Однако Джулиан заметил это ее движение. Она жаждет его поцелуя! Маркиз обнял девушку и усадил на колени.
Застигнутая врасплох, Сэм приникла к его плечу.
– Джулиан, что ты делаешь?
– Так мне будет легче тебя поцеловать, – ответил он, крепко прижав ее к себе и прильнув губами к ее губам.
Джулиан больше не противился своим эмоциям. Он хотел обладать Сэм и любил ее больше жизни И она страстно любила его, в этом он нисколько не сомневался. И нынешней ночью собирался сделать ее своей навеки.
Каким бы премудростям Изабелла ни учила девушку, Сэм оставалась чистой и непорочной. И именно поэтому не стыдилась своего желания и, охваченная страстью, отвечала Джулиану на поцелуи.
– Джулиан, ты… мне с тобой так хорошо.
Джулиан добрался до ее груди, пощекотал языком сначала один сосок, потом другой и услышал, как Сэм застонала.
В следующий момент, к немалому его удивлению, Сэм заерзала у него на коленях, подобрала юбки, расставила ноги и села на него верхом, как бы случайно скользнув ногой по его паху.
– Сэм, – прошептал Джулиан хрипло с нервным смешком, – что ты делаешь, милая? – Он опасался, что не выдержит и овладеет ею прямо на кухне.
Щеки Сэм горели, глаза сверкали, красные от клубники губы припухли от поцелуев. Ее кудри растрепались, от роскошной прически не осталось и следа.
– Я научилась этому у миссис Дескартес, – призналась девушка. – Она… она сказала, что это называется «поза».
Девушка подалась вперед, подставляя горячее лоно его затвердевшему члену.
– Не делай этого, Сэм, – прошептал Джулиан, стиснув зубы.
– Тебе не нравится? – спросила Сэм разочарованно, округлив глаза. – А мне нравится.
– Мне тоже нравится, – усмехнулся он. – Но я не намерен лишать тебя девственности в такой, как ты говоришь, позе. У меня есть затеи не менее приятные. Наберись терпения. Всему свое время.
– В самом деле? – удивилась она.
– Но если ты сейчас же не прекратишь меня соблазнять, я опозорюсь и овладею тобой прямо здесь, как безумный.
Ее глаза сделались еще больше.
– О, это звучит довольно заманчиво!
– Маленькая хитрая чаровница. – Джулиан рассмеялся. – Несносная, восхитительная плутовка!
Сэм рассмеялась. Она одной рукой обвила Джулиана за шею, а другой перебирала пряди его волос. Затем взяла в ладони его лицо и задорно улыбнулась.
– Матушка сказала, что мы можем воспользоваться для беседы любой комнатой в доме. Может быть, поговорим в другом месте? Я просто умираю от желания поговорить с тобой, Джулиан!
Джулиан встал и подхватил девушку на руки.
– Возьми подсвечник, Сэм. Потом вернемся за шампанским и ягодами. Ведь в нашем распоряжении вся ночь.
Сэм нахмурилась. Джулиан догадался, что она вспомнила о Жан-Люке и Шарлотте, которые заждались их на вечере у Макадамсов.
– Не упоминай о них, Сэм. Эта ночь – наша. Я ни о ком больше не хочу слышать.
– И не услышишь. Я готова тысячу раз повторять твое имя. – Тревога исчезла с ее лица, сменившись выражением умиротворения и счастья. – Ты для меня единственный мужчина в целом свете. Ты многому меня научил, а теперь научишь искусству любви. Я ведь способная ученица! И готова выполнить любую твою прихоть.
Джулиан направился к двери:
– Как бы мне хотелось, чтобы время до семи утра длилось вечно!
Он понес ее вверх по лестнице. Сэм не могла поверить, что ее мечты наконец стали явью.
Девушка была на седьмом небе, если бы одно обстоятельство не омрачало ее счастья: Джулиан до сих пор не признался ей в любви. А вдруг эта ночь будет единственной, которую они проведут вместе?
Но возможно ли такое? – думала Сэм. Джулиан – человек чести. Он самый благородный из всех, кого она знает. Разве может он просто из прихоти лишить ее девственности?
Может быть, он все же не сделал Шарлотте предложения, размышляла Сэм. Но когда она прямо спросила его об этом, он не ответил ни да ни нет.
А что он имел в виду, говоря о том, что скоропалительные выводы и ложные предстаапения могут привести к опрометчивым поступкам и непоправимым ошибкам.
Сэм облегченно вздохнула. Она вдруг поняла, что Джулиан предложения Шарлотте не делал, но по какой-то причине решил оставить свою воспитанницу в неведении… вот негодяй! Не может обойтись без интриги. В какой-то момент она вспомнила о Жан-Люке и огорчилась, но тут же выбросила эту мысль из головы. Сегодняшняя ночь принадлежит ей и Джулиану.
Верхняя лестничная площадка завершалась коридором с четырьмя дверьми. Они открыли первую дверь слева, увидели, что это спальня матери Сэм, и быстро закрыли ее.
Соседняя комната, судя по убранству, оказалась гостевой. Их внимание привлекла роскошная софа вишневого цвета. Джулиан и Сэм обменялись взглядами. Сэм поставила подсвечник на маленький столик у двери, Джулиан внес ее в комнату и положил на софу.
Уютно устроившись среди груды подушек с экзотическими рисунками, Сэм одарила Джулиана радостной улыбкой. Потом протянула к нему руку в перчатке и игриво прошептала:
– О, Джулиан, дорогой. По-моему, настало время снять вторую перчатку. Ты мне поможешь?
В глазах Джулиана зажегся огонек. Он оценил по достоинству своевременность ее просьбы, снял куртку, бросил на софу.
– Ах ты плутовка! И как только мне до сих пор удавалось избегать твоих чар?
– Понятия не имею, – ответила она, не сводя с него глаз. – Для меня ты всегда был неотразим.
– Неужели? – с притворным удивлением спросил Джулиан, склонившись над девушкой. – Весьма польщен. – Ей нравилось смотреть, как проворно он развязывает замысловатый узел галстука своими длинными сильными, пальцами.
– Иначе не могло быть, – бросила Сэм тоном капризной особы, изо всех сил стараясь скрыть, что находится во власти его чар. – Ты же знаешь, не один мужчина пытался завоевать мою благосклонность.
– Знаю, – проворчал он с жаром. – Я наблюдал за этим с большим интересом и досадой. – Он бросил на софу галстук, снял жилет. Сэм боялась, но в то же время очень надеялась, что у нее на глазах он снимет с себя все до последней нитки.
Но это, пожалуй, в планы маркиза не входило. А в том, что он действовал по плану, девушка не сомневалась. Однако была уверена, что от этого только выиграет.
Джулиан подошел к Сэм и, встав на софу одним коленом, повис на локтях, не прикасаясь к Сэм. Она не выдержала, привлекла Джулиана к себе и страстно прильнула к его губам.
Пока они ласкали друг друга, Джулиан не менял позы, и Сэм чувствовала только одну, наиболее рельефную часть его тела. Наставник бережно раздвинул своей воспитаннице ноги, и внизу живота у нее сладко заныло, а лоно отозвалось пульсирующей болью. Сэм изнывала от желания освободиться от одежды и ощутить вес его тела.
