унисон колокола.
– Сара!
Какой странный голос, скрипучий и резкий, почти невозможно узнать его, почти невозможно расслышать за звоном колоколов. Но все же он заставил Сару открыть глаза.
Райфл склонился над ней. Лицо его было грязным от сажи и запекшейся крови, но таким прекрасным, что Саре захотелось разрыдаться от нахлынувших чувств.
– Полночь уже наступила? – тихо прошептала она. На лице Райфла появилась усталая улыбка.
– Да, любовь моя, – произнес он и склонился ниже, впиваясь губами в ее губы.
Последние удары колоколов пронеслись над ними, и во всем мире наступила тишина. Но Сара не замечала ничего вокруг. Она была во власти поцелуя Райфла, во власти своей сбывшейся мечты. Вот он – поцелуй в полночь! У него был вкус огня, вкус крови и ни с чем не сравнимый вкус жизни! Когда Райфл поднял голову, Сара села, удивленно оглядываясь вокруг.
Снег все падал и падал им на голову крупными хлопьями.
Люди по-прежнему толпились во дворе замка. Черно-красные туники перемешались с бело-голубыми, дворяне и солдаты – с крестьянами, женщины с мужчинами.
Мир застыл в молчании, провожая последние секунды уходящего тысячелетия.
Все смотрели на небо, ожидая, что же произойдет. Сара тоже подняла глаза. Она увидела все те же облака, темные и далекие. Никакого божьего гнева, грома и молний, огненного дождя, льющегося на землю. По крайней мере, здесь, на земле Олдрича. И никаких знамений. Если и светила сегодня на небе кровавая луна, то ее не было видно за облаками.
«Чудо, – подумала Сара в радостном изумлении. – Райфл сотворил чудо. Он сделал это. Заклинание помогло…»
Райфл помог ей подняться на ноги. Сара обернулась и посмотрела на небо с другой стороны, чтобы окончательно убедиться… но и там не увидела ничего страшного. Все кругом было спокойно и тихо. Даже огонь, бушевавший в замке, потух, и лишь черные струйки дыма выплывали наружу из широко открытых дверей.
Он сделал это!
Саре вдруг захотелось громко рассмеяться, закричать от радости. Райфл совершил чудо – конец света не наступил! Но тело ее слишком устало, чтобы повиноваться, поэтому она молча стояла, опершись на руку любимого, и молча радовалась рядом с ним.
Из зала выходили последние группки людей, жадно глотая чистый воздух и пошатываясь на пороге. Им тут же бросались помогать. Но никто так и не проронил ни звука. Все словно опасались нарушить священную тишину. Единственное, что послал им сегодня бог взамен обещанных ужасов.
Сара поняла вдруг, что должна осмелиться это сделать. Она слишком многое пережила и выжила во всех испытаниях, которые принес ей прошлый век.
Собрав силы, она сделала шаг в сторону и повернулась к толпе.
– Новый год пришел к нам! – Голос девушки был хриплым, в горле по-прежнему саднило. Все обернулись к Саре и смотрели на нее широко раскрытыми глазами. Она заговорила громче: – И это не конец, а начало! Начало нового века, нового тысячелетия. И нового правления Олдрича! – Взяв руку Райфла, Сара подняла ее как можно выше. – И кто из вас не присягнет его новому господину?
Так они и стояли несколько долгих секунд – Сара, поднимавшая руку Райфла, и застывшие перед ними люди с изумленными лицами.
Затем, один за другим, люди во дворе замка начали опускаться на колени. Первым это сделал Абрам. Его примеру последовали люди из Леонхарта, затем остальные, в том числе солдаты в белых с голубым туниках, которые опускались на колени и доставали из ножен клинки, кладя их плашмя на протянутые ладони. Вслед за солдатами на колени опустились крестьяне, женщины и дети. Сара заметила среди них конюха, встречавшего их во дворе, когда они приехали в замок, и других людей в ливреях замковых слуг. Все они вставали на колени, с благоговением повторяя имя Райфла из Леонхарта.
Сара посмотрела на Райфла, а он, повернувшись, посмотрел на нее. Волосы его развевал ветер, глаза счастливо сияли на измазанном сажей лице.
Сара опустила его руку и тоже медленно опустилась на колени. Волосы ее почти касались снега.
Райфл положил руку ей на плечо.
– Миледи! – громко произнес он. Сара подняла голову и посмотрела снизу вверх на своего повелителя.
Глядя прямо в глаза девушке, Райфл поднял ее на ноги. Вид у него был недовольный. Сердце Сары тревожно замерло. Неужели она чем-то обидела его? Но Райфл притянул ее к себе и поцеловал на глазах толпы, крепко и страстно.
– Я люблю тебя, Сара Рун, – пробормотал он и, прежде чем Сара успела ответить, повернулся к толпе и прокричал: – Я принимаю вашу присягу, добрые люди. Поднимитесь же с колен и празднуйте наступление нового года!
Все поднялись, повинуясь его приказу. И толпа разом зашевелилась, заговорила, сначала тихо, затем все громче и радостнее. Сара и Райфл стояли среди смеющихся радостных людей, взявшись за руки. Сара смотрела на Райфла, а тот не мог отвести взгляд от столпившихся перед ним людей. Его людей, подумала Сара, наблюдая, как усталое и настороженное выражение его лица сменяется улыбкой, веселой и радостной.
– Я люблю тебя, произнесла Сара одними губами, зная, что Райфл не услышит ее, просто потому, что ей очень хотелось это сказать.
– Лекарь сказал, что у вас останется небольшой шрам, миледи.
Райфл, сидевший на краешке кресла Сары, разглядывал то место на подбородке, которым девушка ударилась о камни. Он поднес лампу ближе, стараясь получше разглядеть порез.
– Шрам не волнует меня, – сказала Сара. – Если, конечно, тебе он не кажется слишком безобразным.
– Не кажется, – улыбнулся Райфл.
Они сидели в одной из безымянных комнат замка Фьонлах, выбранной ими, потому что она не пострадала от пожара, и потому что там стояли несколько кресел и ламп. Райфл привел ее сюда со двора замка после потрясающего действа с принесением присяги, устроенного Сарой.
Сначала Райфл хотел просто остаться с ней наедине, чтобы поцеловать ее еще раз и отпраздновать наступивший новый год. Но затем он заметил, что Сара залита кровью.
Рану как следует промыли. Райфл сам внимательно следил за тем, как это делает человек, назвавшийся местным лекарем. Слава богу, порез не потребовалось зашивать. Райфл не был уверен, что выдержит это зрелище.
Он видел за свою жизнь слишком много крови. И слишком много трупов своих товарищей, павших в боях. Он вынес ужасы войны и коварство вероломных противников и даже эту ночь – самую ужасную в его жизни, – и все же Райфл знал, что вид иглы, пронзающей нежную кожу Сары, будет преследовать его всю жизнь. Даже этот крошечный порез на подбородке причинял ему едва ли не большую боль, чем самой Саре. Ему даже пришлось покинуть ненадолго комнату, чтобы прийти в себя, отвлечься, беседуя с Абрамом.
