— Знаю и знаю давно. Поэтому и не сомневалась, что ты мне все расскажешь…
— Тебе не расскажешь пожалуй… — воин усмехнулся, — ты всегда добивалась того, что хотела.
— И не стыдно так нагло врать, а? Когда это я добивалась всего, чего хотела? Да я была самой покорной ученицей на свете. А ты этим беззастенчиво пользовался и тиранил меня бедную и беззащитную… — рассмеялась Къяра.
— Какую, какую ты говоришь? Беззащитную? Да ты только на площадке и слушалась меня, да и то не всегда, беззащитная ты моя… А дома… как глянешь и проронишь свое "да, учитель", так что похлебка киснет и удавиться хочется, так и желание пропадает вообще о чем-то тебя просить.
— Ты просил? Это когда это ты меня о чем-то просил? Ты только командовать умеешь… Просил он меня… как же.
— А сколько раз я просил тебя использовать магию, чтобы залечить раны после тренировок?
— Ну, ничего себе, сначала он изобьет, а я потом используй магию, чтоб ему в следующий раз удобнее бить меня было. Хотя все равно один раз ты меня заставил, а еще говоришь, что я всегда настаивала на своем.
— Так это всего раз было, и ты прекрасно знала, что я тогда порвал тебе связки случайно.
— Ты ведь хотел, чтобы я не использовала магию? Хотел. Я и не использовала.
— Не использовала, как же… а кто пытался меч затачивать с помощью магии?
— Так это в самом начале было, я же даже не поняла, что магию нельзя использовать вообще. Я думала, что ее нельзя применять к тебе. А ты избил меня так, что я неделю ни сесть, ни лечь нее могла. Изверг.
— Девочка моя, — воин поднялся из-за стола и опустился перед Къярой на колени, — Я знаю, что был очень несправедлив к тебе, особенно первое время. Ну прости дурака старого. Только откуда же я мог знать, что ты не поняла? Ты же всегда молчала.
— Виард, встань сейчас же! Я же шучу!
— Я не могу слышать от тебя это слово даже в шутку… — Виард поднялся и отошел к окну и отвернулся, всматриваясь в темноту окна, — не поверишь, но я сразу твою белку вспомнил. И что меня дернуло подстрелить ее… до сих пор простить себе не могу.
Къяра снова тихо рассмеялась, — Ты до сих пор ее помнишь?
— Двое суток поиска, объяснение с Магратом и три месяца твоего ледяного общения со мной забыть трудно. Особенно то, что ты вытворяла на площадке, — Виард обернулся к Къяре.
— Да ладно тебе, ты ведь нашел выход из создавшегося положения.
— Да, но через три месяца и совершенно случайно. До сих пор не могу в это поверить. Почему ты так боялась этого?
— Я знала, что так наказывают детей, но меня так никогда не наказывали, и мне тогда казалось, что это будет очень унизительно, если ты меня выдерешь прутом. А когда ты впоследствии сделал это, я перестала бояться. Как ты решился потерять такой козырь? Ведь причина-то была пустяковая.
— Я знал, что тебе необходимо через это переступить и решился на это, хотя знал, что за этим последует.
— Так ты сделал это нарочно? Знал, что я перестану бояться, а заодно и перестану подчиняться? Знал, и все равно сделал?
— Девочка моя, тогда я уже прекрасно знал и твой характер и то, что унижения ты не прощаешь. Я догадывался, через что мне придется пройти, чтобы заслужить твое прощение.
— Про это вообще не вспоминай. Я даже представить себе не могла, что ты решишься на такое…
— Это был тоже урок. Не особо приятный для меня, но необходимый тебе.
— Да, потом я поняла это. Но тогда я испугалась больше, чем когда-либо… Даже вспоминать не хочу, — Къяра тряхнула головой, отгоняя воспоминания.
Виард вновь отвернулся к окну, долго смотрел в непроглядную тьму, а потом спросил:
— Девочка моя, мне конечно очень приятно с тобой разговаривать, но скажи мне честно, не пора ли тебе во дворец? Тебя там никто не ищет? Уже ночь.
— Это мягкий намек, на то, что мне пора покинуть твое жилище?
— Нет. Это только вопрос. Если ты согласишься остаться на ночь, я буду очень рад.
— Я хочу остаться…
— Так нет вопросов, оставайся. Вон кровать, располагайся. А я пойду прогуляюсь.
— Регмира наказывать пойдешь?
— Ты на редкость догадлива.
— Ты пообещал наказать его так, как я пожелаю.
— Пообещал. И как ты хочешь, чтобы я наказал его?
Къяра пристально посмотрела на Виарда:
— Не наказывай его.
— Ты считаешь, что он не заслужил наказания? Ты понимаешь, что от меня требуешь?
— Ты обещал… — протянула Къяра, недовольно скривив губы.
— Ты хочешь поругаться со мной?
— Вы только посмотрите на него, он отказывается выполнять обещания, и меня же еще и пугает. Ну и не надо… Ну и поступай с ним как хочешь, — Къяра демонстративно встала, отвернулась, подошла к кровати, стоявшей в углу избушки и села.
Виард пристально посмотрел на нее, покачал головой и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Плотный сумрак ночи сразу окутал его. Виард осмотрелся и заметил вдалеке пламя костра. Сообразив, где его ученик развел костер, Виард хоженой тропкой отправился к знакомой поляне. Тихо приблизившись к костру, воин замер, внимательно наблюдая за учеником.
Регмир сидел и с отсутствующим выражением лица механически подбрасывал в костер сухие ветки из большой стопки заранее заготовленного хвороста, лежавшей недалеко от него. Он думал о приехавшей сегодня Владетельнице. Вспоминал ее великолепную фигуру, ее сказочно-прекрасную прическу из густых иссиня-черных волос, украшенную золотой диадемой. Красавица была жестокой и одновременно прекрасной. Она была недоступна и все равно чрезвычайно желанна. Даже когда она сердилась на него и хотела забить плетью, она не потеряла своего очарования. Регмир закрыл глаза, и воспоминания о том как ее руки касались его, обхватывали его плечи, и он чувствовал спиной ее такой гибкий стан, угодливо приукрасив прошлое, яркой чередой закружились перед его мысленным взором. "А как она сражалась…" — размышлял Регмир, — "От руки такой женщины приятно и умереть".
Внезапно он ощутил на себе чей-то взгляд и поднял глаза. Рядом с ним стоял его учитель и мрачно смотрел на него. Регмир поспешно вскочил и опустился на колени.
Вначале весь долгий вечер он ждал его появления и страшился, боясь даже думать о том, какое наказание он выберет для него, но потом мысли о прекрасной Владетельнице прогнали страх.
Ничего не говоря, Виард отошел от ученика и опустился на землю рядом с костром. Регмир удивленно посмотрел на него, но подняться с колен без разрешения не осмелился. Минут десять прошло в молчании. Потом Регмир не выдержал и прервал молчание волновавшим его вопросом:
— Учитель, Владетельница уже уехала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
