почти всегда посещал заключительную встречу, чтобы послушать, что в итоге получилось. Он сидел чуть поодаль ото всех на бревнышке, а когда уставал, садился на траву, обнимал колени руками и, как на подставку, клал на них голову.
Все сидели в кругу, пили травяной чай и рассказывали свои свежепридуманные истории. Начала Диана:
— Простите, я, может, все не так поняла, конечно. Отупела, засидевшись дома без работы. Вчера почувствовала себя полной дурой в вашей библиотеке. Многие книги знакомы по названиям, но не читала. Стыдно. Ладно, начинаю.
Итак, в одной стране существовал один город. Жизнь там была какая-то нерадостная: дела, заботы, проблемы. Сплошные дедлайны, сроду все не успевают что-то сдать: дети — домашние задания, взрослые — отчеты. И все что-то требуют друг от друга — хороших оценок, высоких зарплат, взаимной любви… — Тут Диана сделала паузу. — Я хоть правильно рассказываю? — Все рассмеялись, а Сергей Иванович одобрительно кивнул. — Хорошо. И погода там была вся такая серая, унылая. И было мало радости у горожан. Они жили в постоянном напряжении и тревоге. Ужасно устали от этого и мечтали о переменах к лучшему. И однажды в этом городе несколько актеров открыли кабаре, с настоящим, красиво оформленным залом и шоу-программой. Здесь играла живая музыка, читали стихи, пели песни, разыгрывали смешные и красивые миниатюры. Люди, приходившие туда, расслаблялись, они отдыхали по-настоящему, забывая о том, что их угнетало. И там не было никакого пьянства и драк, всей той мерзкой пошлости, что случалась в кабаках города. Кабаре дарило посетителям совершенно иной опыт — опыт жизни-праздника, доступной каждому. Вот такая моя коротенькая история.
— Изысканно, — заметил Сергей Иванович.
— Правда?
— Вне всяких сомнений. Теперь вы знаете, что надо воплощать в вашем ночном клубе.
— Я думаю, это все несбыточно.
— Может, и да, а может — нет. Все зависит от вас.
— Моя история, так получилось, она как бы не относится к автобусным турам… — сказала Люба.
— Это все лишнее, — мягко перебил Сергей Иванович. — Переходите к делу.
— Да, хорошо. Но мне она понравилась самой, так что с большим удовольствием поделюсь ею с вами. Одной молодой семье с ребенком шести лет бог знает какими судьбами перепал старенький автобус. Сначала они не знали, что с ним делать, даже хотели продать, но потом увидели в каком-то журнале или, может, фильме, что из него можно сделать дом на колесах. В итоге у них получился отличный дом — конечно, скромный, без изысков, однако очень уютный. Муж и жена работали в школе, поэтому весь свой большой летний отпуск они стали проводить колеся по дорогам страны. Вот прям уезжали в самом конце июня, а приезжали за неделю до первого сентября. В своих путешествиях они наслаждались красивой природой: тихими озерами, зелеными лесами, необъятными горами и бескрайними морями. Они посещали интересные города и селенья, крепости, дворцы, монастыри, музеи. Случалось, подбрасывали тех, кто голосовал на трассе, и тогда их дом-автобус наполнялся свежими историями, ведь в каждом доме непременно должны бывать гости. Случалось, когда семья устраивала пикник в каком-нибудь прекрасном месте, к ним спонтанно присоединялись другие семьи, и тогда происходил настоящий праздник. Приятной беседой и веселым добрым смехом наполнялась вся округа, и эти случайные люди, с которыми наши герои никогда больше не встретятся, на это время становились для них самыми близкими и родными. В своем доме-автобусе семье было хорошо и в нестерпимую жару, и в проливной дождь, и в сильный ветер, и днем, и ночью. Всегда. В нем они ощущали свободу. Только благодаря ему они по-настоящему узнали, что такое счастье.
Собравшиеся сейчас на «Зеленой листве» смотрели на огонь. Могло показаться, что это они путешествуют в автобусе-доме и теперь просто сделали вечерний привал, чтобы посидеть у костра. Здесь было все так же, как могло бы быть в тысяче мест, — луна, сверчки, сосны…
— И все-таки, — не вытерпела Диана. — Меня все же не отпускает вопрос: как история Любы, равно как и моя, может повлиять на бизнес?
Сергей Иванович ответил не сразу. Он выждал паузу, чтобы собрать внимание гостей в абсолютной степени.
— Просто держите в уме вашу историю, заприте ее там, не выпускайте. А затем постепенно, элемент за элементом старайтесь внедрить ее в жизнь. Ну то, что можно внедрить на данный момент времени. Например, таким маленьким элементом в только что озвученной истории может оказаться рекламный постер, созданный вокруг идеи дома-автобуса. Ведь даже если это и обычный туристический автобус, в нем все равно может быть что-то домашнее: горячий чай, пледы, кино, музыка, беседа, интересные брошюры за спинками кресел… Это надо лишь все усилить, подчеркнуть.
Денис собирался принять эстафету с явным удовольствием. Это было заметно по улыбке на его лице. Такая бывает у тех, кто слегка взволнован перед тем, как сделать что-то очень важное, — смесь нерешительности и предвкушения.
— Когда я думаю о времени, прежде всего возникают мысли о его эстетике. Мне кажется это самым главным, особенно если учесть его холодную необратимость. Может, банальность, но все равно ее скажу: не зря же время любят сравнивать с беспристрастным судьей. Этого судью нельзя ни подкупить, ни запугать, ни соблазнить. Мы никак не можем на него повлиять, хоть тресни.
Время может протекать как красиво, так и уродливо. Есть тысячи вариаций этого прекрасного и безобразного, миллионы оттенков. И если оно изначально одинаково ко всему, точнее нейтрально, значит, именно человек его делает красивым или противоположным этому. И скажите, с чего начинается эстетика времени простого человека, отдельно взятого жителя нашей планеты? Да, конечно, с часов: наручных, настенных, напольных, с будильника или уличного табло, в конце концов. Механические, кварцевые, электронные часы, арабские и римские цифры циферблата, форма часов, их цвет, ремешки и браслеты, украшения, надписи, стоимость — все это выбирает покупатель, а вместе с этим — и определенную эстетику времени, своего времени. Но сегодня часы вытесняются телефонами и другими устройствами, куда они встроены, где они всего лишь незначительное дополнение. Чем это грозит? А тем, что тема заботы об эстетике собственного времени исчезает. Часы отмирают за ненадобностью. И магазин часов — сегодня такой жалкий анахронизм, и он останется таким, если будет просто магазином часов. Чтобы переломить ситуацию, он должен стать чем-то большим — местом, где позволяют задуматься об эстетике своего личного времени. Я готов двигаться в этом направлении.
Убедительная речь Дениса вызвала всеобщее одобрение. Алеша даже похлопал. Он чувствовал внутреннюю правоту услышанного и еще испытывал некоторый стыд за то, что к своим часам, подаренным ему на
