– немного подумав, Гийом снял китель и накинул на плечи Сен-Жаку. – Кто-то весь день следил, не выйдешь ли ты из Управления. Сейчас вроде топтунов сняли, однако на всякий случай до мобиля я провожу как будто коллегу.
На улице уже вовсю подступил вечер. Защёлкали и запели на верхушках высаженных вдоль улицы деревьев вечерние птицы, солнце уже понемногу склонялось к земле и, не застилаемое ни одним облачком, утопало в розовато-золотом и огнистом океане начинающегося заката. Гийом поёжился, всё-таки в одной рубашке оказалось прохладно, и завертел головой, пытаясь сообразить, в какой стороне ждёт локомобиль. Со стороны месье Паризо раздался смешок, он легонько прикоснулся к плечу Гийома, привлекая внимание, и показал на машину-фургон Государственной почтовой службы:
– Вот она. Стой на виду, и никто не обратит внимание.
– Вы правы, – смутился Гийом. – Вот два раза на неё посмотрел и мимо взгляд прошёл. Настолько привык, что сейчас они везде крупные посылки доставляют.
– Потому мы на такой и поехали. Благодарю за помощь и будем держать друг с другом связь, кто чего найдёт.
– Всего доброго и удачи, месье Паризо. И тебе удачи, Даниэль.
– Спасибо ещё раз, месье следователь.
Гийом же со всех ног из Управления заторопился домой переодеться, а дальше помчался к Дюранам – сегодня там был запланирован не банкет и не торжественный приём, а ужин, но с приглашёнными гостями. Реналь, конечно же, не дождался и ушёл, а Гийому всю дорогу пришлось бежать, в который раз поругиваясь, насколько неудобно без ковра. Но, как оказалось, он почти не опоздал: чета Дюмушелей и месье Пюэль с женой пришли незадолго до него. Ну а дальше оставалось надеяться на старшего брата Жюльетт, которому тоже пришлась по душе идея познакомить Реналя и месье Дюмушеля: как автора патента – и человека, который сможет этот патент запустить в дело.
Домой Гийом и Реналь отправились довольно поздно – когда гости ушли, они ещё немного засиделись у Дюранов. Город уже засыпал, тихая весенняя ночь перекликалась отрывистыми, шепотливыми и неясными звуками. Чёрно-синее небо, усыпанное яркими звездами, благоухание цветов и весенней зелени, торжественное безмолвие ночи хоть кого расположат к задумчивости, к чувствам нежным, можно задуматься, замечтаться. Тем более у обоих мужчин к этому был повод, так что почти половину пути оба шли молча, пока Реналь всё же не сказал:
– Спасибо. Твоя идея заехать во Флоран оказалась со всех сторон удачной. И насчёт платьев твоя Жюльетт просто гениальна, и с месье Дюмушелем мы ну очень удачно познакомились. Я как раз думал, чем заниматься. Старая-то моя идея была на севере, а нам с Йоландой жить в Бастони. А тут не просто дело интересное, у месье Дюмушеля же идея на идее. Я так подумал, мне тут лет на пять хватит интересного, а то и больше. Особенно если дальше, в империю развивать дело...
Гийом, пользуясь тем, что фонари почти не горят, света мало, и в темноте лицо не видно, позволил себе усмехнуться: ага, всё абсолютно случайно. Но вслух лишь спросил:
– И какие планы тогда у тебя и Йоланды? Я на ближайший месяц – если что.
– Ну... Ещё неделю мы во Флоране, наверное, если ты не против. И с месье Дюмушелем надо обговорить всё, и с гардеробом для Йоланды закончим. Дальше к её родителям, это ещё недели две, думаю. А потом в Бастонь. Как раз мои помощники приедут, я их уже вызвал. Пока в Бастони или квартиру подберём снимать, или Ульрик предлагает на время, пока чего-то постоянное не купим – пожить в доме его кузена. Он у кузена уже спросил, тот не против, место есть. Да, я тут подумал, пока мы во Флоране – Йоланду в ресторан сводить. Как местный житель, подскажи хорошее место? Кстати, мы тут с месье Дюраном говорили, он упоминал «Три форели»...
Гийом на этих словах аж споткнулся, чуть не упал – хорошо ещё, Реналь всё списал на выбоину в дороге. И весь превратился в слух.
– Да, я там недавно был и разморозил наше членство. Оно семейное, потому можешь идти спокойно.
– Хорошо. Как они, не испортились? Месье Дюран тут упоминал, что его туда отец водил, он там своей жене предложение делал. И даже посмеялся, что у его отца членство закончилось – теперь ты Жюльетт туда привёл. Давай и я поддержу традицию, первый раз с Йоландой сходим именно туда.
– Вот просто отличная идея. Как-никак бывший графский трактир. Заодно намекни им, что я недавно первый раз Жюльетт именно туда повёл, теперь ты. Поверь, хозяевам будет очень приятно.
Сам же Гийом с трудом пытался унять бешено прыгающее сердце. Он-то думал, как бы ему аккуратно порасспросить отца Жюльетт, а тут всё случилось само собой! Предпоследний элемент мозаики, над которой он думал ещё с приезда в замок к Луи и семейного совета, встал на место. Осталась единственная деталь... Вот за ней придётся немного побегать, хотя он теперь точно знал, к кому обратиться.
Утром, буквально на четверть часа забежав в Управление и предупредив – его не будет весь день, Гийом помчался в мастерскую к Жюльетт. Как раз успел к открытию. И очень удачно вместе с Жюльетт там присутствовали обе швеи, которые были в день ограбления.
– Гийом? Здравствуй. Что-то случилось? – удивилась Жюльетт.
– Здравствуйте всем. Да. Но сперва вопрос, если позволишь, вопрос остальным. Это очень важно. И сразу говорю, я никого не подозреваю, потому что я знаю вора – и он не среди работников вашей мастерской. Но чтобы его поймать, мне понадобится от вас честный ответ, даже если вам за него неприятно. Это очень-очень важно.
– Да, конечно, – согласилась Жюльетт.
– Когда в мастерской оставались деньги, перед кражей. Не было ли у вас каких-то странных, неприятных, непривычных мыслей, связанных с этими деньгами?
В мастерской надолго повисла тяжёлая молчаливая пауза. И тут молодая швея – Гийом вспомнил её имя, Валерьенна – робко сказала:
– Простите... Я тогда думала ещё... я таких деньжищ в руках не держала. Но честное слово, я не брала...
Неожиданно для всех Гийом сделал уважительный поклон:
– Благодарю, мадемуазель Валерьенна. Вы очень честный и порядочный человек. Жюльетт, можешь гордиться, что у вас работают очень хорошие люди. А дальше у меня просьба. Ты можешь немедленно поехать вместе со мной к мэтру Роберу? Это тоже крайне важно и нельзя откладывать, я с ним разговаривал, нас ожидают. Но выезжать надо прямо сейчас, извозчик уже ждёт, чтобы мы успели на экспресс до Бастони. Это связано в том числе и
