фудтрак был разрисован сюжетами из бродячей жизни цирковых артистов. Тут были и цирковой шатер, и кибитка, и цыганка, и воздушные гимнасты, и фокусник, и, как водится, силач, и кудрявые пудели.
— Что ж, неплохо, — одобрил Сергей Иванович. — Рассказывай дальше.
Приободренный похвалой, Гоша расправил плечи.
— Я пересмотрел меню. Основной акцент сделаю на горячие бутерброды, ну еще немного сэндвичей и разные чаи.
— Так.
— Что касается униформы, то пока точно не знаю, в стиле босоногого мальчика… Там рубаха такая свободная, типа парусиновая, и штаны такие же. Что-то типа этого. А фишки? Одну я точно украду у вас. Мне понравилась идея с занимательной информацией на фудтраке, которая будет периодически меняться: какие-то факты, цифры, что-то оригинальное…
— А теперь кратко расскажи саму историю.
Гоша почесал переносицу.
— Пересказать как сюжет фильма?
— Да.
— Значит, жил однажды один человек — мой ровесник. Больше всего на свете он любил свободу. Не терпел он офисной жизни с восьми до пяти, глупых начальников и тупых поручений. Он носил строгий костюм, а хотел просторную рубаху и рваные штаны, носил короткую стрижку, а мечтал отпустить волосы, любил громко смеяться, но вместо этого был вынужден молчать и кивать головой. И вот однажды ему все это очень надоело. Тогда этот человек бросил свой офис и решил во что бы то ни стало отыскать один бродячий цирк, артисты которого были свободны и счастливы. Это был особый цирк. Никто не знал, где он находится. Как какой-нибудь «Летучий голландец», тот всегда неожиданно появлялся в одном из городов не больше чем на три дня. Кому посчастливилось побывать на его представлении, у тех исполнялись мечты и жизнь складывалась совсем иначе. И вот наш герой купил себе фудтрак и пустился на поиски цирка, лелея в душе надежду стать частью его труппы.
Сергею Ивановичу в целом понравилось услышанное. Конечно, он не мог не попровоцировать — задал несколько каверзных вопросов, сделал тройку замечаний, но затем благословил концепцию. Идея в дальнейшем была довольно успешно воплощена. И его друг Павел Астраханцев уже спешил поделиться этим со своими многочисленными друзьями и знакомыми. Так возникло неожиданное новое амплуа Сергея Ивановича — консультанта по придумыванию историй для бизнеса.
Когда к Сергею Ивановичу обратились первые желающие получить консультацию, он был категорически против и всячески ругал своего товарища за такую рекламу. «Я ничего не понимаю в бизнесе, да и в рассказывании историй — дилетант. Отстань от меня с этим», — сопротивлялся он. Но Астраханцев продолжал продюсировать свой новый проект, всячески убеждая своего старинного друга попробовать это: «Твоя задача — всего лишь выслушать и задать наводящие вопросы. Для тебя это раз плюнуть. Все равно сидишь без дела». Решающим оказалось мнение жены. «Да попробуй, Сережа, — говорила она. — Это же интересно!» И в конце концов Сергей Иванович согласился.
Он решил для себя, что не будет никаких индивидуальных консультаций, хаотично разбросанных по всему календарю. Ничего размазанного и вязкого, никаких вылизываний и нянчений клиентов. Всего два семинара в году по пять-шесть человек каждый, и точка.
Семинары проводились только на «Зеленой листве» в период дачного сезона. Обычно сессии длились два дня — субботу и воскресенье. На газоне за домом ставилась армейская палатка, взятая напрокат у Жанны. Такая большая, в ней было удобно не только с комфортом ночевать, но и посидеть, подумать, сделать необходимые записи. Она была и спальней, и кабинетом, и гостиной, объединяла и женщин, и мужчин, совсем юных и зрелых, словом, людей совершенно разных.
Заезд происходил утром. Гости размещались, знакомились, шли купаться на Волгу. После обеда в беседке — а на время семинаров именно она становилась основной учебной «аудиторией» — гости делились своим случаем. Они рассказывали про свой бизнес и проблему, которую хотели бы решить. Первый день Сергей Иванович вообще называл диагностическим. Необходимо было всех внимательно выслушать и задать нужные вопросы. Уже вечером, у костра Сергей Иванович рассказывал что-то очень важное, размышлял вслух и приводил различные примеры. Там же давались установки, с которыми нужно было переспать, чтобы завтра весь день придумывать свою историю. Второй день гостям отдавалась почти полная свобода действий. Весь день они думали над рассказом, чтобы на закате поделиться им со всеми остальными.
На этот раз гостями «Зеленой листвы» стали четверо. Как на подбор они оказались из очень разных сфер, и сами очень разные, совсем не похожие друг на друга. Сергей Иванович всегда радовался, если такое происходило. Это сулило непохожие истории, которые невозможно украсть друг у друга за совершенной бесполезностью действия.
— Люба — девушка из туристической компании, вроде бы автобусные туры. Высокая, любознательная, с чуть вздернутым носиком и ямочками на щечках. Она мне понравилась больше всех. Денис — парень, владеющий магазином часов. Зазнайка, с ежиком на голове, из тех, кто считает, что им все дозволено. Диана — бывшая жена хозяина ночного клуба. Такая важная, строит из себя самую красивую на свете, но на мой взгляд, ничего особенного. Владимир — владелец похоронного бюро. Он уже был однажды у нас, приезжал с дедушкой поговорить. Несимпатичный, неинтересный, даже неприятный, — такую характеристику гостям «Зеленой листвы» дала Лиза, рассказывая обо всем Аллочке. Наверняка Елену Федоровну удивила бы резкость тона внучки, но к счастью для обеих, она не слышала этого разговора.
Как и братьям, Лизе не очень нравилась идея дедовых семинаров. Нет, ей, пожалуй, она не нравилась еще больше. Дети считали, что это нарушало их привычный уклад жизни, не давая быть собой. Задающая здесь тон Лиза рассуждала так, что при чужих людях невозможно до конца быть расслабленными, при постороннем ты не такой, какой есть на самом деле, а значит, всегда немного напряжен. Что же тут хорошего? Но приходилось мириться. Да и в сущности, кроме участников семинаров, чужих на «Зеленой листве» в остальное время не было. Можно было потерпеть. Елена Федоровна когда-то провела с детьми большую разъяснительную работу, терпеливо объясняя, как эти семинары важны для их деда. В конце концов она аргументировала тем, что занятно понаблюдать за новыми людьми и слушать, что они там понапридумывали. Однако правом посидеть вместе с гостями у вечернего костра дети пользовались нечасто — лишь в том случае, если гости их чем-то заинтересовывали. Ребятам разрешалось смотреть и слушать, но категорически запрещалось встревать в беседу, кроме тех случаев, когда Сергей Иванович давал им слово.
Хотя гостей предупреждали, что все они будут спать в одной общей палатке и ходить в летний нужник (между прочим, довольно комфортный), все равно отношение
