коры дерева. Пино позаботился даже о комфорте. Он обложил нутро ботинок мягким пухом, чем-то похожим на тополиный.
- Есть у кого-нибудь ножик? – спросил он.
Генка соскочил с самодельной кровати и вытащил из заднего кармана джинсов складной нож.
- Возьми, - протянул он его липипу.
Тот принял нож, вытащил лезвие-штопор, проделал дырочки с каждой стороны ботинок и вдел туда веревки. После чего надел ботиночки на ноги Кармен и затянул шнурки, завязав их на бантик. Получилось очень даже симпатично.
- Класс, Пино! Здорово получилось! Кто тебя этому научил? – полюбопытствовал Фобло-Боу.
- Я сам, - ответил Пино, многозначительно взглянув на крылана.
Через пару часов друзья потихоньку начали ощущать характерные сигналы свих желудков. Пино отправился на улицу выкапывать себе червяков. Генка вспомнил про растущий неподалеку дикий картофель и сообщил об этом Марине. Так, на всякий случай. Вдруг она решит пойти накопать, а то он, Генка, ужасно проголодался.
Маленькая Кармен вот уже около часа не переставала плакать и звать маму. Гек уже места себе не находил от этих звуков.
- Как же мне надоела эта девчонка, - пробормотал он.
- Не беспокойся, если так пойдет и дальше, то скоро она исчезнет, и больше некому будет тебя нервировать, - произнес Фобло-Боу.
Генка возмущенно посмотрел на него.
- Думаешь, я хочу этого? – гневно спросил он.
Фобло пожал плечами.
- Гулять хочу, – захныкала вдруг Кармен.
- Да в этой старой развалюхе все равно, что на улице! Ветром со всех сторон обдувает! - проворчал Генка.
- Если ты не любишь детей, то прямо так и скажи, - строго оборвала его Марина.
- Это я-то не люблю детей? – вскочил с кровати Гек и подошел к Марине, сверкая глазищами. – Это я-то не люблю детей? – повторил он, вытянув вперед шею и уставившись на девушку исподлобья. – Да мы сейчас вместе с ней пойдем в лес за ягодами! Правда, Фоб?
- Наверно, - неуверенно ответил Фобло.
- Хорошо. Только не потеряйте ее там. Внимательней за ней следите. Все-таки уже вечереет, - предупредила Марина и добавила. – А я пока поищу твой картофель и приготовлю нам завтрак.
- Ты прямо читаешь мои мысли, - улыбнулся Генка и тут остановился в задумчивости. – Упс, а как же мы пойдем? На Кармен одежда висит, как попона на зайце.
- Так придумай что-нибудь. Я-то в этом не мастак. Умишко-то у меня звериное, слабое. Это ты у нас вроде как умный, гений, на выдумки горазд… - начал было Фобло, но Гена прервал его:
- Ладно, ладно. Я, кажется, придумал.
Он вытащил из кармана нож и раскрыл лезвие.
- Ты считаешь, это выход? – озадаченно пробормотал Фобло-Боу.
- Ты будешь меня резать? – заулыбалась девочка.
- Что за ребенок? – закатил глаза Генка, хмыкнул и тоже растянулся в широкой улыбке. – Да, укорачивать.
Он обрезал джинсы Кармен до нужных размеров, вытащил ремень из своих брюк и вставил в штанишки Кармен. Потом нацепил их на ребенка и потуже затянул на тонкой талии девочки. После этого Гек нарядил ее в свою толстовку, в которой она тут же утонула. Но, в любом случае, так уже было гораздо лучше.
- Зачет! – воскликнул Фобло.
- Вот только у меня теперь джинсы сваливаться будут, - пожаловался Гена.
Они вышли на улицу.
- Марина, Пино, мы пошли, - сообщил Генка.
- О,кей, осторожней там. И возвращайтесь поскорей, пока не стемнело, - махнула им вслед рукой Марина.
- Пино, оставишь мне червяков? – попросил у липипа Фобло.
- Ладно, так уж и быть, - раздобрился тот.
Блуждая по лесу, они наткнулись на ягодную поляну. Это была земляника, сладкая, ароматная, манящая своими аппетитными красными бусинками.
- Налетай! – скомандовал Генка, и все принялись с жадностью поглощать ягоды.
И, вдруг, Генкин глаз, наметанный на распознавание всего ценного и привлекательного, заметил, что вдалеке блестит что-то интересное. Гена медленно, стараясь не делать резких движений, полусогнувшись, прокрался вперед, перелез через кусты и замер в оцепенении. Затем он осторожно опустился на землю и на карачках прополз через крапиву, не заметив, как больно она ужалила его голые руки. В таком положении он и застыл на месте.
А дело было в том, что прямо перед его носом, опущенным до самой земли, двигалась целая шеренга пятисантиметровых муравьев, тащивших в своих клешнях крупинки из чистого золота. Генкины глаза загорелись, и тут же начался приступ золотой лихорадки.
Не отрывая взгляда от насекомых, он полз на карачках вслед за муравьями, пока, наконец, не уткнулся носом в их муравейник. О, что это был за муравейник! Он весь состоял из золотых крупинок и в высоту превышал самого Генку!
- Я богат, - прошептал Гек, не веря своему счастью, и громко закричал. – Фобло! Сюда! Быстрей! На помощь!
Бедный крылан решил, что стряслась беда, и со всех крыльев полетел на выручку, совсем позабыв о Кармен, гуляющей по полянке и распевающей детские песенки.
Когда Фобло был уже на месте, Генка, находившийся все в той же позе на карачках, повернул к нему свое лицо, посмотрел на него безумными глазами и каким-то не своим, страшным голосом, властно произнес:
- Загребай. Загребай как можно больше золота.
- Но разве можно разорять чужие муравейники? – удивленно спросил Фобло-Боу, но Генка не слышал его.
- Помоги мне перетащить все это в дом. Но учти – все мое! Попробуешь стащить, я за себя не ручаюсь! Забуду, что мы когда-то были друзьями, - произнес Гек.
- Эй, что с тобой? Ты заболел? – отрывисто произнес Фобло и, если бы он умел морщиться, то обязательно сделал бы это.
- Я что тебе сказал! – крикнул Гек, трясясь от жадности, и ударил кулаком по земле. И тут ему в руку своими клешнями вцепился проползавший мимо муравей.
- А-а-а! – взвыл Генка, хватаясь за укушенную руку.
- Генка, что с тобой? Ты не умер?! Я сейчас проглочу это наглое насекомое! – подскочил к мальчику крылан.
- Причем тут насекомое?! Что ты тут делаешь, когда ты должен быть вместе с Кармен?! – грозно осведомился Генка и тут же ахнул. – Кармен?!
