целые легенды ходят. Там…
— Но что произошло? Ожоги светлого не кажутся мне такой уж серьёзной опасностью, да и Дэриван с Карелом легко смогут справиться с теми страшными ранами на груди и животе.
— Дело не в этом. У парня практически полностью уничтожена аура и разрушены энергетические каналы.
— Но ведь потерянную энергию можно восстановить. Я, например… — Я уже хотела было предложить свои услуги, но Люцифэ перебил меня:
— Но не в том случае, когда полностью разбита структура. Как ты собираешься наполнять водой порванные шланги? Каналы нужно для начала восстановить, а уже потом приступать к их подпитке. В этом-то вся проблема и заключается: Дар может просто не продержаться до момента восстановления энергетических каналов и просто тихо умрёт прямо посреди процесса.
У меня перехватило дыхание, когда до меня полностью дошёл смысл сказанного.
Дар может умереть даже в том случае, если ему начнут помогать. Светлый может умереть только потому, что бросился на мою защиту. Он может умереть, так и не узнав, что я по-настоящему о нём думаю. Не простив меня.
Я с силой сжала предплечья Люцифэ и пробормотала:
— Он должен выжить.
— Да, я знаю.
— Нет, ты не понял. Я обозвала его мямлей и никчёмнейшим созданием, а он всё равно бросился меня защищать. Люцифэ, прости, я нечаянно! Я правда не хотела, чтобы это произошло! Его вылечат, и он сможет избавиться от своей зависимости, ведь так?
— Я не совсем понял, о чём ты говоришь. Успокойся и расскажи всё по порядку, — мягко попросил Часовщик. Я без сил опустилась на траву и заговорила. Мне нужно было выговориться. Нужно, чтобы кто-то поддержал меня, подтвердил мою правоту, чтобы этот груз вины хоть как-то уменьшился.
— Помнишь тот случай, когда я нечаянно повлияла на тебя? Ты ещё сказал больше так не делать и ещё объяснял, насколько моя сила может быть опасной для окружающих, особенно для более слабых духом. Помнишь, мы ещё сравнивали меня с живым идолом, которому поклоняются толпы народа, готовые на всё, лишь бы сделать мне приятное, а в ответ получить очередную порцию "допинга"? Так вот, я подчинила Дара. Люцифэ, я не хотела! Честно. Это случилось ещё в Академии. И когда я осознала это…
— Т-ш-ш-ш! Ты уверена, что поняла всё правильно?
— Да. Он сам мне сказал, что жить без меня не может.
— Это ещё не показатель, — хмыкнув, попытался успокоить меня Люцифэ. — Но может оказаться тревожным сигналом.
— Не показатель?!? Я наговорила ему кучу гадостей, а он всё равно вернулся меня защищать. И ты это называешь не показателем?
— Дарк, парень вменяем. Ты просто ещё не видела тех, кого подчинили. Они вообще неадекватны и просто не стали бы так долго ждать встречи с тобой. Однако когда мальчик восстановится, его придётся держать подальше от тебя какое-то время. Хотя бы до тех пор, пока каналы не окрепнут. Так что не думай пока об этом. Ты всё сделала правильно. И Дар тоже поступил верно. А нам теперь нужно приложить все силы, чтобы спасти его. Пошли.
— Куда?
— Мне нужна твоя помощь. Если придётся ждать как минимум два дня, то нужно упаковать парня более герметично. Я не рассчитывал на подобный срок, а это создаст определённые проблемы.
Люцифэ помог мне встать и не спешил отпускать мою руку, даже когда его помощь уже не была нужна.
— Какие проблемы? — Я всеми силами старалась слушать Часовщика, но мысли вновь и вновь возвращались к тем мгновениям, когда я сознательно унижала Дара, искренне надеясь, что тем самым спасаю его. А ведь не уйди он, я бы, наверно, не заснула, и вдвоём мы бы смогли более эффективно противостоять тени. Следовательно…
— Если я не упакую его герметично, то он не протянет столько времени. Но если я это сделаю, то точная диагностика состояния парня станет невозможной. Получится всё равно, что пытаться определить характер внутренних повреждений существа, запечатанного в прозрачном ящике. Его, вроде, и видно, но не достать. Снимать же стазис придётся быстро, и действовать после этого крайне оперативно. От этого риск потерять парня ещё больше увеличивается.
— Но шанс ведь есть?
— Он всегда есть.
Дар всё так же неподвижно лежал на спине. Тонкая серебристая чешуя, казалась, переливалась и жила своей собственной жизнью. Я на какой-то момент поверила, что это вздымается и опадает развороченная грудная клетка. Но нет, это просто игра Брио и ночных теней.
— Как ты думаешь, зачем тени нужно было делать его таким? — тихо спросила я, с жалостью разглядывая то, во что превратился Дарион.
— Честно говоря, не знаю и не понимаю. Я был уверен, что тени, даже модифицированные, не могут изменять генетическую структуру других существ. Да и зачем бы им это делать? Тени работают в основном на астральном плане, нанося удары и получая подпитку именно от этого типа энергии. В результате у нас получается крупная несостыковка. В том виде, котором он находится сейчас, феникс намного сильнее и защищённее. Я просто не вижу резона усиливать собственного противника.
— А меч?
— Меч является ещё одной загадкой. Я читал, что проклятые мечи можно призвать в критической ситуации. Подобные случаи известны в истории, правда, не скажу, что широко распространены. Но вот чтобы они приходили ради одного противника — я такого ещё не встречал. Переход забирает бездну энергии и им нужна колоссальная мощь, чтобы вновь напитаться, поэтому эти мечи и прозвали проклятыми, что с их появлением текут реки крови.
— Может, он ещё на что-то надеется?
— Не уверен, что данная кучка металла обладает подобным уровнем интеллекта, в том числе и эмоционального. Стань над головой парня и вытяни руки вперёд с растопыренными пальцами ладонями вниз. А теперь постарайся отрешиться от всего и ни о чём не думать. Представь, что из твоих ладоней и пальцев струится энергия, которая пеленает Дара в плотный кокон.
— Вместе с мечом? — на всякий случай уточнила я.
— Ничего не поделаешь. Снять эту гадость пока не получится, так что придётся упаковывать и его.
Я сконцентрировалась на данном мне задании и в какой-то миг чётко увидела потоки силы, идущие от моих рук к Дару. Правда, до кокона там было далеко, но Люцифэ не жаловался.
— Всё, — выдохнул Часовщик, устало распрямляясь. — В таком состоянии он может пролежать хоть тысячи сианов, и никаких изменений с ним не произойдёт.
Я присела и попыталась дотронуться до влажных волос феникса, но буквально в доле миллиметра от них наткнулась на невидимую преграду. Над лицом светлого оказалась точно такая же.
— Это оно и есть? — глянула
