– А где Сэм? – спросил Джулиан.
– Именно это я и собиралась у вас узнать, – ответила Женевьев. – В доме ее нет. Ни ее, ни ее одежды… только ваша. Вы не поссорились?
– Ни в коем случае, – произнес Джулиан нараспев и провел рукой по растрепанным волосам.
– Вижу, что клубника и шампанское вам пришлись по душе, – добавила Женевьев, указав на пустую миску и пустую бутылку из-под шампанского.
– Да, спасибо, – поблагодарил Джулиан, протирая глаза. – Ваш план оказался исключительно эффективным.
– Так он сработал? Вы поговорили?
– Вы что, действительно полагали, что мы будем разговаривать?
– Ну да, и не только, – кивнула она нетерпеливо. – Я знала, что вы не сможете устоять друг перед другом, оставшись наедине. Но я также рассчитывала, что вы объяснитесь с ней. Вы ей сделали предложение?
– Не совсем, – уклончиво ответил Джулиан.
Отсутствие Сэм начало его беспокоить, хотя он знал, что никакая опасность девушке не грозит. Она разумна, находчива. Утром, пока он спал, она наняла экипаж и уехала в Монтгомери-хаус. Его, как и Женевьев, волновало другое: что они так и не объяснились. Тем более что Сэм, насколько Джулиану было известно, была уверена, что он сделал предложение Шарлотте Бэтсфорд. Он собирался прояснить ситуацию утром, но не успел.
– Но вы хоть признались ей в любви? – услышал он властный голос Женевьев.
– Нет, – вздохнул маркиз.
– Господи милостивый! Почему?
– Я решил, что она в этом не сомневается.
– О, все мужчины одинаковые! Поймите же, Серлинг, мы не умеем читать ваши мысли.
– Знаю, – огрызнулся Джулиан, чувствуя себя виноватым. – Но я намеревался сделать это утром. Ночью у меня были другие проблемы.
– Нетрудно догадаться. – Женщина укоризненно изогнула нарисованные углем брови.
– Вы меня не так поняли, мадам, – возразил он. – До вчерашнего дня я не был вполне уверен, что Сэм меня любит. Я до сих пор не могу прийти в себя. Все случилось так неожиданно!
– Что ж, тогда немедленно ступайте за моей дочерью, – скомандовала Женевьев. – Может быть, после случившегося она считает себя падшей женщиной. Вы должны срочно сделать ей предложение!
– А с чего вы взяли, что я на ней женюсь? – поинтересовался Джулиан. – И вообще, как вы могли оставить нас ночью наедине? А что, если бы я оказался распутником? Вам не приходило в голову, что я развлекусь с вашей дочерью и брошу ее?
– Разумеется, нет! – усмехнулась актриса. – Усомнись я в вашей порядочности, ни за что не оставила бы наедине с дочерью. А теперь, Серлинг, вставайте! Оторвите вашу аристократическую задницу от дивана и марш за моей дочерью!
– Я непременно оторву свою аристократическую задницу от дивана, как только вы окажете мне любезность и покинете комнату, – язвительно заметил маркиз.
– Очень хорошо, – фыркнула женщина. – Но осмелюсь заметить, останься я, не увидела бы ничего нового.
– Но поскольку вы почти моя теща, мадам Дюбуа, – сказал он со смешком, – я предпочел бы соблюдать приличия.
– Вы совершенно правы. – Женевьев ослепительно улыбнулась. – Я пришлю Смида с горячей водой, чтобы вы могли немного освежиться. – С этими словами Женевьев пулей вылетела из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Джулиан задумался. Да, с этой женщиной не соскучишься. Для нее, как и для Сэм, рангов не существует, перед титулованными особами она не заискивает.
Джулиан перевел взгляд на разбросанную по полу одежду, миску с остатками клубники и сливок, пустую бутылку из-под шампанского. Все это в высшей степени странно. Его разбудила мать молодой женщины – его воспитанницы, с которой он всю ночь занимался любовью. И сейчас он сидит голый, небритый, неумытый, пропахший сексом. О каком аристократическом достоинстве может идти речь?
Впрочем, подумал Джулиан, все это не имеет никакого значения. Главное, что он любит и любим. Времени у него достаточно, чтобы привести себя в порядок и выглядеть, как всегда, элегантно. Маркиз решительно отбросил одеяло, встал, оделся и решил, что первым делом отыщет Сэм.
Ее внезапное исчезновение очень тревожило Джулиана, хотя он и не признался в этом матери Сэм. Почему после ночи любви она исчезла, не дождавшись его пробуждения? Сэм все еще считала, что он помолвлен с Шарлоттой, и могла усомниться в его порядочности. Ведь он так и не сказал ей о своей любви. И чем скорее сделает это, тем лучше.
– Нам показалось, что мы слышали, как ты вернулась, дорогая. Но кому ты пишешь спозаранку?
Сэм обернулась. На ней было то же белое бальное платье, что и накануне, правда, выглядело оно уже не столь безупречно. Нэн и Присс в ночных сорочках и чепчиках стояли в дверях ее спальни. Видимо, только что встали с постели.
– Дорогие тетушки! – рассмеялась Сэм. – Мои милые шаперонки! Я не была на вечеринке у Макадамсов, не ночевала дома, вас не интересует, где я была?
– Мы нисколько не волновались, Саманта, – произнесла Нэн, пожав плечами, – поскольку знали, что ты с Джулианом.
Сэм покачала головой и, одарив тетушек лучезарной улыбкой, продолжала писать, оставив их вопрос без внимания. Она хотела как можно быстрее отправить письмо.
Нэк и Присс прошли в комнату и остановились за спиной у племянницы. Та в спешке даже не подняла головы.
– Похоже, ты сегодня в хорошем расположении духа, Саманта, – произнесла Присс.
Сэм наконец посмотрела на нее и заметила, что та бросила на сестру лукавый взгляд.
– Я и в самом деле чувствую себя превосходно, – согласилась Сэм и вдруг нахмурилась. – Хотя не имею на это права! Ведь я сейчас разобью чье-то сердце.
И снова тетушки обменялись взглядами, но на этот раз встревоженными.
– О, дорогая! – воскликнула Нэн. – Чье сердце?
– Жан-Люка, – грустно ответила Сэм, сложила письмо и запечатала воском. – Еще меньше мне хотелось бы подвергать его публичному унижению. Я попросила его не давать в газеты объявления о нашей помолвке, потому что не могу выйти за него замуж, хотя очень хочу и Джулиан тоже не против.
Тетушки удивленно смотрели на Сэм.
– Что-то не так? – спросила она с досадой. – Не вижу ничего плохого в том, что собираюсь расторгнуть помолвку, поскольку поняла, что мое сердце принадлежит другому. Вы меня осуждаете?
– Моя дорогая девочка, – с жаром произнесла Нэн. – Мы с Присс очень хорошо тебя понимаем. Нельзя любить одного, а выходить за другого.
Теперь опешила Сэм: как они догадались? Она хотела спросить об этом у Нэн, но Присс ее опередила.
– Саманта, дорогая, ты уверена, что Джулиан дал Жан-Люку согласие на ваш брак? Может, ты его не так поняла?
– Сомневаюсь. Хотя прямо он мне об этом не сказал, но это и так ясно. – Она подошла к камину и несколько раз дернула шнурок звонка. – Надо срочно передать письмо Жан-Люку.
