Ей надо было, не используя магии, что тут же засек бы ее отец, и не привлекая ничьего внимания добраться до места, указанного Виардом.
Три дня Къяра медленно, но верно продвигалась к указанному месту. Зная в совершенстве треольский язык, как впрочем, и все языки близлежащих земель и пределов, сложностей в общении Къяра не испытывала. Ночуя в тавернах и на маленьких постоялых дворах, она щедро расплачивалась с хозяевами и рассказывала сказку о том, что после того как охранники наместника Владетеля безвинно пленили ее супруга, она едет к своему отцу просить защиты. Поэтому назвать свое имя не может. Ей сочувствовали, ни о чем больше не спрашивали и скрывали ее присутствие от местных охранников. Ее история ни у кого сомнения не вызывала, в треольском пределе произвол наместников был не редкостью.
На четвертый день Къяра подъехала к большому треольскому городу Пронту. В обход дороги не было. Въезжать в город она не хотела, любой встреченный патруль мог потребовать у нее объяснений кто она, зачем и куда едет. Ей это было совсем ни к чему.
Къяра решила ехать лесом. Однако лес был заболочен, и надо было либо ехать вдоль опушки, либо использовать магию… Магию Къяра использовать не хотела, поэтому приняла решение попробовать проехать по краю леса.
Она уже практически обогнула город, когда сзади услышала топот копыт. Посылать Бриза в галоп и стремиться выехать на дорогу, было рискованно. Совсем недалеко от выезда на дорогу были ворота в город и в случае ее схватки с охранниками стражники у ворот могли услышать шум и вмешаться, а потом наверняка доложить об инциденте наместнику… Къяра туже затянула шарф, повязанный на голову, накинула капюшон, придержала Бриза и перевела его на неспешный шаг, дожидаясь преследователей.
— Стой! — окрик на ее родном лоренском языке, в пределе, где между собой общались лишь на треольском, резал слух.
Трое конных охранников нагнали ее. Бриз, повинуясь всаднице, послушно замер на тропе и развернулся.
— Ты кто? — старший из охранников, немолодой, мощный, черноволосый воин со сросшимися бровями и шрамом на щеке пристально посмотрел на нее.
Поняв, что все воины лоренты и по треольски ничего не понимают, Къяра быстро заговорила по треольски, часто повторяя несколько имен: Вилена, Рилт и Дронеат.
— Бирит, ты понимаешь, что она лопочет? — старший из охранников повернулся к более молодому, сухощавому воину со злыми запавшими глазами и тонкими губами
— Ничего я не понимаю, — сердито ответил тот и, обнажив меч, зло приказал Къяре, — Говори по лоренски! Ты должна знать государственный язык!
Къяра склонила голову, так что капюшон совсем скрыл ее лицо и, всхлипывая, заговорила путано и сбиваясь:
— Да, да… конечно я знать его… это есть очень важный язык, я много учить его… только не надо быть очень сердит… Когда так был сердит Дронеат, он много есть был говорить мне… я ему отвечать очень много, а он был кричать мне… я есть волноваться и много забывать… я знать много, но когда он кричать мне, я не мог есть говорить… Я есть ехать от него… но он давать мне, обещать мне, если я давать ему бумагу, он вернет мне все, все вернуть мне скажет, но после бумаги.
— Что она говорит? — недоуменно спросил старший, — Теперь говорит по-нашему, но что говорит, сам леший не разберет…
— Да про Дронеата что-то, наместника западно-восточного Треола… Ты можешь сказать четко, кто ты? — худощавый воин, перехватив удобнее меч, направил своего коня ближе к Къяре.
Ее Бриз тут же повинуясь незаметному для охранников приказу хозяйки, попятился назад по тропинке, а Къяра бросила повод и вытянула вперед руки.
— Не надо меч… За что меч? Я Вилена, я не есть нарушать никаких запретов… я лишь ехать… мне ехать велел Дронеат… я лишь ехать и все… что я вам делать? Мне есть надо везти бумагу для Дронеат… ехать за бумагой и все…
— Какая бумага? Что ты за ерунду несешь? — раздраженно прикрикнул на нее худощавый воин.
— Что так сердитым быть вы? За что? Я вам не делать ничего… Дронеат говорить мне, что вернуть мне все… если я есть бумаги привезти. Рилт давать мне их и все… я не чужое брать… мне лишь то, что есть мое… я есть вдова… а он говорить бумага нет… и всех слуг, и дом и все забирать… а бумага есть… я спросить Рилт, он может мне давать бумага, это было там…
— Слушайте, — вдруг обратился к соратникам стоявший позади всех, самый молодой из всех охранник, — я, по-моему, понял. Она вдова и едет за свидетельством о браке к наместнику Рилту, у нее отобрали земли, дом и слуг, так как не оказалось подтверждающих ее права бумаг…
— Да, да… — закивала Къяра, — так все есть… я так и говорить… отпустите… я же не делать ничего плохой…
— Бирит, убери меч, пусть едет… — проговорил старший из воинов.
— А что это она не через город, а по лесу едет? Подозрительно это… Ты почему в город не въезжала? — сухощавый воин с тонкими губами вновь начал наступать на Къяру…
— Налог… мне нечем… у меня все забрать… отпустите… — всхлипывая, запричитала Къяра.
— А говоришь, что ничего не нарушала… Плати, если хочешь, чтобы мы отпустили, — сказал самый молодой воин.
— Я не въезжать в город… за что налог? У меня отобрать все… я могу лишь кольцо… от мужа… оно очень дорогой… я отдавать вам… отпустите… — Къяра сняла с пальца кольцо и протянула его худощавому воину, стоявшему к ней ближе всех.
— Давай кольцо и коня, — увеличил требования тот, беря из ее рук кольцо и опуская его в свой карман.
— Коня? Как коня? Даже Дронеат давать мне конь… я без конь не взять бумага…
— Тогда поедешь с нами, в город к начальнику стражи, и тебя посадят в темницу, — с угрозой в голосе продолжил он.
— Я лишь ехать… за что?
— Бирит, да оставь ты ей коня, она даже мужнино кольцо отдала, нет у нее ничего больше… — попытался вмешаться старший.
— Не вмешивайся, Гарес! Она хотела проехать без налога… и это обойдется ей намного дороже.
— Хорошо… Берите мой конь, — Къяра легко соскочила с коня и быстро отошла с тропинки в сторону кустов. Бриз тут же резко поднялся на дыбы и, развернувшись, рванул прочь.
Тот, кого назвали Биритом, послал своего коня вслед за Бризом, но понял, что не догонит, и вернулся. Его напарники стояли на тропинке.
— Что вы стоите? Где треолка?
— Убежала в лес, — ответил старший, — Все, Бирит, оставь ее, она и так отдала все, что у нее было.
— Не все! Не захотела отдавать коня, я заставлю расплатиться по-другому, далеко уйти она не могла, — зло ответил Бирит, помолчал, внимательно оглядывая лес, и продолжил, — Треолка-то недурна, хоть лица я и не разглядел, а фигурка ничего…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
