то к сроку окончания Академии как раз всё будет готово. Правда, мне нужна будет твоя помощь на завершающей стадии.
— А если… — я откашлялась, так как голос внезапно отказал мне, — а если я не согласна на ребёнка?
— А причём здесь твоё мнение? Это будет мой ребёнок. Я постараюсь, чтобы он полностью соответствовал твоим характеристикам. Источником, естественно, он не будет, и от некоторых способностей тоже придётся отказаться, так как нормальный организм не выдержит подобных перегрузок, если их закладывать изначально. Но внешность и характер будут полностью твои. Знаешь… — я чуть было не начала отползать подальше, наткнувшись на его просветлённо-восторженный взгляд, — мои соплеменники считали, что ребёнок должен быть почти полной копией своих предков, но теперь я понял, что подобный подход в корне неправильный. Подозреваю, что именно поэтому у нас такая низкая рождаемость: мы просто не хотим заводить собственные копии. Правда, существуют ещё и другие причины, но я понял, что они все упираются в нашу изолированность, поэтому… Дарк, ты чего?
— Ничего. Просто, если хочешь ребёнка, то это без меня.
— Но почему? Я читал, что это не столь уж сложная процедура. Тебе просто надо…
— Без меня, — отрезала я и тут же рявкнула на заходящийся голос:
А ты чего ржёшь?!
— Ты даже не хочешь меня выслушать, а уже берёшься судить! — обиженно пробубнил Люцифэ, сильно задетый моим отказом.
Я поспешно вскочила на ноги, подавив приступ дурноты и боли, возникший от резкого движения, и направилась в лес, бросив на ходу:
— Я пойду прогуляюсь. Скоро вернусь.
— Только далеко не заходи, а то заблудишься. Я охранку дезактивировал, так что поосторожнее там, — предупредил меня напоследок Люцифэ, не пытаясь удерживать. И то хорошо.
Отойдя шагов на сто, я прислонилась ещё ноющей спиной к стволу дерева. Мазь Безрака действовала безотказно, и я уже почти не обращала внимания на своё физическое состояние. Но и эмоциональное было далеко от нормы.
Такое чувство, будто он внезапно сбрендил, — пожаловалась я голосу.
«В точку. Я с таким в четвёртый раз сталкиваюсь и могу с уверенностью сказать, что данные состояния очень похожи».
Но ребёнок! Я не хочу постоянно выслушивать нечто подобное! — мысленно взвыла я.
Голос вновь захохотал, потом, наконец, соизволил пояснить причины своего веселья:
«У этой расы сильно развит инстинкт материнства. Он пробуждается исключительно редко, но если уж проявляется, то только в самой шизанутой своей степени. Люцифэ с тебя теперь пылинки сдувать будет, если ты не будешь его одёргивать».
Я про другое. И ты прекрасно понял, о чём я.
«Просто смирись. Он тебе этим ребёнком в ближайший сиан все уши прожужжит. Потом, может, и перебесится».
А если нет?
«Тогда я лично поясню тебе твою роль в данном процессе», — весело отозвался голос и вновь рассмеялся.
Не вижу ничего смешного, — огрызнулась я, ничуть не разделяя его веселья.
«Ты просто не понимаешь сути. Не бойся, рожать тебе не придётся! — Голос хихикнул. — Слишком большая вероятность отхода от изначальных параметров. А для такого, как он, это неприемлемо».
Так ты знаешь этого Люцифэ?
«Нет, конечно. Но я достаточно сталкивался с подобными ему, так что можешь успокоиться. Ничего тебе от него не грозит, и выходить замуж за него тебе тем более не придётся».
Я ещё немного постояла, прислонившись к стволу дерева. Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя после слов Люцифэ и голоса. Что они от меня так упорно скрывают? И это ненормальное поведение Часовщика. Ещё вчера был вменяем, а теперь… Надеюсь, что голос окажется прав. Но меня как-то совсем не впечатляет перспектива постоянно выслушивать речи про ребёнка, как две капли воды похожего на меня.
Наконец, я успокоилась и более-менее взяла себя в руки, решив, что попробую просто игнорировать очередные странности Люцифэ. Быть может, это будет лучшей тактикой в данной ситуации.
Когда я вышла на полянку, Люцифэ уже разделался с нимом и оставил куски мяса запекаться над углями. Дар всё так же неподвижно лежал в нескольких шагах от наших импровизированных кроватей. От тени же не осталось и следа. Только помятая и пожухлая трава напоминала мне о реальности ночных событий. И Дар. Подсев к костру, я уставилась на переливы горячих угольков.
— Мясо ещё не скоро будет готово. Пошли потренируемся, — предложил Люцифэ.
— Я ранена.
— Ну и что? — удивился Люцифэ. — Как любит говорить магистр Арион: «Двигаться в состоянии — значит, здоров». На светлом факультете, что, другой подход?
— Вообще-то, если серьёзное что, то могут до конца дня освободить от занятий, — необдуманно призналась я.
— Странно, что светлые ещё в состоянии составить конкуренцию тёмным фениксам. Впрочем, это наверняка оттого, что Арион слишком часто отсутствует. Говорят, Варан всегда относится к своим ученикам гуманнее. Но не терять же весь день! Свободного времени у нас не так уж и много, так что пошли.
Я невольно вздрогнула, представив свои ощущения от ударов по не до конца зажившим ожогам. Сейчас, благодаря мази, я могу терпеть прикосновение одежды, даже двигаться могу, не сжимая зубы на каждом шагу. Но если Люцифэ начнёт отрабатывать на мне многочисленные удары из своего обширного арсенала… Нужно его как-то отвлечь.
— Ты точно уверен, что нам не нужно возвращаться в лагерь?
— Там сейчас такой бардак, что лучше туда вообще не показываться. Фениксы прекрасно функционируют в боевых кольцах, но мало кто из них по-настоящему прирождённый лидер, способный эффективно руководить большим количеством подчинённых. Пока не появится Арион или Варан ребята вряд ли будут толком тренироваться. Так что уж лучше здесь.
— Но я слышала, что в кольце все стремятся стать командирами.
— Во-первых, далеко не все и не во всякой команде. Во-вторых, это желание связано скорее со спецификой боевых единиц фениксов. Чем выше по иерархии ты стоишь, тем более независим ты в своих действиях. К тому же кольцо — это не ученики младших курсов, не знающие, куда себя деть. Кольцо — это взрослые фениксы, десятками сианов сплачиваемые в одну команду. Там уж хочешь, не хочешь, а научишься понимать друг друга без слов. Особенно на заданиях.
От надвигающейся экзекуции меня спас Райан, выскочивший на поляну. Мазнув взглядом по одногруппнику и не узнав его, светлый потребовал:
— Где Дар?
— Э-э… понимаешь… — растерялась я, не зная, как объяснить бывшему одногруппнику сложившуюся ситуацию и избежать надвигающейся разборки.
— Он натолкнулся на тень, — спокойно отозвался Люцифэ, перебивая мой неуверенный лепет. — Вечером должен прибыть Дэриван, а послезавтра отправим парня в Город.
— Где он?
— Да вон лежит, — небрежно качнул головой в ту сторону Часовщик.
Райан ошарашено уставился
