бесшабашного азарта с отчаянной храбростью. Он действительно занимался реконструкцией старого рва, случайно узнал про демона. А дальше именно он и предложил план, как его поймать. Пользуясь связями Клода и вашей семьи, мы все будто случайно завербовались на стройку, попали именно на нужную плотину каскада. Дальше... Даже зная, в чём дело, я был готов поверить, что все мелкие неприятности и задержки, которые преследовали строительные работы – это совпадение. То грунт не тот, и изыскатели ошиблись, то рабочие соседней бригады землекопов так отметят именины бригадира, что два дня потом с похмелья встать не могут. Когда рядом «обнаружились» следы логова, Клод быстро накатал отчёт, что это обычная старая мина. По правилам – вызывать магов и сапёров, останавливать работы на неделю, а то и больше. Директор сам нас чуть ли не умолял: давайте, парни, вы молодые и умные, а риск – благородное дело, сами справимся. Всё получалось настолько случайно, что демон не заподозрил и не стал убегать из своего логова. Пока мы его сначала не запечатали, а потом не полезли добивать. Да и то, если бы не Бенжамен... Демон не зря был из свиты Хозяина перекрёстков. Он в последний момент спрятался за Лабиринтом ужасов. Это когда из твоей души вылезают самые твои большие страхи и становятся для тебя реальностью. Не иллюзия, вокруг ненадолго словно рождается кусочек целого мира. Сможешь его преодолеть – или нет? Я пытался пройти, там и заработал проклятие. Дальше Клод, и получил такой ожог, что потом две недели валялся на койке. А Бенжамен просто прошёл Лабиринт насквозь, только виски разом поседели.
Неожиданно в разговор вмешалась Жюльетт, решительно сказав:
– Мэтр, извините, что прерываю. Только что послушав воспоминания майстера Кассегрена, я поняла одно: все страшные сказки, которые рассказывают про демонов и сделки с ними – чистая правда. Потому мне лично всё равно, чего демоны обещали месье Клоду Лефевру, и почему его отказ так разозлил демона, что он наложил проклятие. Гийом, я горжусь твоим дедом, раз он смог устоять. Я преклоняюсь вашим мужеством, мэтр Робер, если вы смогли целому старшему демону свернуть шею. Но что за гадость стояла у нас на полке и как она связана с моей семьёй? Меня это, если честно, волнует намного больше.
– Ципса – это мелкий демон-прислужник. Когда мы втроём добили демона-хозяина, ципса сбежал и принялся спасать свою шкуру. Он понимал: его будут искать – и решил устроить побольше неразберихи, показал рабочим из бригады Бенжамена тайник с золотом. Не вышло – ваш дедушка рабочих держал железной рукой и быстро объяснил всем, чем закончится бегство с проклятым золотом. Да и администрация оказалась кровно заинтересована с версией, что нашли клад и просто разрядили над ним ловушку, хотя и подозревали чего-то – предпочли не увидеть. Ципса предусмотрел и такой вариант. Благодарные рабочие, которым забиравшие золото маги наглядно объяснили, чем могло всё закончится, от души на память вашему деду надарили сувениров, в том числе и статуэтку. Никто из нас даже не подозревал, что ципсу мы вывезли со стройки своими руками.
– Я когда заподозрил, что дело нечисто – почитал про демонов, – вступил в разговор Гийом. – Потому дальше могу примерно восстановить цепочку событий. Ципса понимал, что, если Бенжамен Дюран догадается – он мгновенно свернёт такой мелочи шею, раз уж против старшего демона выстоял. На остатках сил устроил свою кражу, но не рассчитал, потратил всю энергию и впал в спячку. Ципса питается ложью, подлостью, обманом и предательством. Когда статуэтка попала к Альберу Ланжевену, его подлости вполне хватило демона сначала разбудить, а со временем услышать его советы. Но тут сработали незыблемые законы магии. Твой дед, Жюльетт, убил его хозяина, а дальше ципса сам пошёл к твоему деду, то есть сам привязал себя к твоей семье. И его будет тянуть к вам – что и случилось, когда вы увидели статуэтку и выкупили. Подозреваю, демон был в панике – он снова рядом со своими врагами. Вдобавок в мастерской у вас работают очень порядочные люди, никакой пищи, но ясности ума ципса не потерял. Смог зацепиться за Мишеля, через него присосаться к той дуре Бланшар, а с её предательства накопил достаточно силы, чтобы дотянуться до действительно нехорошего человека. Причём вор, который залез тогда в мастерскую, явно прекрасно понимает, чего попало к нему в руки. Убийство Костье – дело рук именно этого союзника демона.
– Именно так, скорее всего, и есть, – развёл руками мэтр Робер. – Потому я и сказал: словно судьба нас троих свела... вам двоим закончить то, чего не доделали мы.
– Закончим, – согласился Гийом. – А теперь, если позволите, мэтр, нам пора. Желательно успеть на обратный экспресс, иначе месье Дюран устроит нам головомойку, мы уехали не предупредив.
– Езжайте. И удачи.
Уже в купе обратного экспресса как-то само собой оказалось, что в какой-то момент Жюльетт сидела, опираясь на Гийома, а тот её обнимал – и это не казалось обоим чем-то неправильным. После долгих раздумий, Жюльетт сказала:
– Знаешь, я вот думаю... остальным моим домашним про рассказ мэтра знать не стоит. Особенно Мишелю.
– Согласен, и что Мишелю точно не надо знать – согласен вдвойне. Мне кажется, стоит рассказать твоему отцу. Он очень разумный человек, и как раз ему желательно знать. А вот остальным, наверное, нет.
Со стороны Бастони город начинался сначала длинными заборами сталелитейных заводов, дальше сразу же устремлялись вверх новенькие многоэтажные дома – и так до самого вокзала. Там на перроне их и встречал Ульрик – у мэтра Робера дома был телефон, потому Жюльетт перед отъездом позвонила на почту и отправила домой телеграмму, каким поездом возвращается. Старший брат явно был на грани закипания. Едва Гийом и Жюльетт вышли из вагона, тут же начал:
– Ну, Гийом, я тебя считал порядочным человеком. Жюльетт, ты вообще думаешь, вот так срываться и ехать...
– Ульрик, отвези меня домой, пожалуйста. Извини, но причина была и в самом деле важная.
– И какая же? – ядовито спросил Ульрик.
– Я расскажу отцу. Если он посчитает, что должен поставить в известность ещё и тебя – он сам скажет. Если нет – извини, это тот случай, когда ты знать – не должен. Гийом, ты куда?
– В Управление. Нужно срочно рассказать комиссару Морену то, что мы узнали от мэтра. То самое четыре из пяти.
Ульрик смотрел на сестру и Гийома растерянно, их слова абсолютно не укладывались в ту откровенно неприличную картину, которую он уже себе старательно
